23 января 2019  00:17 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Круглый стол Механизмы и цели цветных революций 
 
 
Виталий Белоусов 

«Цветная революция» по-русски. Возможен ли Майдан в Москве?

Технологии, попытки использования которых наблюдаются на территории России, уже успешно опробованы на других странах, в том числе — постсоветского пространства. В последние годы не только на территории Ближнего Востока, но и в странах постсоветского пространства были реализованы сценарии «цветных революций». После госпереворота на Украине часть представителей российской оппозиции открыто призывали к повторению этого же сценария в России и тому, чтобы воспользоваться «опытом» соседа. В последний день 2015 года была опубликована обновлённая стратегия национальной безопасности, согласно которой инспирирование «цветных революций», разрушение традиционных ценностей, а также использование информационных технологий для пропаганды фашизма и экстремизма являются основными угрозами государственной и общественной безопасности в России. 

Окно Овертона

«Окно Овертона» — лишь один из применяемых сегодня в России инструментов «раскачивания» общества в рамках гибридной войны, но на нём хотелось бы остановиться поподробнее, так как он у всех на виду, его действие видно невооружённым взглядом.

Концепция окна возможностей была предложенаДжозефом Овертоном в середине 1990-х годов для оценки степени допустимости того или иного суждения в открытой политической дискуссии. Позже была введена шестиступенчатая шкала для классификации идей по степени их допустимости — от «немыслимо» до «действующая норма». Например, однополые связи когда-то могли повлечь за собой уголовную ответственность, сейчас же в общественном мнении ставится вопрос о допустимости однополых браков. То же самое касается перевода из разряда недопустимого нацистских лозунгов на территории России, пережившей Великую Отечественную войну, в разряд нормального и допустимого. Овертон описал саму технологию того, как происходит такая подмена понятий (поиск псевдоисторических обоснований и их легитимизация — один из этапов).

Но какое отношение эта теория имеет к «цветным революциям»? В обоих случаях процесс идёт не самостоятельно, а под строгим контролем извне, он управляем. Конечным этапом и того, и другого является законодательное закрепление результата, то есть приемлемости ранее недопустимого, на государственном уровне. Реализовать же все стадии окна Овертона легче в обществе, проявляющем максимальную толерантность, у которого стёрлись границы добра и зла, поблёкли ценности. Такое общество становится максимально управляемым и хрупким.

«Когда нет чётких устоев, стержня, такое общество становится легче разорвать изнутри. Одна из форм интервенции в чужую страну — военная, второй вариант — «раскачать» государство изнутри, пошатнув устои и посягнув на ценности. Понятие демократии подменяется вседозволенностью. Когда что-то, ранее запретное, становится нормой, это разобщает целостность страны», — говорит психолог, мастер NLP Марат Абдуллин.

А теперь давайте посмотрим на то, что происходит в современной России. То, как изменилась риторика российской оппозиции за последние 4 года — от социальных лозунгов до бандеровских кричалок, является крайней формой нигилизма, отрицанием всего и вся, уничтожением привычных ценностей, уверен президент Фонда развития институтов гражданского общества «Народная дипломатия» Алексей Кочетков.

Кроме того, в условиях, когда от народа России требуется максимальная мобилизация, спекулировать на каких-то социальных проблемах становится довольно сложно. «Либеральной оппозиции необходимо оправдывать своё существование. Поэтому теперь они уже «воюют» и с государством, и с обществом, и с теми ценностями, на которых это общество и это государство базируются. Поэтому и такие лозунги. Для них это своеобразная форма выживания. Потому что только под такое они могут получать хоть что-то. Раньше они пытались работать на внутреннего потребителя, но, поняв, что это бесполезно, начали работать на внешнего. А внешний потребитель даёт деньги только под такое», — сказал Кочетков, выразив уверенность в том, что российская оппозиция получает финансирование из тех же источников, что и заводилы украинского протеста. «Просто это носит более скрытые формы», — заключил он.

Не по пути

После украинских событий в рядах российской оппозиции наступил раскол, отчасти — из-за опасения повторения в России тех же событий. В частности, музыкант Андрей Макаревич за свои высказывания (он назвал русских кочевниками, привыкшими гадить под себя) и участие в «Маршах мира» был лишён поста члена ФГК в партии «Гражданская платформа». Но на заре протестного движения лидеры этой партии сами принимали активное участие в акциях протеста.

«Повзрослели», — так объяснил это изменение АиФ.ru лидер партии и автор книги «Охота на власть», написанной по результатам «оранжевой революции» 2004 года,Рифат Шайхутдинов.

Но те, кто хочет устроить в России «цветную революцию», не уймутся, уверен он. «Основной метод — сделать всё, чтобы российский народ сам захотел поменять власть. Для этого нужно, чтобы люди перестали доверять этой власти, поэтому организаторы будут «бить» по этой теме. Соответственно, будут стараться раскачивать население», — сказал он. 

Революция отменяется

Рифат Шайхутдинов уверен, что те методы, которые применялись на Украине, в России не смогут быть реализованы. «Они их уже опробовали — не получилось… Так что методы будут радикализированы. Первая точка приложения силы — это Чечня, ведь Кадыров, каким бы он ни был, ситуацию там держит и контролирует. Но если его убрать, костёр может опять вспыхнуть. Во-вторых, будут использовать ситуацию с усугублением экономического положения в стране, и это важно, потому что правительство пока не справляется», — считает Шайхутдинов.

Реализовать «цветную революцию», пока население доверяет власти, а рейтинг поддержки президента держится на высоких отметках, нельзя, заключил политик.

Того же мнения придерживается и Алексей Кочетков. По его убеждению, в России на сегодняшний день нет достаточной социальной базы для реализации сценария «цветной революции». А та группа людей, которая могла бы поддержать эту революцию, а, соответственно, и распад государства, ничтожно мала и совершенно оторвана от интересов подавляющей части населения.

Какого результата добилась Украина, которая, по утверждению писателя Бориса Акунина, должна была стать «витриной демократических ценностей», за два года после госпереворота — всем известно. Авторы экспертного доклада «Влияние украинского кризиса на экстремистские движения в России» напоминают, что при неблагоприятных условиях может произойти радикализация политической оппозиции (а зачастую и общества в целом), лозунги о «свободе, равенстве и братстве» или «свободе, честных выборах, мире во всём мире» сменяются коктейлями Молотова, звериной ненавистью к идеологическим оппонентам и той же войной, против которой, как казалось, изначально и выступали.

На любое действие есть противодействие

Противодействовать «раскачиванию» общества, уничтожению его ценностных ориентиров, сталкиванию лбами граждан страны на национальной, религиозной и другой почве можно, если знать и понимать происходящие процессы. Ведь, как говорится, информирован — значит вооружён.

На этой неделе СМИ написали о том, что российские военные эксперты работают над созданием концепции «мягкой силы», которая должна стать ответом на гибридную войну против России. Об этом шла речь на прошедшем на днях в Академии военных наук собрании с участием вице-премьера Дмитрия Рогозина и начальника Генштаба ВС РФ Валерия Герасимова. 

 

Детали разрабатываемой концепции «мягкой силы» пока неизвестны, но, как пишет «Ъ» со ссылкой на участников мероприятия, в Минобороны по праву считают «цветные революции» государственными переворотами с применением инструментов гибридной войны, а, следовательно, ответ на них с применением обычных войск невозможен.

Член Академии военных наук Андрей Манойловысоко оценил разработки Генштаба по противодействию «цветным революциям». По его мнению, члены сетевых структур, работающих с целью вовлечения граждан в протестную деятельность, должны быть признаны участниками гибридных войн и «приравнены к диверсантам». «Такие сетевые структуры ничем не отличаются от тех, которые используют террористы. Опыт Минобороны, накопленный на Северном Кавказе и в конфликтах последнего времени, может быть успешно применён», — уверен он. Отдельные же элементы разрабатываемой концепции «мягкой силы» уже присутствуют во внешней политике России.



 
Свернуть