18 октября 2019  17:31 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА? № 45 


Культура



Тулепов Максим (Максимилиан Гюбрис)


Максимилиан Гюбрис (03.07.1973) – москвич по врождённой привычке в 3м пок. (по отцу - внук основателя Академии Наук в КССР), закоренелый западник; - независимый литератор, лингвист и переводчик, поэт и драматург, композитор и либретист. Литературой и сочинительством занимаюсь с 7ми летнего возраста. В России был опубликован однажды (М.К. Тулепов, 2002 - «Феникс плюс» при СП РФ): - малым тиражом была выпущена отдельная книга исторической драмы «Гофриди», каковая сейчас пребывает в стадии 4-й редакции, и ISBN которой был предательски у меня украден. В первых годах нео-миллениума – член Ассоциации русско-язычных Поэтов и Литераторов Великобритании «Новый Альбион». В 2006г, не нашедший боле в себе сил к дальнейшему примирению с Православной Церковью, оффициально вышел из таковой, в переживании больших страстей в своей жизни и дел. (о чём на отдельных стр. Лит.Дневника, который почему-то наполовину стал мемуаристичен). Параллельно занимался переводами Шекспировских сонетов, драм и поэм П.Б.Шелли(которые, увы, во множестве своём, ещё не сложились в электронный формат); позднее - пер. тракт. Д.Дефо, лингв. Дж. Клеланда, избр. эсс-ка Л.Ханта и пр.; - в данный период к публикации готовится новая книга, представляющая собой сборник более поздних поэтических и прозаических авторских произведений. Заметки для особенных граф и реестров: - в 2005-2007 г.г. вольный студент Московской Консерватории (по видимому, первый в истории заведения), а также Свободного Математического Университета. -  В 2009г - основатель направления Арт-Фатализма в Москве. С 2012 - являюсь другом KSMA в Великобритании (Королевская Мемориальная Ассоциация им. Китса-Шелли). 

 

СОЧИНЁННОЕ НА ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА ООН:

 

ЧЕЛОВЕК СВОБОД И ЕГО ГОСУДАРСТВО,

ГРАЖДАНИН И ГОСУДАРСТВО ЕГО СВОБОД.

 

 

Именно к сему Дню, провозглашённому быть ежегодно и повсеместно отмечаемым 10 декабря, мне хотелось бы в большей степени, в своих размышлениях, отнестись к теме тех исходно-изыскуемых мер, по представлению о коих строится перво-связующее отношение между гражданином, его обществом и, соответственно, его государством. При всём том, что сама по себе тема наиболее актуальна на сегодня, как, впрочем, и наиболее авантюрна, мне, видимо, придётся обойтись ныне весьма сжатыми по формату замечаниями.

 

Итак, Права Человека в окружающем его Пространстве, что полагается быть в ряду его натуральных (физиогенетических) прав, предопределяют его Права (уже общественные) в своём Государстве, каковое, да будет замечено, есть не иное, как (разве что) пользователь, в своём роде, арендатор наследуемой от Природы пространственности; в той же степени, в какой Государство удовлетворяет праву собственной свое-природности, оно наследует право на собственную свое-врем^енность. ( Очевидно, что в той же равной степени, в какой Государство Человека ответственно за состояние собственной свое-пространственности и свое-врем^енности пред всеобщим Природным законом продолжения и наследcтвования, Оное есть пользователь Свободы Человека. В сим ракурсе, представление о состоянии Государства Человека в положении того по вынужденной его необходимости, или, скажем, обязанности (уже) как гражданина, совершенно оправдано подлежит ПЕРВОпредставлению  о  воздолженствовании именно Государства пред Человеком, иными словами о правильно-преподанном соглашении между Государством и Человеком в препоручении того собственной Свободы в пользование Государства, каковую последний, в своём натуральном праве, мог бы и не препоручать (иже не Человек ищет Государство, но Государство ищет Гражданина); - и таковое никогда не может предстать наоборот, т.е. никоим образом сии представления по мере главенства не могут быть поменяны местами. - Отсель, что же такое есть сия положенная ПРАВильность существующего соглашения?

 

Человек, будучи гражданином, принимающим Государство, как своего рода заимодавца, произвол^ен к ПРАВильности препоручения собственной Свободы, а точнее к ПРАВильности возымения от той толики Несвободы, которая вменяется по нему быть соотносимой ряду Государственных благ. Стало быть, сим порядком, Человек произволен к правильному и оправданному возымению от Государственного Блага, (по мере собственного нахождения такового, - и каким бы оттоль образом оное не производилось!), в чём единственно и первоположно есть его Гражданское Право, в определении компенсируемой Несвободы по принятому соглашению.

 

В понятии здесь названной Несвободы, несомненно, имеет место провозглашенная ПРАВОобязанность, обязанность пред Правом - правом к возымению от Блага, каковое утверждает тот или иной закон Государственного свое-имения. Сим же порядком, Государство не имеет ни малейшего основания для какого бы то ни было свое-имения, в исключении сугубой обязанности пред Правом Человека к возымению от какого бы то ни было законоположенного Блага. Таким образом, всякое Законоположение должно означать не иное, как возымение для Человека по праву Законо-приятия.[*1] (Ибо представляется, что на сегодня по гражданину ещё едва ли найдётся в достатке от тех этически-предуготовленных законоположений, кои соотносились бы возымению непосредственно по Свободе, а не по Несвободе, поскольку большинство из них в той или иной степени несут в себе некое ограничение в рамках обусловленной Правообязанности.) - Отсель, нам отнестись взглядом уже к самим только законам.

 

Гениальный гуманист П.Б.Шелли, в его "Декларации Прав", сочинённой ещё в самом нач. 19 века, (и да будет почтён славный дух его во Всемирный День Прав Человека, сегодня) весьма однозначно провозгласил: "Все имеют права разделить равнуюдолю выгоды или бремени Правительства...." (1812, "Декларация Прав", п.6) Сия прелестная и лаконично-земная формула, Я не постесняюсь сказать, весьма насущно и многообещающе привзятая многими из соц-реформаторов, когда-либо делавших ставку на упраздение того или иного рода государственной узурпации, в известных пределах конституционально-революционного манифестирования идеи, будет названо, социально-гуманного (так, потом и американского, и марксистского, - коль Маркс держал Шелли под подушкой у себя в изголовье, - да с тем и пост-марксистского, или наиболее успешного и прогрессивного на сегодня, англо-либерального) рационализма, - сколь по сути и на деле оная находит подобающее ей претворение? - Настолько, насколько вера (будь то высоко-эмпирическая или только социально-идеалистическая вера) отнюдь не является достоянием Государственного Блага, - хоть оная вполне может носить характер, таки, блага общественного, - Гражданские Институты должны, в первую очередь, обращаться к фактору практической обусловленности какого-то бы то ни было из Положений в отношении гражданина - практической обусловленности его Благовозымения и, в том, непременно, вещественного рода. Этак, по всякому, какому бы то ни было преценденту и пункту законоправия и законовведения! [В этом смысле, понятие свое-врем^енности Государства и его Правительства не только полагает, но должно вполне обеспечиватьпризнание за гражданином Права к возымению во Времени (в сим случае, Закона), а, с тем, к возымению равно как от Прошлого (кое, в ряду разделённых и разумеемо-приумножаемых наследствований), так и от Будущего (кое в ряду социальной эволюции), коль скоро за Человеком не может не признаваться Свободная Будущность, что неотъемлимо также в ряду полагающих Свобод Человека, коей толику он заведомо препоручает тому или иному акту Законоприятия, - по крайней мере, до тех пор, пока тот или иной закон несёт свою ограничительную функцию и не является всецело упразднённым.] - Вот, что сие конкретно означает: Государство (в нашем случае, Российское - назовём его пост-монархическое Государство) на пути своей эволюции манифестирует идею наследствования по принципу некогда разделённых благ, и, в том, гражданинзаведомо отнесён препоручению доли своей Свободы по возымению от (общего) Блага, кое также, согласно идее свое-врем^енного правления, сколько-то положительно капитализировано к общей (скажем, прогрессивной) калькуляции; но, вместе с тем, на пути реформации, практически все новоположения подлежат именно области идеалистического (!) рода Законопринятия со стороны гражданина, когда сам гражданин, по прежнему, нисколько не предпочтён к заведомому, в равной мере, возымению - будет сказано в нашем контексте, возымению по новополагающемуся ограничению. В большинстве смыслов, это хорошо видно в сфере, конечно же, временных Правительственных законоизменений (будь оние того или иного курса).

 

Вот, принимается (Правительством, means) новый закон, входит в силу новое распоряжение... (Отсель, Я буду писать в более вольной манере, let it.) И, вот, тот извечно-насущный, в простолюдьи всегда столь вальяжно-ретрактуемый вопрос: - "А что, чёрт вас дери, Я со всех ваших распоряжений и указов, вообще получаю? Копейку Я что ли с вас получаю? А закон, дескать, чёрт тебя за ухо, Я принимаю; а если, к ст'ёбу великому городу, не принимаю, то завтра же, по гиблову сраному, прямо в тюрьму уезжаю!?" Не правда ли? - В этом всё дело. (Именно поэтому, в 4м абзаце, в сноске "о Законо-приятии", Я упомянул сие т.н. "взяли и приняли".) Законы пенсионные, законы (так и недавние) налогообложения, местные административные распоряжения - все они прочат нам некое представление о благе, до сих пор построенном на чистой вере, и, стало быть, безвозмездно пользуют нашу (получается, в-веренную ещё пустому слову) Свободу. - Если Я честно плачу сему Государству от своего дохода за приобретаемое у Государства право трудиться, преуспевать, торговать, вести своё дело, находить клады, выигрывать в казино и т.д. & т.п., как равно плачу и за коммунальные услуги, как то прописано в моём фин.-лицевом счёте, отчего же тогда сие Государство, - каковое Я слушаюсь и каковому повинуюсь, повинуюсь во всеуслышанье, - отчего Оно не ответит мне, как говорится, тем же...добром, и отчего Оно, по образу и подобию Свободного Человека и Гражданина, в осуществление доброй сделки, не выкупит у меня Право принимать в отношении меня тот или иной закон? Во времени уже ныне-текущем! Тем самым, совершенно оправданно препоручая Гражданину долю Свободно-Государственного волеизъявления по возымению своим Правительством иже Государственного права к распоряжению, и, этак, ко всякому новому очередному акту, а? - Государство, пользующее Свободу Человека (ещё не идеальное Государство), может считаться по-настоящему Государством Свобод в том лишь случае, когда в нём компенсирована Несвобода Человека, и компенсирована в определённом достатке. - И, вот, к примеру: не то, чтоб когда вдруг извечный мужик в крик под золочёным окном "обо всём их таком, дескать, грёбано-компенсированном Не-вздохнуть-Не-пройти!", но когда то, допустим, даже обыденный мещанин, - оный платит налог с ренты, способен не работать, ему предлагают новый закон об обязательном труде, а иначе потерю беспл. мед.-обслуживания, да так и пенсии (забывая о том, что он уже, по-своему, заведомо сколько-то расплатился, пусть даже и один лишь раз в жизни нечто оставив от себя казне!), alas, - когда сей, скажем, коренной житель своего Города, также вдруг, оказывается ныне вынужден платить за въезд в него, за приближение к центральным реликтам и красотам в праздничный день, с джентл-детьми, кого не хочется тащить в оголтелую подземку; - когда это уже так, что будто б для того, чтоб родную Мать повидать, нужно дядьке платить! - во всех подобных сему случаях, спрашивается: - можно ли, и вправду, посчитать слепо-вверяемую Свободу гражданина, кто все такие Правительственные нововведения принимает (как то, в данном случае, толику Свободы его перемещения и Свободы интимных границ в отношении выбора по типу авто/метро), по только лишь предполагаемому ещё от того возымению (т.е. по чистой вере), сколько-то компенсированной?... (Здесь, конечно, могли бы быть и другие примеры.) Нет, вовсе не к тому, чтоб только лишь мужиковейший смурной крик под окном было слышать, вопрос сей...

 

(Далее вкратце, и к выводам.) Я всерьёз задумываюсь об эволюции общественной системы, Я изначально думаю об эволюции Государства Российского, как о процессе удачно-именованном и провозглашённым сим, действующим пока-что, Правительством. Я смею предлагать ту модель законоподвижного регулирования, по которой Государство с его (каким бы то ни было) Правительством сможет иметь больше шансов к оправданному, гуманно-этическому сближению с извечно-критикующей, - когда по существу, а когда только по въевшейся привычке или моде, - стороной традиционно законом-недовольных и, к тому, в проценте сиих, - при каком бы то ни было избранном курсе, - неизбежных законоборцев. Названная Эволюция - слово весьма живое и честное, и Я принимаю его, как состоявшееся историзированное понятие; однако, коль скоро мы какое бы то ни было понятие принимаем, - мы всегда обязаны определять качественные границы его категорий, и, таким образом, сказать "Эволюция", и не характеризовать при этом состояние означенного процесса, - будь то, к примеру "позитивный, замедленный или негативный (что, по нисхождению дальше, может быть предметом, таки, революции)", - означало бы вновь оказаться на уровне опять-таки лишь реториста красивых идеалистических слов, химеризмов, хорошо звучащих шаблонов, и не на уровне истинного практициста моделируемой реальности. Ибо, - и здесь всё внимание! - был бы только ритористом в сей фразе и Я, если бы не добавил: - характеризует состояние (историзируемого) процесса не ещё одно слово, будь оно самое многообещающе-прилагательное, но видное дело, утверждающее и закрепляющее практическое отношение к результату (прежних всех) дел в процессе; - и в данном конкретном случае, это - законоподвижие. Таковое, в свете гуманной законодательной этики, всегда велико-двустронне, и к соображениям иных оппонентов, Я разве лишь добавлю, что по взгляду на сходный процесс реформации в отношении общественного устройства Гос.Системы в целом, призреть на чиновника - ещё не значит преобразить Государство в искомой сего сути, в чём первополагающий принцип всех означенных выше отношений между двумя непременными практицистами - Человеком Свобод и его Государством (или,сему след. тожд., Гражданином и Государством его - вверенных этому Государству - Свобод).

 

Таки, общество всё больше говорит об отдалённости Правительственных законоучредителей и Гражданских законопользователей... Но вы дайте им практический повод "не отдалиться", дайте им право возыметь от того, возыметь сразу, уже без слепых каких бы то ни было догадок "по чистой вере" о том, кто у кого потенциально в долгу, и что здесь в пользу-угоду, а что в запанибрат-карман; приблизьте в гражданине законопользователя, на личный социальный (будет названо)счёт коего, со всякого ново-издаваемого Правительственного закона или местно-административного указа, будет исчисленно поступать того или иного размера дивиденция (мы можем назвать это как ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДИВИДЕНДЫ по праву возымения с Законоучредителя), - и вовсе не в оговорке об оного (гражданина) принадлежности к определённой категории лиц, будь то возраст, состоянье здоровья, трудоустроенность или нет, а совершенно так, как это делает сам такой гражданин, кто регулярно оплачивает свои гражд. счета, хочет он того или не хочет; - всего лишь за то, что он - гражданин и хочет или не хочет, но вынужден принять этакий закон, какой совершенно наглядно отсель идёт ему в некую пользу (кое отсель в инициации и в правоответственности Государства и закрепляется особым Актом в Положении о Законопринятии), пусть он получает даже миним.-процентные дивиденды, ежемесячно или ежеквартально, с действующего Правительства также, к примеру, как получает Правительство с того гр. Богача, кто за право оставаться в категории большущих людей должен будет платить повышаемый налог с собственного имущества, - иже Правительство, само по себе, этически, не имеющее прав (П.Б.Шелли "Декларация Прав", п.1), чтобы быть действующим, vis. чтобы иметь право принимать новые действующие распоряжения и законы, должно действующим же образом и заплатить; - Пусть же так будет, сделайте, и Я вас уверяю, что на десять законопользователей, из трёх-четырёх потенциальных законом недовольных, один, по крайней мере, точно не станет абсурдом ослепленным законоборцем. А это для Государства фундаментального - весьма и весьма не мало.

 

(Засим, уж к концу.) Как сказал однажды Гёте: "Первым было дело", - не правда ли?... Что ж, этакая практицируемая идея выйдет ли быть, по встречному мнению, когда-либо идеей, неугодной и неподходящей для принципа Государственного бюджетного урегулирования? Когда тот или иной налог или закон, или ещё какое распоряжение, - в идеале, Я думаю, что возможно было бы рассматривать т.ск. ПО-ДИВИДЕНДНО, не только те из Правительственных указов, что каким-то образом материально ограничивают гражданина в свободе, что однозначно, но, конечно же, также и те, кои вообще сколько-то касаются вопроса Человеческих Свобод в Государстве; в том, однако, должна быть соблюдена т.н. иерархия морально-этических ценностей в структуре Законоположения вообще, и это - тема сугубейших диспутов; - таки, когда всякое новое изменение федерального права, в любом случае, по большей части будет касаться всегда лишь какой-то одной из подлежащих сему категорий граждан, и это означало бы разве такое, чтобы Правительству и его законоучредителям всего-то лишь делаться более рассудительными в составлении общего бюджетного плана, т.ск., в том более умно, грамотно и, несомненно, с большей тактичностью, оценивать диспозицию сил в средах законоответчиков, не более того, - разве нет?... Или то заведомо только убыточно для Государственной казны? Когда с масштабно-взятого очередного налога, (как то на двойную недвижимость) долю, едва ли равную 10%, вам предстоит разложить по личным социальным счетам законопослушного населения, нет? Я абсолютно уверен, что кто-то в этом Государстве умеет считать много лучше, чем Я, и в том - новой идее, по-возможности, в угоду. - Все же остальные предположимые возражения могут касаться здесь, преимущественно, уже смысла и характера самих законов - из тех, кои найдётся или не найдётся ума, вообще, принимать в эволюционно-развивающемся Государстве каким бы то ни было из его действующих Правительств, нынешнего или последующего курса; ко всему этакому, Я, однако, наскоро лишь напомню вам одно из соображений умнейшего и рациональнейшего Ф.Бейкона, кое о законах, "которые должны быть сродне правилам и привычкам, издавна в народе существующим, тем самым удовлетворяя натуральный характер взглядов и манер в отношениях меж согражданами". Изобретение, новое распознание возможности таковых законов есть благо для Государства. На том, Я и заканчиваю сию статью, рискующую сделаться колоссальнейшим сочинением на тему о Законах Государственных и Человеческих, что было бы слишком и слишком многообъёмно.

_________________________________________

 

P.S.1:

...И вы найдётесь ещё спрашивать теперь, - по прочтению сего, - о том, откуда возможно изыскать деньги для обеспечения мною раз придуманной ППР? Уверяю вас, здесь изложенные соображения - только ещё один из всех посильно-достижимых способов....

_____________________

 

P.S.2:

...Если когда-либо, вновь в истории Государства Российского, встанет вопрос о переписании Конституции, то моим великим предложением было бы такое, чтобы в Положении о Человеке нашёлся бы тот первополагающий пункт, каковой бы гласил: "Человек, изначально и непреложно, абсолютно свободен." - К тому, в последующих пунктах Положения о Государстве, мне думается, имели бы место особливо выделенные выдержки как раз-таки из этой статьи...

 

 

/09.12.2014 - 14.12.2014 - дача под С.Посадом/

 

 

СНОСКА*: - Я выбираю здесь "приятие", как более архаическую форму нынешнего слова "принятие", поскольку, мне думается, оная в большей степени удовлетворяет подсознательному акценту, подчёркнуто делаемому на личное расположение индивидуума по "принятию" (в данном случае, принятию закона). Расхожее современное слововыражение "принять закон", в действительности, используется во множестве разных контекстов; - и, ведь, и Государство, и его Правительство, также "принимают закон", каковой при этом может быть не всегда "приятен" а, с тем, "приян" (или "восприян") индивидуумом; как говорится "взяли и приняли". - Для того, чтобы выразить особую ценностность изначального (свободного) расположения самого, именно, гражданина в принятии закона, по нему справедливо предписанного, Я и произвёл такое архаизированное слововыражение, как "Законо-приятие".


Свернуть