23 марта 2019  23:34 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Крымские узоры



Фаэт Ариолла Милодан

 

Ариолла – «натянутая тетива тугого лука»? Стрела ария древней расы – арией  в настоящее, фа в пентатонике, фа как квинтэссенция квинт.

Пойдем и мы по отблескам, чуть слышимым намекам полутонов, едва касаясь тайны. На поиски себя по отблескам, по дальним огонькам, по маякам имен древних. За кадрами лиц.

И все-таки, о чем молчит лицо?

О тайне фрактальности множества оттисков в геноме человечества, о неисчислимом множестве дробящихся автономных подобий в отзвуках древних рас. Что настоящее? Кто настоящий? Поэт задается вопросами, дилеммой истинности и имитации исходя из нелинейной природы времени и пространства.

 

Множества нас… Захлебнулись подобием! –

И повторяем их пляски! – Но подле них

Мы – только копии, копии, копии…

В прошлом, быть может, имевшие подлинник.

 

И момент истинного. Момент прозрения. Каждое множество, каждая его дробящаяся частица – она, по сути, точка отсчета, вещь в себе, черная дыра, отыгрывающая миру свой путь в одиночку, и само явление, «дождь» во всем великолепии цепочек многоточий, и окончательным аккордом интимного признания.

 

Ты чувствуешь капли,
И кажется мною
Тот дождь
То ли осенью,
То ли весною.
И вправду, и вправду –
Бесцельность движенья,
Бесшумность дождя,
Многоточий скольженье
И всё, то, что в мире
Границ не имеет,
Есть я…

 

Фаэзии Ариоллы Милодан присуща эта веерность трансметафор, созвучие миров, сведенных воедино в моменте настоящего многоточиями. Каждая точка – это и фа в пентатонике, черная дыра в мире гармоник, это парадокс неуловимого нечто: ФА, соединяющего в единое созвучие миры, взаимоисключающие друг друга, миры несовместимых физических истин, ключ к квантовой физике и принципу дополнительности – Фа в пентатонике, чистый фаэтический принцип.

 

Елена Коро

 

 

Ариолла Милодан

Симферополь

 

Impressio


Я люблю дегустировать тонкости,
Как старинные вина, каплями.
На губах, на бокалах, в звонкости
Тишины. Как пугливыми цаплями 
На огромном зеркальном озере
Любоваться, не помня дыхания…
Эти мелочи, эти тонкости,
Этот вечный миг ожидания…
Я люблю играть в недосказанность,
Как мираж создавать таинственность,
В недопетость и недосвязанность
Облекая недоединственность.
Останавливать страсть за мгновение
До того, как она насытится,
Мысли, чувства и впечатления
Дневникам изливать, как сыплется
Я привыкла…
А вместо этого –
Нагло, залпом, на подоконнике! –
Хочешь? – На! …но ни блика светлого!
Крест на Солнце. Фа в пентатонике!

 

***

Лицо – только выдумка.

Лишь в пыльных окошках глаз

Вдруг вспыхнут невиданно,

Как отблески древних рас,

Огни запредельного.

Но скроют ресницы свет…

И снова бесцельного

Движения липкий бред.

 

Лицо – только мистика.

Не вглядываюсь в черты.

Бессильна софистика:

Словами не скрыть пустоты.

Ищу настоящее

Наощупь, на вдох, до слёз…

И снова летящий

В бездонную

                 пропасть

                                   мост.

 

Белый – это всего лишь сгущенный чёрный...


Белый – это всего лишь сгущенный чёрный.
Знаешь, а я ведь так и живу:
Всеми бы тропами – только не торной!
Всеми бы мифами – да наяву!
Всеми бы песнями – да так, чтоб сердце навылет!..
Но мелодия – комом в горле, а слова – на губах песок…
А кто увидит, услышит – разве осилит
Этот дикий, въедающийся в висок,
Смысл? Жизни ли? Смысл. Речи ли?
Привкус мяса и крови, звук рвущихся жил,
Терпкий запах земли… Похоже, мною перечили
То ли демоны – Богу, то ли ангелы…
Потому что – свет! Потому что – тепло!
Хоть под ногами пожарища…
И из самого горя, из самой беды – в любовь.
А небо – в сердце, небо – в товарищи…
Так невозможно. Но так уж легло…
Как волны у берегов…
И ни при чём откровения. Впрочем, захочешь – вот оно.
Первой строчкой вроде даже обещано:
Я – всего лишь помесь божества и животного…
И это чаще всего называют – «женщина».

 

Философские размышления о множествах Мандельброта

 

Ветреной осени рыжей фрактальностью

Выстелен путь от меня и до прошлого.

Веток обугленных строгой детальностью

Вычерчен вечер… Сырой и взъерошенный.

 

Осень, скажи мне, а правда ли, надо ли

Так бесноваться, единственность празднуя? –

Множества полнились, множества падали,

Множества царствуют… Броские, разные.

 

Множества луж. Антрацитные, рыжие,

Серые с синью и с проседью, кажется…

Кажется, улицы лужами выжжены –

Осень опять с Мандельбротом куражится.

 

Множества листьев. Пурпурные, жёлтые,

Яркие с хрустом и блеклые с шорохом…

Капли развеяны, грани расколоты –

По ветру – каплями, по ноги – ворохом.

 

Множества нас… Захлебнулись подобием! –

И повторяем их пляски! – Но подле них

Мы – только копии, копии, копии…

В прошлом, быть может, имевшие подлинник.

 

Осень безумна, правдива и образна

Листьями, синью, фракталами, временем…

Взглядом из прошлого, осень, ты можешь знать,

Что делать нам, единицам потерянным?

 

Станут ли лужи и листья ответами?

Будут ли правдою? Примем ли это мы?

 

Звонко мурчит, не терзаясь вопросами,

Рыжая кошка… Она не из осени.

 

Инь-ян


Я принесу в твой дом любовь,
Которая отнюдь не мёд.
Как лодку прочь от берегов,
Без вёсел, в полночь… Кто поймёт,
Как пьёт безмолвный, сладкий страх
Мир, притаившийся вокруг?
Ввернётся в омут лодка… Ах! –
Над головой сомкнётся круг…

…А на обратной стороне,
В сиянье солнечного дня
Ты, потерявшийся во сне,
В своей душе найдёшь меня.

 

Только время мне покажет тебя


Только время мне покажет тебя…
А пока идёт индиговый дождь,
Моё сердце, как листву, теребя.
И по телу мелкая дрожь.

Будто бритва у расплавленных вен,
Будто кромка, и до пропасти шаг.
Ты как вечная игра перемен,
И вселенная – эхо в ушах.

Я искала… Не тебя ли, скажи?
Но так много я вместить не могу.
Разбиваются о жизнь миражи.
Ты не гонишь – я снова бегу.

И как будто это замкнутый свет.
Но огромнее его – ничего…
И меня, такой индиговой, нет.
Только Время … Дождь… Волшебство.

 

Молитва

 

О, разомкни уста мои, сними печать!

О, расскажи, зачем всё так? Доколе мне молчать?

Мой мир, пленённый немотой, как снегом долгих зим

Укрытый город, не пустой! Но он – невыразим.

О ты, Умеющий Звучать, немыслимо родной,

Всех остальных сокровищ тать, Бесценный Голос Мой!

Ищу слова сказать тебя, но камни стелют путь:

Как червь, набивший глиной рот – ни крикнуть, ни вздохнуть!

Прошу тебя, не обманись молчанием моим.

Гнёт немоты калечит жизнь! – Найди меня под ним.

Не верь стенаниям, что ночь пуста: всё прячет тьма…

И разомкни мои уста! Спаси!.. Схожу с ума…

 

***

Закрывала глаза

И пыталась любовь прочитать в поцелуе.

За «хочу» и «нельзя»

И за именем Бога, помянутым всуе.

…И мелькали цветные пятна,

И девались куда-то звуки,

И рассказывали губы и руки…

О чём? – Непонятно…

 

Эквивалентность дождя

 

Сквозь ливень идёшь.
Сквозь меня
Тоже.
Я – дождь, и на это
Ничто не похоже.
И странная рифма 
В природе повисла,
В ней много звучанья,
Свеченья и смысла.
Виденьями, что,
Как и я,
Невесомы,
Слова оплетаются,
Ветром несомы,
Как чёрные дыры,
Сжимаются в точку
Отыгрывать миру
Свой путь в одиночку,
И так многоточьями
Тянутся цепью,
И каплями льются
Над выжженной степью.
Тем ливнем, в который
Шагаешь бездумно,
Тем ливнем, в котором
И тихо, и шумно…
Ты чувствуешь капли,
И кажется мною
Тот дождь –
То ли осенью,
То ли весною.
И вправду, и вправду –
Бесцельность движенья,
Бесшумность дождя,
Многоточий скольженье
И всё то, что в мире
Границ не имеет, –
Есть я… Жаль, что это
Тебя не согреет…

 

Свернуть