18 октября 2018  23:34 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Религия


Владимир Кабаков

Разговоры о Христе


Познакомились они несколько лет назад на богословской конференции, которую проводили в Оксфорде на одной из богословских кафедр. Но и до этого Робин, молодой англиканский священник и историк, много слышал об интересном русском епископе, который славился своими умными и глубокими проповедями и главной темой которого была становление христианства и жизнь самого Иисуса Христа.

А сегодня, волею случая, они сидели рядом и в перерыве между докладами обменивались мнениями. Владыка — так по-русски называли своих епископов в православии — хорошо говорил на английском, хотя начал учить язык уже во взрослом состоянии.

Во время перерыва Робин и Владыка пошли прогуляться и попить чайку в ближайшем кафе. На ходу Владыка, посмеиваясь, рассказал, что когда начинал служить в православном соборе в Англии, то совсем плохо говорил по-английски и первая его лекция была поводом для весёлых шуток английских теологов. - Но со временем всё более или менее наладилось, хотя, если в зале во время доклада я вижу улыбки, то начинаю подозревать, что невольно сказал какой-то каламбур...

Владыка весело рассмеялся, а Робин подумал:«У этого человека хорошее чувство юмора. Он не боится посмеяться над собой, а значит не очень озабочен своей персоной и тем, как он выглядит для других»

Войдя в небольшое кафе, которых много было на этой оживлённой улице, они взяли себе чай и несколько сконсов — плоских булочек, которые англичане едят со сливками и малиновым вареньем.

Когда сели за столик, то Робин стал разливать чай, а Владыка, начиная разговор, спросил над чем сейчас он работает. Владыка знал, что его собеседник, уже успел выпустить книгу о евангелистах. Которая называлась «Четыре свидетеля».

Сделав первый глоток ароматного горячего чая, Робин, перед тем как ответить, немного подумал, сосредотачиваясь, обежал взглядом многолюдную улицу - они сидели на веранде, которая выходила прямо на прохожую часть тротуара. Люди, в основном это были клерки из ближайших контор, с озабоченными лицами быстро проходили мимо них, совсем не обращая внимания на теплый, солнечный день, на красивые дома и церкви, чьи высокие островерхие башни чёткими силуэтами закрывали уличную перспективу. Кафе стояло в старой части города, а здесь церкви были выстроены ещё в средние века и их было очень много...
-Я сейчас продолжаю работать над историей написания Евангелий и собственно над историями жизни самих Евангелистов. Я хочу в этой работе показать, как изменялся образ Иисуса Христа в писаниях Евангелистов. Многое ведь в христианстве определяется именно этим. Я, как историк, не могу не учитывать личностного фактора при создании Благой вести... Ведь Иисус не оставил нам никаких письменных свидетельств. И потому очень важно,на мой взгляд, знать какими людьми были сами Евангелисты, а зная это, мы можем представить себе ход их мыслей и даже их индивидуальные чувства. Кроме того, я изучаю историю древнего Иерусалима и это тоже даёт много интересных фактов, которые позволяют представлять, как жили, во что веровали древние иудеи. Евангелия писались, в лучшем случае, со слов апостолов. Я имею ввиду евангелистов-синоптиков, которые написали Евангелие плоти, то есть, в определённом смысле, фактографию произошедшего там и тогда. Апостол Иоанн, конечно, писал по памяти, но его больше волновало духовное наследие Иисуса из Назарета...
- А что вы думает об этом? - после небольшой паузы спросил Робин Владыку и посмотрел на него. Владыка Серафим потер лоб ладонью, словно разгоняя накопившуюся усталость, и, собравшись с мыслями, начал отвечать.
- Я себе часто представляю, как это было тогда, во времена, когда был жив сам Спаситель. Вот и сегодня, после утренней молитвы, я, вдруг, в тишине раннего утра внутренним своим взором словно увидел горы Галилеи, Генисаретское озеро в зелёной долине, чистую синюю воду, тихо плещущую небольшими волнами на песчаный берег, дома небольшого городка, а скорее деревушки, у подножия гладкого травянистого холма... А дальше моё воображение, словно сценарий для документального кино, стало рисовать разного рода живые картины, очень напоминающие заставки к популярным фильмам... Поэтому я расскажу эти видения коротко и почти в сценарных терминах и правилах:
- Представьте дом в Капернауме. Иисус идет мимо в сторону озера по улочке, раскалённой полуденным летним солнцем. Одет он просто, но чисто. На голове у него серая одноцветная накидка, из под которой выбиваются каштановые длинные кудрявые волосы. Лицо худое, удлинённое, с негустой бородой и усами. Самое выдающееся в этом лице его глаза, яркие светло-карие, они словно светятся и потому привлекают внимание всех прохожих, знакомых и незнакомых. Они полны понимания и сострадания, но смотрят без грусти и очень доброжелательно, отчего появляется желание заговорить с этим человеком. Поэтому, где бы он не появился, всюду его окружают люди, которые хотят говорить с ним или спросить его о самом глубоком и самом заветном. Люди тянутся к нему, как, — Владыка поискал сравнения, — как металлические стружки к сильному магниту...

Робин, под влиянием тихой речи Владыки, замер, пытаясь представить всё рассказываемое этим удивительным человеком в живых картинах..

Всё вокруг, на время перестало для него существовать: и стекляные большие окна-перегородки, и редкие посетители, сидящие за столами и пьющие свой кофе...
А Владыка, внимательно вглядываясь в глаза своего собеседника, продолжал рассказ об Иисусе Христе и о том времени, как о чём-то хорошо знакомом и неоднократно виденном:
- Подойдя к крайнему дому, он, недалеко от открытой воды, садится на старую лодку, давно уже вытащенную на песок, развязывает узелок с едой, который нес за спиной на самодельном посохе, и начинает неторопливо есть сухие лепёшки, заедая их овечьим сыром и запивая водой из деревянной фляги, обтянутой выцветшей кожей...

Владыка снова потер себе лоб пальцами, и мельком взглянул на Робина, который, забыв об обеде, напряжённо слушал, стараясь понять, что хочет сказать ему рассказом этот странный русский человек, которого он знает, как известного европейского богослова и как главу православной общины в этом большом городе.
Но Владыка, наверное привычный к этому вниманию и странному напряжению, возникающему в его слушателях, во время таких рассказов, продолжил говорить, иногда замолкая и ещё раз вспоминая, увиденное им в воображении...
- И вот я представляю себе, что мимо Иисуса из Назарета, - так Его тогда называли, - проходят два брата–рыбака, направляясь в сторону озера. Это Пётр и его младший брат Андрей. Они здороваются с Иисусом и неожиданно садятся рядом с ним на зелёную травку.
В ответ на вопросительный ласковый взгляд Иисуса, Петр начинает говорить: 
- Мы идём на озеро проверять сети... Но ещё есть время, и мы хотели бы тебя спросить, кое о чём. Мы знаем, что ты родился и жил в Назарете. Молва говорит, что ты, будучи плотником и сыном плотника Иосифа, вдруг стал проповедовать и начал ходить по стране Генисаретской, чтобы учить людей праведной жизни, в этом мире, и благодаря этому воскреснуть после смерти. Мы простые рыбаки, но то, что мы слышали о твоих словах, Учитель, говорит нам, что ты не просто плотник, но подобно нам, которые ловят рыбу, ты улавливаешь души людские. Так ли это?

Иисус, с улыбкой слушавший рыбака, помолчал, словно примериваясь, как лучше и проще объяснить и, внимательно глядя в глаза Петру, ответил мягким красивым голосом: 
- Я вижу, что вы такого же склада люди, как я, и потому поведаю вам, как это случилось со мной, как из плотника я стал проповедником... Он сделал паузу и, припоминая, на минуту загляделся на синюю водную поверхность, расстилавшуюся во все стороны и ограниченную на горизонте пологими зелёными холмами...
... - Я, в определённый момент жизни, словно меня кто подтолкнул к этому, вдруг, начал понимать образы и символы жизни тайной, той жизни, которой мы живём внутри себя, когда мы одиноки, несчастны или когда наоборот мы в радости и возбуждении. Об этом мы начинаем думать каждый день, когда только откроем глаза ранним утром и вдруг увидим и услышим красоту мира вокруг, чистый свет тёплого утра, яркий цвет листьев и плодов на деревьях в нашем саду, песни птиц небесных, которые радуются тому же, чему и мы радуемся, но так редко...

Слушатели, простые рыбаки, на время забыли обо всём на свете и сосредоточенно внимали словам Иисуса, стараясь не пропустить ни слова...
... – И внезапно я начал чувствовать тоску, которую испытываете вы и вам подобные труженики, когда после яркого светлого дня наступает тихая ночь и ваши души, думая о будущем, грустят, что каждый день, вместо того, чтобы радоваться свободе, переживая счастье, жить в этом прекрасном мире и говорить об этих чувствах с другими людьми, вы идёте рыбачить и не всегда эта рыбалка успешна. А потом продаете, что Бог послал в ваши сети на рынке, где вас стараются обмануть или заставить продать скудный улов за бесценок... А дома вас ждут престарелые родители, жена, которой надо ежедневно готовить еду на большую семью. Она сердится на вашу беспомощность и не слушает никаких оправданий, потому что от такой жизни она сделалась зла и сварлива... И в сердца ваши приходит тоска несвободы и несбывшихся надежд, от этой полу нищенской жизни, полной забот и тревог... И это особенно мучительно, когда кругом вы видите благообразие природы, замечательно красивый солнечный рассвет, слышите пенье птиц, видите цветение цветов в садах. И вот, вместо того, чтобы радоваться своей жизни среди этих красот, вы каждый день, не выспавшись, на рассвете, выходите ставить сети, а после полудня проверяете их с тайной надеждой увидеть среди пойманных рыб ту, у которой изо рта торчит жемчужина, чудесная и дорогая, продав которую, вы сможете обеспечить себя и семью всем необходимым на долгое время, а сами станете свободны от этой ежедневной изнуряющей тело и мозг нужды...
Но истинно говорю вам: 
- Бедным принадлежит будущее царствие небесное и они унаследуют его, так как знают цену жизни и свободы в этом прекрасном и яростном мире, который почему–то наполнен страданиями до краёв... И я говорю вам – станьте ловцами душ человеческих. Идите от ваших лодок и сетей вслед за мной по дороге новой жизни, впитывая то, что я говорю, наученный моим отцом Небесным, которого я научился понимать и который в одно прекрасное время сказал мне: - Встань и иди! Сделайся путешествующим проповедником. Ты найдёшь и друзей и верных учеников, тогда и там, где ты будешь проповедовать услышанное от Меня... 
Оставь дом твой и родных твоих, которые тебя не хотят понимать и сделались врагами твоими, ибо не верят в слова и дела Отца нашего, великого Бога. Они и сами не входят в царствие небесное и других, в том числе и тебя туда не впустят, если ты будешь им повиноваться. Они хотят, чтобы ты, рождённый свободным, стал рабом своих привычек и их предписаний, и не смел думать об Отце небесном, о своём предназначении... 

Братья в изумлении напряженно слушали слова этого странного пророка, но его речи невольно находили горячее подтверждение и поддержку в их душах...
А Иисус, видя их удивление и благоговение, продолжил: 
- Когда я начинал всем им, моим близким и знакомым, говорить о взаимной любви и свободе, на которых должна стоять вся наша жизнь, они усмехались или прямо издевались надо мной, говоря – ты плотник, сын плотника Иосифа, рождён, чтобы умереть в тщетных трудах, а не мечтать о счастливой и цветущей жизни, которую ведут в нашем, реальном мире, одни богачи и аристократы... И вообще, каждый раз, послушав меня, они начинали визгливо хохотать, насмехаясь надо мной и моими словами...
Здесь Иисус сделал небольшую паузу в рассказе, долго смотрел на синюю, чуть шевелящуюся под мягким порывами ветра воду...
- Вот я и ушёл от них и сейчас ищу друзей, которые будут не только понимать меня, но и последуют за мной, которые будут ходить вместе со мною по земле израильской, провозглашая Благую весть о пришествии в мир Нового Завета!

... Иисус помолчал, внимательно вглядываясь в глаза, вслушиваясь и всматриваясь в то, что происходило в их душах, в душах этих рыбаков, которых захватили его речи...
- И я говорю вам, – голос Иисуса мягкий и звучный, вдруг усилился почти до громового, или это просто показалось Петру и Андрею... - Близкие ваши – враги ваши, если они не понимают и не хотят понимать то, что я говорю, и что я повторяю вслед за Отцом моим... Кто не сможет бросить дом и работу, отца и мать, жену и детей, взамен получив свободу и любовь братьев по вере, тот никогда не вкусит радости жизни, дарованной нам нашим Отцом Небесным, и Которого мы знаем, но не слышим и не видим до поры до времени!
- И я говорю вам! Бросьте всё это, – он обвёл рукой и берег и лодку, и сети в ней, и дома деревни на берегу, – и следуйте за мной! Я помогу вам понять непонятное, скажу вам те слова, которые говорил и говорит мне Бог Отец, и, благодаря которым вы обретёте жизнь вечную после смерти уже в чертогах Отца нашего! Решайтесь!!! Настал миг вашего просветления, ибо вижу, что станете вы учениками и братьями моими, и обретёте вместе со мной, после смерти, жизнь вечную!
... И так красив был в эти минуты, так решительно и уверенно звучал его проникновенный голос, говоря слова о любви и свободе, так горели Его глаза глубоким внутренним светом, что потрясённые братья, став перед Иисусом на колени, заплакали слезами радости и обожания и, воздев руки к небу, ответили Ему, не помня себя: 
– Боже! Благодарим Тебя за то, что, избрав нас, ты послал нам Учителя, за которым мы пойдём теперь, чтобы разделить его учение и получить от него свет и истину, которые сегодня открылись нам с неведомой силой! Учитель! Приказывай нам, ибо мы уверовали, что Ты несёшь в мир свет вечной истины и наставишь нас, как жить и как умереть, чтобы обрести жизнь вечную, о чём мечтали и мечтают все люди в нашей многострадальной Иудее... Веди нас Учитель, и мы постараемся забыть наши заботы и оставить семьи наши, чтобы обрести благодать вечную..!

... Робин сидел рядом с Владыкой, словно оглушённый рассказом–фантазией этого замечательного человека. Подпав под обаяние тихого, звучно–густого голоса этого странного русского, он перестал замечать окружающее, весь этот многолюдный город вокруг, и представлял цветные картины, описанные Владыкой, увидел Иисуса Христа, сидящего на берегу, и рядом – внимательных, взволнованных слушателей, Петра и Андрея, слушающих проникновенный голос Спасителя... 

«Где, я мог это уже видеть? – спрашивал Робин сам себя и не находил ответа... – Может быть во сне, когда после чтений Евангелия, долго не мог заснуть и в забытьи представлял себе знойную Иудею, озеро Генисаретское и Спасителя, идущего по песчаному берегу во главе учеников своих...

Владыка замолчал на время, давая возможность Робину справится с охватившим его волнением: 
- А дальше я представляю себе времена уже намного после того дня, когда двенадцать учеников–апостолов последовали за Ним, путешествуя по всей Иудее, переходя с места на место и проповедуя Новый Завет, который Иисус из Назарета, мягко и терпеливо объяснял им и толковал сложные места, трудные для понимания этим простым, неучёным людям...
... В очередной раз путники, во главе с Иисусом, остановились на ночлег, на берегу небольшой горной реки, на участке плоского берега, поросшего травкой, не успевшей ещё пожухнуть, от зноя, немилосердного солнца, день за днём, льющего свои безжалостные лучи на задыхающуюся от жары, раскалённую землю...
... Ученики подступили к Иисусу, в надежде услышать его волшебный, внушающий доверия голос, послушать его тонкие и умные притчи и иносказания с объяснением того, ради чего они все бросили свои, годами налаженные жизни и устремились вслед за ним, не задумываясь о будущем...
Сидя на камне неподалеку от обложенного кусками гранита кострища, он начал говорить: 
- Я, учу тому, что будет делать людей лучше, добрее, любовнее... Ведь наш Отец Небесный создал Человека по своему образу и подобию, и только грехопадение пра-человека Адама, сделало жизнь людей такой злой, жестокой, часто страшной своей несправедливостью и эгоизмом.
… Для того, чтобы жизнь переменилась, надо научиться любить ближнего и дальнего и доказывать это каждый день, каждый час тем, что жертвуешь своим имением, своим временем, ради ближних... А дальних, особенно тех, кто враждует с нами, если и не любить также, как ближних, то не осуждать, постоянно показывая, что вы можете простить их, ежели они, так же как вы покаятся в произнесённом злом слове или совершённом поступке, предвзятом суждении или недоброжелательности...
... Ибо, человек не рождается злым! - Голос Иисуса возвысился... - Но становится им в течение своей жизни и особенно в молодости, подражая своим поведением родственникам и воспитателям. Ведь если нас спросят: - Когда человек становится злым, что мы сможем ответить, согласуясь с истиной? Он, человек, становится злым, когда ему один год от роду? Нет! – ответим мы. - Очевидно, что такой ребёнок ещё не зол... Когда нас дальше будут спрашивать, - когда человеку исполнилось пять – семь, десять лет? Мы ответим наверное – нет, он по-прежнему ещё не зол...
- Так когда же он становится злым? – продолжат вопрошать любопытные, и мы вынуждены будем ответить: - Тогда, когда он становится подростком, в котором уже начинают проявляться заложенные в нём воспитание и образование. Тут всё, чему и как его научили, чему и как его воспитывали взрослые и его товарищи и родные, словом или личным примером, действуя проявляется! Именно в этом возрасте, когда воспитание начинает приносить плоды, человек становится или святым пророком, или равнодушным, или плохим человеком и предает свой Божественный образ, становится злым, кровожадным и похотливым зверем...
- Что надо сделать, чтобы божественная природа человека не исказилась и он не превратился в безбожника и преступника человеческих законов? – спросят нас люди, ищущие свой праведный путь на земле. И мы должны ответить: – Перемените законы этого мира, или откажитесь от них. Живите надеждой на мир иной с другими, добрыми и справедливыми законами, куда вы сможете, веруя в Господа Бога нашего, попасть после смерти, если вы будете жить здесь, на земле, по законам любви и справедливости и на Страшном суде будете оправданы на вечные времена...
- Если вы, - продолжил Иисус, глядя на языки пламени костра, – не сможете изменить законы этого мира жестокого, равнодушного к горю и страданиям других, тогда откажитесь от него, живите там и с теми, кто будет исповедовать Новый Завет, который я провозглашаю среди вас с согласия и по велению отца моего Небесного. Это тот Завет, которым я своей кровью и страданием «выкуплю» вас во славу великого Бога – Отца у владыки смерти и тления, Божьего противника – Сатаны, который представлен в этом мире во множестве лиц и имён...
Ученики его, сидя на траве, у ног своего Учителя, загораясь тихой радостью от всего услышанного, не отрываясь смотрели на Иисуса из Назарета, сосредоточенно впитывая и запоминая, каждое Его слово, каждый его жест или движение...
- И я говорю вам: Царствие Моё не от мира сего! Блаженны нищие, ибо они наследуют царствие Небесное! Ради слабых – будь сам слаб, ради голодающих -голодай, ради жаждущих – страдай жаждой сам, как и я делаю это, воплотившись на земле...
- Ещё говорю вам: Только голодающий насытится, жаждущий напьётся и страдающий утешится, ибо богатство, гордыня и тщеславие не насытимы... Только тот, кто будет в своей жизни, искушаем греховными соблазнами и отринет их ради жизни праведной – спасётся и войдёт вместе со мною в царствие Небесное... Потому, благотворите тем, кто вас проклинает! Прощайте тем, кто обижает вас! Если ударили по левой щеке, то подставьте правую, чтобы усмирить гнев обидчика – и тогда будете вознесены из мира сего в царственные чертоги на небе после смерти вашей! ... Но будьте осторожны, что бы не случилось с вами того, что случится с злодеями, не внемлющими гласу Божьему. Ибо не только среди живых, совершивших преступления против Божьих законов жизни, случается наказание, но и на небе, среди мёртвых... Ведь часто корни преступлений сокрыты среди людей, но эти преступления становятся очевидны для Небсных судей, которые и будут там судить по Божьему закону и справедливости... Поэтому, уже здесь, на земле, будьте «менялами», которые научились отличать монеты подлинные от фальшивых, с одного взгляда или одного прикосновения. Так и вы, должны отличать жизнь подлинно верующего в Меня и в Мой Новый Завет, от жизни лицемера и грешника, прикидывающегося праведником...
... Ученики, взволнованно придвинулись к пророчествующему Иисусу и на их лицах проступили выражения преклонения и восторга...
А Иисус посмотрел на небо, где созвездие Большой Медведицы уже проделало свой ночной путь по небосклону, и зная, что рассвет недалеко, ладонями отёр лицо и закончил свою проповедь: 
- Я – есть Истина и Я есть Путь. Отец наш небесный, послал меня на землю для провозглашения Нового Завета, по которому будут жить все уверовавшие в меня, как в посланца Бога. Но все мы должны идти дорогою страданий в этом мире. И потому, тот кто последует за мной, должен взять свой крест на плечи, и нести его всю жизнь, помня, что в качестве воздаяния за земные страдания получит вечную жизнь на небесах после своей трагической, а иногда и мучительной смерти...

Вскоре все, устроившись поудобнее и накрывшись, попытались заснуть. Но никто из учеников не мог заснуть сразу и вспоминал с волнением о тех великих словах, которые их Учитель сказал им сегодня...

... За столиком маленького кафе воцарилось молчание и Владыка, допив кофе, прервал мягким жестом, коснувшись руки Робина некоего рода забытье, похожее на гипнотическое состояние, захватившее сознание молодого клирика... 
- Вы, Владыка, волшебник, – с восторгом, наконец, произнёс Робин, глядя на спокойного и даже деловитого русского священника... – Я видел, словно в кино, всё, что вы мне рассказывали и это... - Он помолчал, подыскивая слова... - И это совершенно волшебно и удивительно! Со мной такого ещё никогда не бывало! 
Робин вопросительно глянул в лицо Владыки, и тот, улыбнувшись, объяснил. 
– Мне уже говорили, что мой голос иногда словно заставляет слушателей засыпать наяву... Но мне кажется, что тембр голоса изменяется в зависимости от наших внутренних переживаний. Может быть, потому и мой голос так действует на людей... Ведь я сам всё рассказанное вам пережил сейчас и сам видел эти картины жизни Иисуса и его учеников...

Ошеломлённый Робин, приходя в себя, продолжал восхищённо качать головой...
Владыка глянул на часы и поторопил Робина: 
- Однако, мы с вами опаздываем. Перерыв в заседании, наверное, давно уже закончился...

(Глава из романа «Владыка Серафим)

Свернуть