19 июля 2019  00:49 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Публицистика


 

Станислав Матвеев


Так будет ли Славяно-тюркский союз?

 

 

Вспоминается конец 70-х – начало 80-х годов, когда мне впервые пришлось познакомиться с проблемами крымских татар. Поводом послужило изъятие в пользу государства жилого дома моего сослуживца. Он был крымским татарином! Дом построили быстро, за неделю, но с нарушениями строительного законодательства — и семья, хоть и осталась в доме, но обязана была платить квартплату. Его отец, еще не старый, но уже умудренный жизнью орденоносец, щурясь, улыбался: это не горе, это неприятности, мол, раньше было значительно хуже! Вот тогда я и познакомился с письмами активистов крымских татар, тогда и понял, почему мою мать вызывали в райком партии и почему она плакала после того, как я, будучи еще третьеклассником, на школьном празднике прочитал стихи об Амет-хане Султане.

Потом и сам познакомился с работниками КГБ. Я очень увлекался историей Крыма, и, роясь в библиотеках, восстановил хронологию правления крымскотатарских ханов. Моя ошибка состояла в том, что, распечатав на машинке, я стал распространять ее среди своих друзей-нумизматов. Мне долго объясняли, какое это преступление, но это только подстегнуло мой интерес к истории Крымского Ханства и истории народов, населявших Крым. 
Мой товарищ познакомил меня с копиями писем активистов национального движения. В том числе и с биографией Мустафы Джемилева, с его статьями… Вначале все было интересно и необычно, но как-то неестественно. Помня свои беседы с КГБшниками, стал задумываться: ведь в КГБ дураков и непрофессионалов не держали, с противниками не церемонились и некрологов о них не писали. И если человек так упорно не сдавался системе и продолжал не сдаваться, то возникало множество вопросов. И два основных: почему он еще жив и для чего он еще жив? Ответов, естественно, я получить не мог, но сомнения остались...
В конце 80-х началось активное возвращение в Крым репрессированных крымских татар и их потомков. Местное население пугали, что начнутся межнациональные конфликты, начнут отнимать дома, но почти все проходило мирно. Были и перекрытия дорог, были и самозахваты в новостройках, но до крови дело не доходило. Тогда же я впервые баллотировался кандидатом в депутаты Крымского облсовета и, хоть пришел к финишу вторым, получил огромнейший опыт работы с людьми и понял, что моя идея — восстановление Крымской АССР в рамках Конституции 1921 года – поддерживается и русскими, и украинцами, и татарами. 
Тогда же я познакомился и с известными политиками, в том числе и с Юрием Бекировичем Османовым. В это же время моим другом стал Энвер, один из активистов НДКТ (Национальное движения крымских татар). Тогда я и узнал о «Мубарекской зоне» и о том, как из определенной части спецпоселенцев готовили руководителей для татарской автономии в составе Узбекистана, и что из этого вышло…
В то время никто и подумать не мог, что Советский Союз можно развалить, что в нашем обществе есть место предательству, что есть еще люди с комплексом национальной неполноценности, готовые ради своих амбиций пойти на уничтожение страны… Но трагедия произошла и повлекла за собой череду кровавых событий: тут и кровь в Карабахе, тут и Ферганские события… 
Именно после них и начался массовый переезд татар из Узбекистана. Программа переселения, разработанная при участии Юрия Бекировича Османова, была сломана, стихийный процесс стал вообще неуправляем, но это только так казалось. Нашлись подготовленные силы. Манипулируя событиями, тайные лидеры готовились к переделу власти и, как следствие, приватизации материальных благ. Компартийная элита кроила союзную мантию, вырезая себе незалежные державы, вчерашние комсомольцы становились олигархами, финансовая система разваливалась, инфляция галопировала, общенародная собственность растаскивалась, а те, кто был подготовлен для власти, но в силу обстоятельств оказавшиеся не у дел, быстро сообразили и оседлали националистические идеи. 

На Украине этих ребят немедленно сделали «преторианской гвардией» новой державы, а в Крыму вдруг возникли курултай и меджлис.
Немного ранее я познакомился с творением В.Е. Возгрина «Исторические судьбы крымских татар». Не собираюсь критиковать эту книгу, но, имея привычку читать с карандашом в руке и кучей справочников, обнаружил массу противоречий на соседних страницах текста. И был поражен глубиной и смыслом произведения Олжаса Сулейменова «АЗ и Я», которые ярко проявились на фоне творчества Возгрина. Почти тогда же мне попалась книга М. Аджи «Полынь половецкого поля». Хоть я и отнесся к ней с определенной долей скепсиса, но понял, почему на Украине так ценят чернобровых и кареоких.
Но не это главное, а то, что политический процесс, отрегулированный крымскими обкомовцами и их подельниками из Киева, дал сбой. Погром Верховного Совета Крыма развязал руки национал-экстремистам от меджлиса и поставил Крым на грань гражданской войны. И только массовое русское движение охладило горячие головы экстремистов!

Тогда же я был избран в Верховный Совет Крыма и начал свою работу в Комиссии по межнациональным отношениям. Интересен был национальный состав депутатов этой Комиссии: председатель – армянин (позже – татарин), один болгарин, один немец, один грек, один русский и семь татар. Умные, подготовленные, с большим опытом работы в массах, фанатично преданные своим вождям, они представляли мощнейшую силу! 
Полное презрение к нетатарам, беспринципность и жесточайшая дисциплина позволили им добиться огромнейших успехов. Сначала Рефат Чубаров занял место председателя Комиссии, после, манипулируя полукриминальными элементами, проникшими в крымский парламент, он же стал заместителем председателя. 
Комиссию возглавил интеллектуал и очень порядочный человек Ленур Арифов. Его порядочность и принципиальность впоследствии привели к конфликту с руководством меджлиса, но не остановили антикрымские и антитатарские провокации этой самопровозглашенной группировки. 
Мне пришлось работать по вопросам злоупотреблений в сфере приобретения жилья для репатриантов. В Сакском районе, в селе Уютное, за миллиарды купонов были приобретены долгострои, более десятка лет простоявшие без консервации и пригодные только для демонтажа, при этом сделки были оформлены с грубейшими нарушениями. Вместе с прокуратурой была проведена огромная работа, которая осталась невостребованной, потому, что меджлис в то время являлся сателлитом националистических сил, рвавшихся к полной власти на Украине. 
Но в меджлисе были кадры, во много раз более квалифицированные, чем украинские национал-шизофреники, более прагматичные и более беспринципные. И, как следствие, представители курултая оказались в Верховной Раде Украины. Не буду пересказывать слухи о том, что одно место в Раде им обошлось в восемь миллионов долларов, не буду ругать их за поездки в Киев с просьбой не утверждать Конституцию Крыма и, в частности, статью о трех государственных языках в Крыму. Пусть это останется достоянием прошлого… 
6 ноября 1993 года был убит Юрий Бекирович Османов, и у представителей меджлиса не оказалось ни одного достойного противника в борьбе за симпатии единоплеменников. Чуть ранее был изобретен термин «депортированные» — для того, чтобы дистанцировать татар от остального населения Крыма и заявить их права на национальную государственность. Это было поддержано националистическими силами Украины, мечтавшими сделать Крым или украинским – или безлюдным, но в меджлисе работали профессионалы, использовавшие эти настроения в своих целях. Были обузданы татарские криминальные силы и зарегулированы в орбите стратегии курултая. Были приручены отдельные политические силы Украины, но ненависть Мустафы Джемилева к советской системе переформатировалась в антирусскую, что и послужило падению авторитета меджлиса. Появились новые идеи, появились обиженные лидеры, стало возрождаться НДКТ.

Война в Чечне аукнулась и в Крыму: одни мечтали помогать чеченскому народу против агрессии «клятых москалей», другие – «мочить бандитов в сортирах». Но мудрая политика Путина в отношении чеченской элиты привела к тому, что и в Крыму возродились идеи восстановления автономии Крыма в составе России. Эта идея всегда жила в умах русского населения, но в ХХI веке появилась и в умах крымских татар.
Подтолкнула к этому и экспансия радикального ислама, и активизация беспредельщиков, прикрывающихся национальными лозунгами, да и понимание большинством татар, что они нужны нынешней украинской власти только как средство для противостояния русским в Крыму – и не более...
Еще Исмаил Гаспринский озвучил идеи славяно-тюркского единства, позже их развил Олжас Сулейменов, казахский мыслитель и писатель, а применил к реалиям жизни Юрий Османов. Ведь, действительно, и в языке (в качестве примера можно привести такие слова: карандаш (кара-таш – черный камень), деньги (таньга, танка – звонкий), барыш, калым, няня (ана – мать), бабай-ага (Баба Яга), богатырь (буй-тоур, батыр – высокоуважаемый)), и в обычаях, и на генном уровне у славян и тюрок очень много общего. Если обратиться к истории, то факт женитьбы русских князей на половецких девушках остается фактом. Переход татарских родов в подданство к русским царям и формирование, в том числе из них, российской элиты тоже остается фактом. 
Из Орды к нам пришли и Аксаковы, и Тургеневы, и Карамзины… И если смотреть на Куликовскую битву не через призму нынешнего понимания истории, то становится ясно, что Дмитрий Донской выступил против незаконного узурпатора власти в Орде – Мамая, поддержав наследного правителя из рода Чингизидов – Тохтамыша, но не просто поддержал, а попытался провести свою линию в политике Орды в противовес влиянию и Литвы, и Тимура, что и позволило даже после разгрома Москвы в 1382 году так возвысить Московское княжество, что оно стало мощнейшим государственным образованием того времени. 
И естественно, что на службу к Московскому государю потянулись не самые худшие представители тюркской крови. То же и с покорением Казани и Астрахани: Иван Грозный имел законное, наследственное право на эти ханства, и его походы только поменяли правящую элиту и перенаправили потоки дани в Московскую казну, при этом не нарушили целостности хозяйственного комплекса и морально-бытовых устоев, складывавшихся веками. 
В Крыму происходило чуть иначе: суверенный хан Шагин-Гирей добровольно отказался от власти в пользу Екатерины Великой, и он имел на это полное право, в отличие от современных каратюрков, осуждающих его действия. Именно из-за них и их национально-озабоченных последователей и произошла трагедия крымско-татарского народа. Нашлись лидеры, поставившие свой народ в позу слуги перед фашистскими оккупантами, но есть и неолидеры, которые перезахоронили прах первых возле усыпальниц Чингизидов. Вот это уже не ошибки – это провокация против собственного народа. 
К счастью, Сталин не поступил в 1944 году по законам военного времени и не уничтожил всех виновных – и тем самым сохранил этнос от исчезновения. Но то, что он допустил репрессии в отношении невиновных, стало самым страшным его преступлением. Тогда и нанесен был сокрушительный удар по славяно-тюркскому единству в Крыму. Последствия этого удара ощутимы и сегодня, и именно на этой застарелой боли и строят свою политику отдельные горе-лидеры, забывающие, что худой мир лучше доброй ссоры.Сейчас задули ветры перемен, люди видят, как живут их собратья в России, где на практике реализуется идея славяно-тюркского единства. В отличие от девяностых годов, ныне жители Татарстана на себе ощутили результаты этого союза. Татарская и башкирская элиты стали общероссийскими, их единоверцы из Чечни и Дагестана путем проб и ошибок поняли, что лучше строить, чем воевать! Особенно после августовских событий на Кавказе среди крымских татар появилось очень много желающих вернуться вместе с Крымом в состав России и жить, а не выживать.
Появились лидеры, появились политические силы, исповедующие эту идею, начались поиски того, что объединяет славян и тюрок. Естественно, что активизировались и их противники. Но вектор развития меняется: люди начинают вспоминать, что при стоянии на Угре благодаря Менгли-Гирею Россия начала свой исторический путь, что до 1954 года Крым имел более перспективное положение, и что люди не скот, который можно дарить, не учитывая их мнения!
Как я уже сказал, подул ветер перемен, вектор развития истории меняется, кто возглавит процесс, кто поведет народ, кто выберет путь не в пучину бойни, а к процветанию и единству, зависит от нынешнего поколения крымских политиков. Так будет Славяно-тюркский союз? Дай Бог, чтобы эта идея не умерла… 

Свернуть