23 марта 2019  07:45 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Религия


Игорь Журавлев
 

Сакральный смысл большевистского эксперимента в России

 

Свержение Помазанника Божия, произошедшее в феврале 1917 года, оказалось первым шагом к восстанию против власти Бога. Отсюда – гонения на Церковь. После Февральской революции Временное правительство, провозгласив веротерпимость, сохранило привилегированное положение православной церкви. Не получил разрешения и вопрос о церковном землевладении, составляющем одну из экономических основ господствующего положения православия. Временное правительство не пошло дальше законодательных предположений о необязательности преподавания закона божьего, фактически ничего не сделав и в этом направлении.

В первые же месяцы после Октября был принят целый ряд декретов и постановлений, лишавших церковь собственной экономической базы и господствующего статуса. 11 (24) декабря 1917 г. появляется декрет о передаче всех церковных школ в Комиссариат просвещения, т.е. лишение Церкви всех семинарий, училищ, академий и всего связанного с ними имущества. 18 (31) декабря аннулируется в глазах государства действенность церковного брака и вводится гражданский. В январе 1918 г. публикуются тезисы Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви, окончательная версия которого станет известна под названием Декрета 21 января (1918 г.). Проект Декрета, предложенный специальной комиссией, образованной по постановлению Совета Народных Комиссаров, был отредактирован В. И. Лениным, отдельные пункты его были сформулированы им самим. 21 января 1918 г. Декрет был обнародован в газете «Известия ВЦИК РСФСР» под названием: «Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах». Декрет 21 января (2 февраля н.ст.) лишал Церковь всего имущества, движимого и недвижимого, и права владеть им. При этом прекращались всякие государственные субсидии церковным и религиозным организациям.

Борьбу большевиков с религией следует рассматривать как фрагмент развернувшейся в России гражданской войны, в которой не могло быть победителей, ибо это была война всех против всех. Можно сказать, что в развернувшейся войне большевистского правительства с религией частичную победу одержали обе стороны. Религия в советской России сохранилась, несмотря на сложившиеся социальные условия, «несовместимые с религиозной жизнью», хотя ей пришлось заплатить за это снижением своего социального статуса. Большевики сохранили власть, но построили совсем не то общество, к которому стремились. Да и власть их оказалась временной, данной им на несколько десятилетий. После ухода большевиков-коммунистов из власти церковь не только продолжает существовать, но и постепенно возвращается к своему прежнему социальному статусу. Мешает этому то, что за десятилетия торжества атеистического режима, при смене нескольких поколений, большая часть населения была перевоспитана в атеистов. Однако уже начался процесс «второго крещения Руси», поскольку вера в Бога сохранилась в генетической памяти народа.

Гражданская война велась между красными и белыми. Религия, пытающаяся соблюдать нейтралитет в этой братоубийственной борьбе, оказалась «между молотом и наковальней» и потому приняла на себя основной удар судьбы. Гражданская война – наказание за грехи России. Основной грех – разделение России на Россию русскую и Россию европейскую. Эти «две России», существующие на одной территории, неизбежно должны были сойтись в смертельной схватке. Непосредственное вооружённое столкновение началось в феврале 1917 года. Высказывается необоснованное утверждение, что Февральская революция была демократической и прогрессивной, а Октябрьская псевдосоциалистическая революция – роковой ошибкой, перечеркнувшей возможность демократического развития России. На самом деле ошибки не было, а была трагическая предопределенность. Происками сатаны была развязана первая мировая война, в которой христиане убивали друг друга. Кто-то должен был остановить это безумие, ведущее христианский мир к гибели. Россия вступила в эту войну именно с целью её остановить, как когда-то она остановила Наполеона. Россия стремилась, не обязательно осознанно, спасти мир от катастрофы, предсказанной в Священном Писании. Оказалось, что спасти мир можно было только через новую Голгофу, а взойти на неё могла только Святая Русь. Поэтому вступление России в мировую войну было началом пути на Голгофу Соловецкую, удержавшую мир от гибели. Ошибаются те политологи, которые утверждают, что Февральская и особенно Октябрьская революции произошли по воле народа и осуществились самим народом. На самом деле народ российский, как когда-то Иисуса Христа, вели на заклание «лжепастыри от революции», и народ безропотно шёл на Голгофу, неся на себе свой крест, как бы во исполнение библейского пророчества, которое издавна было известно на Руси. «Он истязуем был, но страдал добровольно, и не открывал уст Своих; как овца ведён был Он на заклание, и, как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих». [4] Агнец, ведомый на заклание – образ не только Иисуса Христа, но и России XX века.

Русский народ – жертвенный агнец. Это отмечает М. Горький, хотя и считает эту жертву бессмысленной. Горький, еретик от христианства, не верит в Святую Русь и считает русский народ тёмным и забитым. Горький верит не в русский народ, а в международный пролетариат, способный благодаря своему врождённому коллективизму возродить мировую душу, а врагом пролетариата неожиданно называет большевиков, вынашивающих утопические проекты переустройства мира. Горький приходит к выводу, что пролетариат как «коллективная душа мира» большевистских вождей не интересует. Их интересует прежде всего тёмный, склонный к анархизму русский народ как подходящий горючий материал для костра мировой революции, разжечь который они мечтают. «И вот этот маломощный, тёмный, органически склонный к анархизму народ ныне призывается быть духовным водителем мира, Мессией Европы... «Вожди народа» не скрывают своего намерения зажечь от сырых русских поленьев костёр, огонь которого осветил бы западный мир, тот мир, где огни социального творчества горят более ярко и разумно, чем у нас, на Руси. Костёр зажгли, он горит плохо, воняет Русью, грязненькой, пьяной и жестокой. И вот эту несчастную Русь тащат на Голгофу, чтобы распять её ради спасения мира. Разве это не «мессианство» во сто лошадиных сил?». [2:170-171] Октябрьскую революцию, перечеркнувшую демократические завоевания Февраля, Горький назвал «безумным опытом», ведущим Россию к гибели. «От этого безумнейшего опыта прежде всего пострадает рабочий класс, ибо он – передовой отряд революции, и он первый будет истреблён в гражданской войне. А если будет разбит и уничтожен рабочий класс, значит, будут уничтожены лучшие силы и надежды страны». [2:182]

На революционные события 1917 года существуют две противоположные точки зрения: либо это судьбоносный прорыв в новую эпоху развития человечества, либо – национальная катастрофа. Обе эти точки зрения следует признать не то чтобы неверными, но упрощёнными, не отражающими подлинную сущность происходящих процессов. Национальной катастрофой является разделение единой Руси на Россию русскую и Россию европейскую, а разделение это зрело веками. К XX столетию этот идеологический нарыв перезрел и лопнул, что и выразилось в революционных событиях и гражданской войне.

Следует обратить внимание, что революционные события в России начались с Первой мировой войны и революционных событий в Европе. Войны, революции и другие социальные катаклизмы – «нормальное» состояние Европейской цивилизации, движущей силой которой является классовая борьба, периодически перерастающая в межгосударственные вооружённые конфликты, вплоть до мировой войны, развязанной ведущими европейскими странами. России русской, исповедующей подлинное, а не «рафинированное» христианство, чужды «ненормальные нормы» европейского «цивилизованного мира». Но, на беду великой православной страны, в её недрах созрел вампир, питающийся её кровью. Имя этого вампира – Россия европейская, навязывающая России европейский образ жизни. Эти антироссийские силы и втянули Россию в мировую войну, чего не хотел Николай II и не желал русский народ. Эти же силы, не без помощи и совета европейских посольств, организовали две революции 1917 года, а затем развязали гражданскую войну. В гражданской войне неправы были обе стороны. Красные и белые – представители не русского народа, а России европейской. Те и другие исповедовали «новейшие теории общественного прогресса», рождённые в Европе. Белые руководствовались социал-демократическими принципами, красные – коммунистическими. Обе стороны использовали народ исключительно в качестве «пушечного мяса», принудив народ воевать с самим собой. Поскольку белые слишком откровенно опирались на военную силу иностранных государств, они дискредитировали себя в глазах народа, что и явилось одной из причин их поражения в гражданской войне.

Красные и белые поставили Россию перед выбором «современного способа» общественного устройства. Но обе предложенные модели, опирающиеся на так называемые «общечеловеческие ценности, оказались европейскими, мало пригодными для России. Обе модели опираются на безграничную веру в человеческий разум, и эта слепая вера, не подкреплённая историческими фактами, противопоставляется вере в Бога. Вера в Бога, в противоположность вере в человеческий разум, не может быть слепой, поскольку является вечной необходимостью, упорядочивающей межчеловеческие отношения. Борьба против Бога есть борьба возмужавшего человечества против родительского деспотизма, но эта борьба вносит в жизнь не порядок, а хаос, слабо прикрываемый видимостью порядка. «Человек разумный» сам строит свой мир, в котором живёт, используя не только силу разума, но и право на ошибки, свободу воли, из-за чего сам же и страдает, но не желает подчиняться чужой воле, даже воле Бога. Однако «чужая воля», враждебная человеку, скрывается не вне, а внутри самого человека, в виде тёмных инстинктов, которым «свободный человек» и подчиняется. И когда эти освобождённые инстинкты вырываются наружу, хаос, замаскированный видимостью внешнего порядка, воцаряется в обществе. Это блестяще показал М. А. Булгаков в своих бессмертных произведениях «Собачье сердце», «Мастер и Маргарита» и других. Чтобы хаос не разрушил человеческое общество, необходимо «внешнее управление», диктатура. Эту функцию издревле выполняла религия. Религия формирует коллектив, наделяя его монолитной сплочённостью на духовной основе. Однако религия если и участвует в формировании общественных отношений, то опосредованно, через формирование духовного облика человека и уже через человека – формирование духовной атмосферы общества. Именно религия «подсказала» человечеству идею социализма. Социализм – одна из сторон религии. Когда религия начала утрачивать свои позиции в «цивилизованном обществе», идея социализма отделилась от своего религиозного содержания. Вместе с тем поиски нового, сначала безрелигиозного, а затем и антирелигиозного содержания идеи социализма не завершились до сих пор, в результате чего она страдает формализмом, доходящим до враждебности человеку, рассматриваемому лишь как «функция от общественных отношений», вне его духовной сущности.

Коммунисты правы, утверждая, что Октябрьская революция была не случайностью, а исторической необходимостью. Эту историческую необходимость нельзя ни недооценивать, ни переоценивать. Можно назвать по крайней мере три причины необходимости и неизбежности этого исторического события:

1. Во многих европейских странах произошли антирелигиозные революции. Люди не захотели жить по законам, данным Богом, посчитав их деспотическими, и пожелали установить свои законы, «удобные для жизни». В связи с этим встала проблема выбора. Решить проблему выбора люди надеялись с помощью науки. Однако и наука предложила не одну, а несколько моделей устройства общества. Две основные модели – социал-демократическая и коммунистическая. Отсюда – Интернационал (коммунистический) и IIИнтернационал (социалистический). Перед Россией, провозгласившей своим идеалом европейский путь развития, встала та же проблема выбора, и эта проблема решалась вооружённым путём, через революцию и гражданскую войну. В этом не было ничего нового, поскольку революции и гражданские войны многократно возникали во многих европейских странах, пытающихся с помощью этих «инструментов» устанавливать прогрессивные и демократические режимы. Это можно понимать как «неизбежные издержки европейского пути развития».

2. Большевики, осуществив социалистическую революцию и защищая её завоевания в ходе гражданской войны, руководствовались научной теорией Маркса, развитой и дополненной Лениным. Однако всякая научная теория, пока она не прошла проверку практикой, остаётся более или менее достоверной гипотезой. Для проверки научной теории требуется эксперимент. Таким экспериментом стал большевистский режим в России. Этот эксперимент был необходим не только России, но и Европе, проверявшей на практике социал-демократический вариант марксизма. Европейская демократия – такой же эксперимент, как и советская власть в России. Следует заметить, что всякий эксперимент рано или поздно кончается. В этом смысле развал Советского Союза – не чья-то диверсия и не результат чьего-то предательства, а явление вполне закономерное. Похоже, что и эксперимент с европейской демократией приближается к своему закономерному завершению. После изучения полученных результатов этих двух опытов человечество сможет надеяться выработать рекомендации, касающиеся будущего социального устройства. Но возможен и другой вариант: все эти опыты пригодны только для общества, исповедующего атеизм. Убедившись в их неэффективности, человечество вынуждено будет вернуться к Богу и жить по Его законам. Впрочем, для современных атеистов эта версия неубедительна.

3. Третья причина вытекает из двух первых. Первая мировая война показала, что так называемое «демократическое общество» рано или поздно скатится к откровенной диктатуре фашистского типа, что впоследствии и произошло в Германии, где приверженность демократическим принципам дала результат, противоположный ожидаемому. Кто-то должен был остановить сползание всей европейской цивилизации к гибели, что привело бы к гибели всего человечества в очередной мировой войне. Этот кто-то должен находиться за пределами европейской атеистической цивилизации, но в тесном соприкосновении с ней. Провидение, не подвластное человеку, но подчинённое только Богу, выбрало для этой исторической миссии Россию. Никакая другая страна для этой миссии не годилась.

Во-первых, Россия – это «империя духа». Русский дух, или Святую Русь никакой атеизм разрушить не в силах. Русский дух может уйти в подполье, в подсознание русских людей, но рано или поздно он вырвется наружу, сокрушая все внешние препятствия. Во-вторых, Россия наделена несметными природными богатствами, необъятным географическим пространством, и это не позволяет никаким внешним силам задушить её. Европейская цивилизация, несмотря на внутреннее разделение межгосударственными границами, представляет собой единую «империю материального прогресса», пытающуюся поработить весь мир. Противостоять этой военно-политической машине может только столь же мощная материальная и военная сила. Таковой и должна была стать Россия, ради чего Русский дух должен был временно подчиниться материальному прогрессу, чтобы выдержать решающую схватку с «европейским монстром», взращённым атеизмом и сатанизмом. Ещё не закончилась первая мировая война, а уже «новая Россия» готовилась ко второй (и, можно надеяться, последней) мировой войне, которая обязательно будет развязана европейским империализмом.

Все выдающиеся достижения Советской России в плане материального и военного прогресса, которые невозможно отрицать, следует рассматривать в контексте подготовки к грядущей мировой войне, которую предвидит Россия, но развяжет «цивилизованная Европа». Здесь есть чем гордиться. «СССР сумел создать мощную экономику… Её достижения позволили СССР победить в Великой Отечественной войне, прорваться в космос, создать надёжный ракетно-ядерный щит… В 1921 году Гражданская война в нашей стране в основном закончилась. Процесс мирного созидания продолжался до июня 1941 года. Следовательно, он занял ровно 20 лет – столько же, сколько существует нынешняя «демократическая» Россия. В тот 20-летний период страна вошла в тяжелейших муках. Позади была Первая мировая война. На смену ей пришла война Гражданская, заполыхавшая вслед за империалистической интервенцией государств Европы, США и Японии. Потрясения семи тяжелейших лет унесли миллионы жизней. В России царили разруха и хаос. К 1921 году промышленное производство сократилось в сравнении с 1913 годом почти в пять раз. В кратчайшие сроки в СССР были созданы передовая наука, могучая промышленность и коллективное сельское хозяйство, сумевшее прокормить армию и народ даже в годы Великой Отечественной войны, когда миллионы крестьян ушли на фронт и огромные территории попали под оккупацию. Уже в 1927 г. общий объём производимой в стране промышленной продукции превысил уровень 1913 года. К 1929 г. было восстановлено и построено более 2 тысяч крупных предприятий. К 1940 г. СССР стал поистине могучей страной. За 20 лет объем валовой продукции в промышленности увеличился в 6,5 раза. Капитальные вложения в народное хозяйство выросли в 11,6 раза. Были созданы новые отрасли промышленности: станкостроительная, авиационная, автомобильная, тракторная, химическая. Розничный товарооборот государственной и кооперативной торговли вырос в 15 раз, а доходы государственного бюджета – в 25 раз. «Грандиозные результаты строительства социализма были достигнуты в тяжелейших условиях. Стремительно надвигалась смертельная схватка с фашизмом, кованый сапог которого давил всю Европу. И возможности противостоять чудовищной гитлеровской машине были созданы. Уже в грозовом 1941 году СССР не только устоял, но и оказался способен побеждать… И Победа над фашизмом, и преодоление разрухи, и прорыв Юрия Гагарина в космос, и обеспечение ракетно-ядерного паритета в условиях холодной войны – неразрывно связаны с Коммунистической партией. Под её руководством советский народ шёл путем созидания. На этом пути в трудах, победах и озарениях он воздвиг себе удивительные памятники». [3]

Особенно много околоисторических спекуляций возникло в последнее время по поводу причин, хода и итогов Второй мировой (Великой Отечественной) войны. Популярным стало утверждение о равной ответственности СССР и Германии за развязывание Второй мировой войны. Утверждают даже, что именно на СССР следует возложить большую часть вины. «До недавних пор ни у кого не вызывало сомнений, что виновником второй мировой является нацистская Германия. Однако в последнее время обвинения в развязывании самой кровопролитной войны в истории человечества пытаются возложить на нашу страну». [1] В попытке представить СССР агрессором следуют следующей логике: Пакт Молотова-Риббентропа предшествовал Второй мировой войне; следовательно, СССР, вошедший в тайный сговор с фашистской Германией, фактически против Англии и Франции, несёт ответственность за нападение Германии на страны Западной Европы даже больше, чем сама Германия, которая без союза с Россией не начала бы войну; началом Первой мировой считается 1 сентября 1939 года, а уже 17 сентября советские войска, выполняя союзнический долг перед Германией, вошли на территорию Польши. Лишь позже «Германия поссорилась с Россией» и напала на неё.

Логика развития исторических событий того времени показывает, что не СССР и даже не отдельно взятая Германия является главным виновником развязывания войны, а Европейская цивилизация в целом, которая не может обходиться без войн и колониального передела мира. Ключевым событием в сползании к мировой войне стала ремилитаризация Германии, которая была совершенно невозможна без попрания Версальского мирного договора. Когда гитлеровские вооружённые силы только начинали возрождаться, западные страны легко могли пресечь ремилитаризацию Германии экономическими санкциями или локальной военной акцией, например оккупацией Рейнской области, дающей Германии уголь и сталь.

Действия западных стран в тот период могут быть поняты только одним образом: Запад намеренно выращивал нацистского зверя, рассчитывая натравить его на Советский Союз… Таким образом, механизм второй мировой войны запустил Запад с целью уничтожения СССР. Во второй половине 30-ых годов фактически складывался огромный антисоветский блок, в котором Германия объединилась с западными «демократиями», а также с Италией, Японией и традиционно антисоветски настроенными националистическими режимами Финляндии, Венгрии, Румынии. Немецкое (а также финское, венгерское, японское) пушечное мясо плюс ресурсы Англии, Франции, США (с колониями и зависимыми странами – фактически ресурсы всего мира) – это была комбинация, обеспечивающая гарантированное уничтожение нашей страны. Единственный шанс СССР заключался в расколе этого блока. Это и было сделано заключением советско-германского договора о ненападении в августе 1939 года, который открыл Гитлеру возможность начать войну на западе. Если бы не этот договор, то запрограммированный на агрессию нацистский режим год-два спустя неизбежно начал бы войну на востоке. Но в этой бы войне Советскому Союзу пришлось бы противостоять не только Германии и её сателлитам, а практически всему капиталистическому миру. Точнее всего ситуацию начала второй мировой войны выразил, пожалуй, французский экс-премьер Эдуар Эррио: «Гитлер – это собака, которая сорвалась с цепи и покусала своих хозяев». [1] Возможности нового социального строя, установившегося стране Советов, были недооценены руководителями Запада. Колоссальный модернизационный рывок 20-30-ых годов, сделавший СССР второй индустриальной державой планеты, стал для мира полной неожиданностью. Советский Союз вырос в силу, угрожающую мировому господству западных стран. Тогда и был запущен очередной западный проект уничтожения нашей страны – через ремилитаризацию Германии. Никто не ожидал, что СССР успеет подготовиться к войне.

Вопрос о том, был ли Советский Союз готов к войне с Германией, до сих пор остаётся предметом спора историков и политологов. Если судить по 1941 году, СССР к войне оказался не готов. Однако делать окончательные выводы надо по результатам войны, которую, как известно, СССР выиграл. «Недруги нашей страны… вновь навязчиво внушают неосведомленным, что советское руководство «прозевало» начало войны, и это, дескать, предопределило огромные потери. Разберемся ещё раз – был ли СССР готов к войне?». [5]

Подготовка к войне велась планомерно на протяжении многих лет и касалась создания не только боеспособной армии, но и необходимой материально-технической базы, включая военно-промышленный комплекс и техническое перевооружение всей промышленности и сельского хозяйства. Советская модернизация шла невиданными темпами. Из аграрной страны СССР стал страной индустриальной. За короткий промежуток времени были созданы новые отрасли производства: станкостроение, автомобильная промышленность, тракторная промышленность, химическая промышленность, моторостроение, самолетостроение, комбайностроение, производство мощных турбин и генераторов и т. д. К началу войны промышленность перешла на выпуск военной продукции. Главным в промышленных планах становится выпуск не товаров народного потребления, а авиационных двигателей, танков, боевых самолётов, эсминцев и другой военной техники. Из страны мелкого единоличного сельского хозяйства СССР стал страной коллективного крупного механизированного сельского хозяйства, что позволило обеспечить продуктами питания армию и население на всём протяжении войны.

«Стремительно шла не только структурная перестройка экономики. Менялась и её география. Наряду с укреплением традиционных промышленных центров: Ленинградского, Московского, Донецко-Запорожского, Уральского, между Волгой и Уралом создавалось «Второе Баку», строились гиганты индустрии в Сибири и на Дальнем Востоке. Там была создана вторая промышленная база. Современные экономисты подчеркивают, что «частным фирмам было бы не под силу построить такие дорогостоящие объекты за счёт собственных средств». В 1937–1940 годах строительство новых и перепрофилирование старых заводов велось с учётом задачи создать предприятия-дублеры в машиностроении, нефтепереработке, химии. Естественно, что при этом снижалась рентабельность производства и страдало качество продукции, но задачей той экономики было не повышение прибыльности, а удовлетворение насущных потребностей. Задолго до начала войны страна превратилась в единый военный лагерь. Не всем это нравилось. Даже среди партийного и государственного руководства зрела оппозиция, пытающаяся защитить граждан от произвола властей. За 10 лет до начала войны Сталин подчёркивал, что СССР всё ещё отстаёт по уровню промышленности и в военной области от наиболее развитых стран на 50 – 100 лет. И если страна не ликвидирует тот разрыв за 10 лет, она будет уничтожена». [5]

Войны ещё не было, а страна была подобна осаждённому лагерю. Именно поэтому приходилось жить по законам военного времени. В этих условиях никакая оппозиция недопустима. Это и вызывало прокатившиеся по стране репрессии по отношению ко всем, кого руководство страны считало «пятой колонной международного империализма», вольно или невольно способствующей «разоружению СССР перед лицом внешнего врага». Репрессии проводились по нескольким направлениям. Этими направлениями были идеология, промышленность, сельское хозяйство и командный состав вооружённых сил. На заводах и фабриках репрессиям подвергались люди, дезорганизующие производство своей недисциплинированностью, срывом производственных планов, а то и откровенным припискам. В сельском хозяйстве репрессировались все, кто противился установлению колхозного строя, срывая подготовку сельского хозяйства к условиям военного времени. Репрессии в области идеологии начались после гражданской войны в Испании. «Неприятным сюрпризом для советского руководства стало то, что в составе пятой профашистской колонны, ударившей республиканской Испании в спину, оказались «свои»: сторонники троцкистской организации ПОУМ. Отсюда вопрос вполне закономерный: если завтра война, как поведет себя оппозиция внутри СССР? Где гарантия, что питомцы Л.Троцкого на командных высотах в РККА, имевшие счёт к Сталину и сталинизму, не повторят «подвиг» царских генералов, сдавших в своё время царя и царизм?». [5] Поэтому в СССР развернулись репрессии против троцкистов. Троцкий 7 лет возглавлял Красную армию, фактически создавал её. Среди руководящего состава армии было много его сторонников. Поэтому репрессии против троцкистов не могли не затронуть «армейскую верхушку». В какой-то степени это ослабило боеспособность войск, но не было фатальным. Большинство армейских командиров всех уровней, воспитанных на опыте гражданской войны, должны были переучиваться уже в ходе войны с фашистской Германией. Именно это отрицательно сказалось в 1941 году.

Утверждение, будто Сталин «прозевал» начало войны, что и привело к тяжёлым потерям 1941 года, является надуманным. Советское руководство до последнего момента пыталось оттянуть начало войны, в том числе с помощью переговорного процесса, однако всем было ясно, что Германия может напасть на СССР в любой момент, и к этому готовились. В частности, непосредственно перед началом войны была проведена скрытая всеобщая мобилизация. Принимались и другие предупредительные меры, но их эффективность снижалась недостаточным качеством организации военного дела. Исправить это положение не хватило времени. «С 1935 года Красная Армия численно выросла в пять раз, но качество, прежде всего офицерского и сержантского составов, осталось неудовлетворительным. Наши войска были плохо обучены методам современной войны, слабо сколочены, недостаточно организованы. На низком уровне находились радиосвязь, управление, взаимодействие, разведка, тактика... Завершить воспитание качественных кадров не успели. Этот процесс завершился уже во время войны. В этом и кроется причина трагедии 1941 года». [5] Впрочем, это не единственная причина. Главной причиной следует назвать то, что немецкая армия на тот период времени была самой сильной в Европе. Нельзя забывать, что перед нападением на СССР немецкие войска менее чем за два месяца разгромили хорошо обученную французскую армию, заставив Францию капитулировать. Поэтому и Красную армию Гитлер планировал полностью уничтожить не более чем за пять месяцев. Сталин предвидел такое развитие событий и вполне сознательно учёл опыт войны с Наполеоном, дошедшим до Москвы, но проигравшим войну. Пока Красная армия, отступая, сдерживала противника, из прифронтовых зон шла опережающая эвакуация вглубь страны не только населения, но и промышленных предприятий, где они немедленно возобновляли работу, прежде всего по выпуску военной продукции. Германская армия, как ранее войска Наполеона, увязла в России и была обречена на поражение.

К достижениям советского народа под руководством КПСС относится и послевоенное восстановление народного хозяйства. И произойти это могло только потому, что страна ещё долгие годы жила по законам военного времени, с чем связаны не только великие достижения, но и великие жертвы советского народа. Современные коммунисты по праву гордятся этими достижениями, но не любят говорить о жертвах, не менее великих, чем сами достижения. Например: «Сама современная жизнь подчеркивает, сколь велики основания для гордости за советские достижения… Советская власть раскрыла огромный творческий потенциал народа, обеспечила удивительный взлёт нашей Родины… Как вы знаете, слом Советской власти в нашей стране происходил под трескотню о неэффективности социалистической модели хозяйствования и порочности плановой экономики. Однако практика доказывает обратное». [3]

К достижениям советской власти по праву относят бесплатное здравоохранение, всеобщее бесплатное образование, а также бесплатное получение жилья. При этом, однако, забывают, что ничего бесплатного быть не может, за всё кто-то должен платить. Термином «бесплатное» было подменено «оплаченное из общественных фондов потребления». А общественные фонды потребления складывались из денежных средств, недоплаченных работнику. Поскольку работнику «вынужденно недоплачивали», это оборачивалось чрезвычайно низкой заработной платой, несоразмерной с вложенным трудом, и столь же низким уровнем жизни, несоизмеримым с высоким уровнем жизни «эксплуатируемых трудящихся» в капиталистических странах. Это хорошо и даже очень хорошо для военного времени, но в мирное время, когда перестают действовать методы принуждения, это сдерживает развитие материального производства, да и остальных сфер жизни, и потому долго продолжаться не может. Экономика страны просто не выдержит непосильное бремя «бесплатного обслуживания», что и произошло с Советским Союзом. Экономика страны рухнула, а вместе с экономикой рухнул и политический строй, скрепляющий союзные республики, которые просто «разбежались» под воздействием центробежных сил, утративших сдерживающий фактор. Все утверждения типа: «пришёл злой дядя и развалил Советский Союз» противоречат любой науке, в том числе марксизму-ленинизму». Так не бывает не только в обществе, но и в природе. Всякий плод, полезный для жизни, радует глаз, пока зреет на древе. Но когда он перезрел, он падает и сгнивает. Это же происходит и с общественными системами, как бы мы их ни называли.

Подводя итог этому анализу, можно дать объективную оценку большевистскому режиму в России и его месту в мировом историческом процессе. Опыт этого режима обладает безусловной ценностью. Ценен он прежде всего как глобальный эксперимент, необходимый для человечества, и давший не отрицательный результат, как это представляют себе политологи демократического направления, а результат целиком и полностью положительный. Как и всякий эксперимент, он должен был рано или поздно закончиться, что и произошло. Эксперимент этот показал если не ошибочность, то, по крайней мере, ограниченность теории марксизма-ленинизма. Модель общества, предложенного Марксом и Лениным, может существовать, но только в строго определённых условиях «военного времени», включая и состояние «холодной войны». Более того, она оказывается необходимой в исторический период угрозы возникновения мировой войны, и именно как сдерживающий фактор. После создания термоядерного оружия новая мировая война становится губительной для всех и потому невозможной. В этих условиях невозможным становится и большевистский режим, держащийся на революционном насилии и отчасти на энтузиазме, который постепенно и неизбежно вырождается. Далее, большевистский режим может существовать только как антипод буржуазного общества (общества рыночной демократии), как его противовес.

Большевистский режим не вечен, но и «общество рыночной демократии» не может быть вечным, поскольку у него нет внутреннего источника процветания и развития. Основа его процветания – скрытая эксплуатация всего мира под прикрытием защиты мира от общего врага. В качестве такого врага назывался СССР – «империя зла», основанная большевиками. С исчезновением большевистского режима народы мира уже не желают оплачивать «никому не нужную защиту». Поэтому и возникают экономические трудности, перерастающие в мировой валютно-экономический кризис. Этот процесс необратим, его можно только замедлить. Важно понять, что завершение большевистского эксперимента неминуемо ведёт к завершению ещё более глобального эксперимента с «обществом рыночной демократии».

Мир пока не понял, что большевистский эксперимент в России нужен был Западной цивилизации для оправдания собственного существования, противного Богу. Уже сейчас можно сказать, что без «коммунистического оппонента» западное общество «рыночной демократии» долго не продержится. Это общество в обозримой перспективе уйдёт в прошлое, после чего Европейская цивилизация вслед за Россией перейдёт в новое качество, научившись жить не по искусственным «беззаконным законам», установленным в Европе, включая и Россию, а по законам, данным для людей Богом. Эти законы и станут спасительными для человечества, всё ещё не прервавшего движение ко всеобщей гибели.


Литература

  1. Артамонов Степан. Готовил ли Сталин войну против Гитлера 

  2. Горький М. Несвоевременные мысли. М., 1990

  3. Доклад Г.АЗюганова на IX (июльскомсовместном Пленуме ЦК и ЦКРК КПРФ 

  4. Книга пророка Исаии, гл. 53, ст. 7.

  5. Рыбас Станислав. Был ли готов СССР к войне?

Свернуть