18 октября 2019  10:11 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Публицистикa


Дмитрий Ольшанский
 
Дмитрий Викторович Ольшанский (род. 26 ноября 1978) — российский публицистжурналист.  Сын сценариста Виктора Ольшанского. В детстве играл в театре «Современник». Был солистом рок-группы «Антресоли» (2002). Учился на философском и филологическом факультете РГГУ. Не доучился. В журналистике начинал как литературный и музыкальный критик. Печатался в газетах «Сегодня», «Независимая Газета», «Время МН», «Известия», «Вечерняя Москва», «Собеседник», журналах — «Новое Время», «Русский Журнал», «Итоги», «Эксперт». В апреле 2002 года опубликовал в Ex Libris НГ статью «Как я стал черносотенцем», в которой публично отрекся от своих прежних право-либеральных взглядов («Оглядываясь назад, на свое либеральное прошлое, я не вижу ничего, кроме лжи и позора. Неугомонные девяностые годы — во многом потерянное время для русской литературы, время либеральной букеровской мертвечины, и чувство вины за это продолжительное дурновкусие нельзя отделить от новых, куда более оптимистических ощущений. […] Сколько демократическая веревочка ни вейся, а красивая, намыленная, удобная петля из нее уже сложилась. Брату-либералу пора карабкаться на табуретку»). С сентября 2002 года благодаря покровительству Ивана Давыдова и Александра Тимофеевского стал печататься (под псевдонимом Николай Суханов) в газете «Консерватор» — бывшая «Общая газета», купленная и переименованная Вячеславом Лейбманом (главный редактор — Леонид Злотин, зам.главного редактора — Алексей Зуйченко; председатель редакционного совета — Татьяна Толстая). После роспуска первого редакционного состава, В. Лейбман по совету А. Тимофеевского предложил в декабре 2002 г. возглавить газету Д. Ольшанскому. Сам В. Лейбман стал главным редактором, а Д. Ольшанский — шеф-редактором и одним из заместителей главного редактора (другим был Дмитрий Быков). Д. Ольшанский пригласил в «Консерватор» своих тогдашних «черносотенных» друзей —Константина Крылова, возглавившего отдел политики, и Егора Холмогорова (в отдел «Общество»), которые создали «Консерватору» репутацию националистического издания. Газета была убыточной и в июне 2003 года В. Лейбман его закрыл. С начала 2003 г. — член партии «Союз» (партия отставных офицеров спецслужб; председатель ЦК и исполкома партии — бывший член ЛДПР Александр Пронин). На внеочередном съезде 9 февраля 2003 избран членом президиума партии «Союз» (и. о. председателя ЦК тогда же стал президент ассоциации «Бизнес и право», бывший сотрудник КГБ, а затем налоговой полиции Александр Кудимов; председателем наблюдательного совета был избран Александр Проханов, который, узнав об этом, отказался принять пост). В октябре 2003 не был включен в список кандидатов в депутаты Государственной Думы от партии «Союз». В 2003—2004 гг. декларировал левые взгляды, высказывал симпатию к Троцкому. С 2004 года — эксперт сети Kreml.org. (руководитель — Павел Данилин). В 2005 году Александр Тимофеевский пригласил Д. Ольшанского в GlobalRus.Ru (формально — сетевое издание информационно-аналитического портала НП «Гражданский клуб»; фактически — сайт, курируемый управлением президента РФ по межрегиональным и культурным связям (начальник управления — Модест Колеров, зам. начальника — Никита Иванов). В GlobalRus.Ru Д.Ольшанский регулярно публиковался до апреля 2006 г. В начале 2006 г. Модест Колеров произвел реформирование сайта GlobalRus.Ru, в результате которого, в частности, потерял работу на сайте Ольшанский. Инициатором своего изгнания с GlobalRus сам Ольшанский считает Н. Иванова, а непосредственной причиной — свой пост в своем ЖЖ в защиту лимоновцев. С мая по июль 2006 года — колумнист в «Русском Журнале» (РЖ; главный редактор — Глеб Павловский), куда его пригласил Олег Кашин, ставший незадолго до этого редактором отдела политики РЖ. С весны 2007 года по июнь 2009 года — главный редактор журнала «Русская Жизнь», издаваемого Николаем Левичевым (партия «Справедливая Россия»). По состоянию на 2014 год являлся колумнистом газеты «Комсомольская Правда» и газеты «Известия». В апреле 2014 года написал пост, в котором призывал сторонников ДНР гнать с Украины находившегося там в тот момент корреспондента сайта радиостанции «Эхо Москвы» Илью Азара. Своим поступком он сильно осложнил жизнь журналисту, так как пост размножили по всем местным сообществам антимайдановцев, и на обладминистрации Донецка висел портрет Азара с подписью «провокатор».

Сами виноваты
 

Читая комментарии наших соотечественников на убийство журналистов французского журнала «Шарли Эбдо», удивился тому, что многие россияне не только не сочли нужным выразить сожаление по поводу убийства 12 человек, но еще и стали оправдывать террористов, говоря, что «Шарли Эбдо» получили по заслугам», или «они сами виноваты», или «они издевались над религией, за это и поплатились», или «они еще легко отделались».

Поражает то, что граждане страны, которая 20 лет неусыпно борется с терроризмом, не только не осуждают терроризм, не считают его злом и опасностью для всего общества, но даже, напротив, терроризм кажется им вполне допустимым инструментом в решении тех или иных политических конфликтов. Хочется спросить пресловутую «пропагандистскую машину режима», чем она занималась все это время.

Почему до сведения граждан не довели все опасности терроризма? Почему не объяснили, что, отрицая или оправдывая терроризм, тем самым они поощряют его деятельность? А перекладывание ответственности с преступников на жертв развязывает руки всем бандитам?

Второй вопрос: как в представлении россиян терроризм оказался в легальном поле? Почему некоторая часть вполне лояльных и законопослушных граждан полагают, что теракты – это допустимый способ решения вопросов и жертвы должны были сами предвидеть, чем это закончится и сами должны были позаботиться о своей безопасности?

Боюсь задать некорректный вопрос: заложники на Дубровке тоже сами должны были предвидеть действия террористов и сами должны были позаботиться о себе? И считают ли уважаемые сограждане, что дети Беслана «получили по заслугам» или «они еще легко отделались»? Вопросы эти провокационные, но вполне уместные: если кто-то оправдывает терроризм, он должен быть готов к тому, что сам станет его жертвой.

А это ставит вопрос об ответственности. Если кто-то полагает, что шутить над религией – это значит провоцировать терроризм, нужно согласиться и с тем, что носить с собой деньги – это значит провоцировать грабителей, родиться женщиной – это значит провоцировать насильников, да и вообще иметь жизнь – это значит провоцировать убийц.

 В продолжение этой логики абсурда нужно сказать, что и Андрей Романович Чикатило, в общем-то, поступал в соответствии со своей извращенной психической картиной мира, в которой нужно было убивать всех женщин, которые носят чулки. Все женщины в чулках оскорбляли его чувства, так что его жертвам «не стоило провоцировать» маньяка, поэтому женщины в чулках «сами виноваты», впрочем, более 90 доказанных убийств – это «они еще легко отделались, ведь на Донбассе каждый день гибнет больше». Не кажется ли вам такое рассуждение полным бредом? Если кажется, то почему оно допустимо по отношению к жертвам парижской трагедии?

Можно заметить, что в психологии русского народа есть глубокая убежденность, что наказания без вины не бывает, если с тобой что-то произошло, то ты сам в этом и виноват. И это распространяется на все сферы жизни: если муж тебя бьет – значит, сама виновата. Если жизнь твоя беспросветна и отвратительна – значит, именно это ты и заслужил.

Если террористы устроили бойню в Париже – значит, парижане сами их спровоцировали, сами должны были предвидеть. Логика рассуждения одинаковая во всех трех примерах. Россияне склонны перекладывать ответственность на жертву, что свидетельствует о мазохистской позиции.

Другой причиной, по которой многие россияне оказались равнодушны к трагедии с «Шарли Эбдо», является тот факт, что свобода слова, да и свобода вообще не являются для них ценностью. Они никогда не обладали свободой, поэтому не знают, зачем она нужна и что с ней делать, подобно тому как житель тропиков не видит ценности в теплых мехах и никогда не будет их добывать. У россиян тоже совершенно другие ценности.

Поэтому здесь невозможны многотысячные социальные выступления в поддержку демократических свобод. Если таковые и были в прошлом, то вызваны они были конкретным событием фальсификации выборов, то есть политическим поводом. А вот закрытие или насильственная смена руководства в средствах массовой информации не только не вызывают протестов, а, кажется, вообще остаются незамеченными.

Парадоксальным образом в сознании многих россиян свобода приравнена к вседозволенности, а порядок ассоциируется с диктатурой. Довольно абсурдная мысль для любого европейца, поскольку для них скорее диктатура связана с коррупцией, произволом властей и прихотями власть предержащих, а демократическое общество ассоциируется с порядком и законностью. И любой, кто жил в Европе, может это подтвердить.

Многим россиянам совершенно искренне непонятно, зачем заступаться за откровенно пошлую газетенку, которая издевалась буквально надо всеми, до кого дотягивались их грязные карандаши. Многие из россиян с негодованием узнают, что издание не только не закрылось, но тираж его следующего номера возрос до трех миллионов экземпляров (т. е. более чем в 60 раз). «Похоже, это их ничему не научило», – сетуют некоторые наши сограждане.

Другой парадокс, который вскрылся в дискуссиях по поводу «Шарли Эбдо», – это конфликт между «гражданскими свободами» и «традиционными ценностями», последние из которых активно навязываются российскими властями, но никто не в курсе, что это за такое.

Само противопоставление довольно абсурдное, если вспомнить, что именно Господь Бог наделил человека свободой воли, поэтому сложно представить себе что-то более христианское и более присущее человеку, чем свобода. Если некие ценности противоречат свободе личности – значит, это антихристианские ценности. Затрудняюсь даже предположить, кому и зачем понадобилось внедрять их в сознание россиян.

В случае с «Шарли Эбдо» мы имеем дело не только с разрывом между европейской и мусульманской цивилизациями (то, что для одних всего лишь гаденький юмор, другие воспринимают как жестокое оскорбление своих святынь), но также налицо своеобразная российская ментальность, которая крайне далека как от демократического мировоззрения, так и от религиозного фанатизма.

Что можно сказать с уверенностью, так это то, что многие россияне пребывают в иллюзиях и относительно «гражданских свобод», и относительно «традиционных ценностей», за каждым из этих понятий стоят какие-то химеры, пока что лишенные очертаний. Поэтому не только единства по ключевым вопросам в российском обществе нет, но и конкретной и ясной опоры для диалога в виде гражданского мировоззрения россияне пока не выработали.

Свернуть