26 августа 2019  08:23 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Крымские узоры

 
Ленора Сеит-Османова


О себе: По образованию, профессии, образу жизни я – режиссер, хотя пробовала себя в разных ипостасях: актрисы, журналиста, руководителя детской студии на телевидении. Нынче работаю в «Таврической школе-гимназии № 20» г. Симферополя руководителем театральной студии «Лампада», преподавателем предметов «Театральное искусство», «Художественная культура». Важнейшие для меня занятия – любить, искать, веровать, творитьВ редкое свободное время пишу песни, прозу, изредка выхожу на публику со своим творчеством. Публиковалась в детском православном журнале «Островок спасения», газете «Таврида Православная», журнале «Колесо жизни», Интернет-журнале «Пролог». Победитель III Республиканского литературного семинара молодых авторов Крымской организации Национального Союза писателей Украины в номинации «Проза», Республиканского тура конкурса «Учитель года-2013», лауреат конкурсов авторской песни «Зимняя Ялта», «Молодая гвардия», «Новая эпоха», «Пристань менестрелей» и др. Участник Творческого Собрания «Поколение Тридцатилетних».



КРЕСЛО СТАРОГО РЕЖИССЕРА.

 

Никто, кроме него самого не имеет права сидеть в потертом кожаном кресле у окна – это его прерогатива, тот остров, где рождаются лучшие идеи, приходят в голову эпохальные мысли, принимаются ответственные решения. В окне он черпает вдохновение, находит оригинальные решения мизансцен, наполняет новым смыслом привычные образы.

На резном круглом столике, стоящем рядом с креслом, лежат трубка, пепельница, ручка, несколько исписанных листов и стопка еще девственно чистых возможностей, волшебным образом обновляющаяся каждое утро. Тут же обитает маленькая кофейная чашка. Кофе в ней появляется так же самопроизвольно, как и чистые листы на столике. Откуда – кресло знает, хозяин – не задумывается.

Он подолгу сидит в нём. Курит трубку, пьет кофе, что-то пишет… Смотрит в окно…

При переездах с квартиры на квартиру кресло при любой рокировке мебели занимает одно и то же место – у самого большого окна в доме. Когда хозяин уходит по каким-то непонятным и совершенно ненужным, с точки зрения кресла, делам, оно скучает, как верный пес. Даже ревнует его порой и жалобно скрипит, понимая, что ничего не докажет этим жалким поскрипыванием. При этом оно жутко гордится тем, что его часть (а хозяин с первого дня их знакомства стал его частью), в многообразии мебельных изысков обходит стороной иные, порой непомерно дорогие кресла, и для него по-настоящему ценен лишь его кожаный уют.

В те годы, когда хозяин был совсем еще молод и полон честолюбивых идей, кресло не видело его месяцами. Оно грустно рассыхалось, и по ночам, когда в доме все спали, тихо вздыхало, а днем не желало принимать в свои объятья никого, даже хозяйских детей, хмуро поглядывая на них из дальнего угла, куда его нахально отодвигали в отсутствии хозяина. Но стоило ему только появиться, как все менялось и становилось на свои места. Как же повизгивало от удовольствия юное кресло, подползая к окну. С каким наслаждением охало, когда сухопарое молодое тело окуналось в него, и они становились единым. Глядя на то, как он нервно приглаживает свои смоляные волосы перед зеркалом, как кропит шею и руки одеколоном, собираясь на очередную судьбоносную встречу, кресло отчетливо сознавало: эта важность – мираж. Ведь только с ним хозяин может быть тем, кто он есть, не придумывая себе образов и не одевая масок. Меняя предлагаемые обстоятельства жизни, создавая честолюбивые проекты, заводя жен, детей, любовниц, учеников, он возвращался к нему, чтобы быть собой.

Только в последнее время это случалось все реже и реже.

С годами кресло научилось угадывать душевное состояние хозяина лишь от того, как он в него садился. Моментально, с первого прикосновения. Оно, конечно, ничем не могло помочь этому сильному мужчине, но в дни, когда у того что-то не клеилось, кресло старалось стать максимально мягким и удобным, просто распахиваясь ему навстречу. И не было в мире существа более преданного. Оно одно всегда верило в гениальность творческих экспериментов хозяина, понимало все его терзания и знало, что когда-нибудь наступит светлый день, и хозяин поймет – истинно только то, что есть в их союзе.

И вот он наступил. В шестьдесят шестой день рождения хозяина все пружины старого кресла уже с утра замерли в трепетном предощущении счастья! Забросив в небытие боль былой ненужности от невостребованности, кресло всеми порами впитывало каждый миг личного триумфа. Сегодня за его спиной не будут стоять дети, жены, ученики, в фарисейском порыве преподнести публике очередную фикцию – снимок дружного семейства гения, не будет праздничной суеты у огромного стола, надоедливой трели телефонных звонков – все это уже было год назад. Что-то в доме витало такое, что кресло вдруг осознало – его миссия на этой земле оказалась вполне выполнимой. Оно еще в силах не только подставить свое подряхлевшее тело в те минуты, когда появляется надобность прийти к себе, оно может… Оно может все!

Целый день кресло ждало своего хозяина, желая поделиться с ним радостью нового открытия.

Вот и его шаги… Беспокойный скрип паркета… Шелест упаковочной бумаги…

За окном серебрился майский вечер. Кресло замирало в предвкушении. С радостью отмечая, что все-таки вытеснило из жизни хозяина все лишнее, оно погружалось в грезы… Сегодня они вновь станут Единым, как это было изначально. Ведь хозяину нужно только оно! Унес же он куда-то даже маленький круглый столик, что всегда ревниво косился на кресло солидной стопкой исписанных листов. Теперь и трубка и кофе будут дымиться где-то там, далеко. Отдельно от НИХ…

Хозяин еще раз окинул взглядом комнату, надел на холеные руки белоснежные перчатки, перекинул через руку плащ и вышел.

Старое черное кресло презентовали дому престарелых.

 

ЕДИНСТВЕННАЯ ЛЮБОВЬ.

 

Он всегда любил только её.

И всегда предугадывал её появление: его сердце начинало стучать в новом ритме, зрачки расширялись, а длинные пальцы вот как сейчас, начинали мелко подрагивать, словно перебирая невидимые радужные потоки.

Она приходила всегда по-разному.

Порой врывалась в полдень, сметая остатки беспокойного сна с него и вчерашнего ужина с потрескавшегося от времени стола! Доводила до полного изнеможения и исчезала, оставив солоноватый привкус на губах и невыносимую горечь бегства.

Временами вплывала легким солнечным лучом, оплетала пушистым теплом, завораживала загадочными бликами, манила ввысь и вдруг растворялась в синеве утра.

Но чаще всего заглядывала по ночам. Словно бы невзначай… так… просто посидеть. Чопорная, неприступная. Будто холодный лунный свет, вышедший из-за тучи, для осмотра своих владений. Она ничего не говорила, ничего не требовала, просто сидела стальной занозой внутри, и от этого было так неимоверно тошно, что хотелось орать. И тогда он сам набрасывался на неё и терзал, истязая обоих. Изводил ее так, как будто она пришла в самый последний раз, и ревел в безумном порыве, увидев, как могильная стужа сменяется золотом летнего зноя.

В его жизни была только она!

И когда он касался нервными пальцами гибкого стана, он понимал это особенно отчетливо.

Несомненно, в его холостяцкой лачуге время от времени появлялись обычные женщины, готовые взять в свои руки его проблемы и нести на себе нелегкое бремя хозяйки. Они наводили порядок на кухне, расставляли всё по своим местам, долго что-то мыли, вкусно пахли пирогами, но все же уходили, не оставляя после себя ничего, кроме забытых ненароком (или специально) мелочей. Просто в какой-то миг они понимали, что абсолютной властительницей здесь была и будет только она. И запуская пальцы в его длинные волосы, они не могли бы сказать наверняка, что мыслями он сейчас не с ней. И конкурировать с ней было бессмысленно. А устраивать сцены – глупо.

Все это началось давно.

Он был тогда мажорным красивым мальчиком, который, несмотря на уготовленную родителями судьбу юриста, хотел стать моряком и грезил пальмами, айсбергами, дальними новыми странами и запахом морской волны. Вокруг него всегда увивались девчонки, которых он легко влюблял себя, беря в сообщницу старенькую, но отлично звучавшую гитару, дивным образом появившуюся в их доме. На какой-нибудь лавочке в детсадовской беседке он выводил приятным баритоном песни Цоя и даже не подозревал, что где-то совсем рядом живет она.

Однажды ночью он неожиданно проснулся. В доме было тихо и пусто: родители уехали на всю ночь к друзьям, сестра, воспользовавшись редкостными обстоятельствами, ушла с подругами в ночной клуб.

Он проснулся, не понимая, отчего же он, собственно, проснулся. Возможно, его разбудило огромное лунное око, бесстыдно заглядывающее в окно. Долго ворочаясь в широкой постели, он мысленно заставлял себя уснуть, и, не понимая причины ночной бессонницы, злился на этот нахальный лунный свет. Наконец, веки стали тяжелеть. В легкой полудреме ему думалось о том, какой же он маленький в сравнении с лунной громадиной… Хотя, кажется, вся она помещается у него на ладони. В водовороте мыслей, образов и звуков, в какое-то мгновенье он сам начал становиться луной и тут… Его сердце сжалось в предвкушении чего-то необычайно-приключенческого, а потом… застучало в ритме самбы. Глаза распахнулись. Загудела труба, ритмично зашуршали маракасы, и появилась она. Он даже не испугался. Как будто, так и должно было быть. Скинув с себя одеяло, он рванул к окну, туда, где всегда стояла его гитара. Она дотронулась до его пальцев, и они перестали отбивать дробь по полотну широкого подоконника. Лишь слегка напряглись. Затем неуверенно нащупали приводящие в смятение изгибы и вдруг затронули в ней что-то такое, от чего она нежно задрожала и издала легкий стон. Он тронул её еще раз, и она вновь затрепетала и застонала. И больше в нем не осталось страха и сомнений. Он ласкал её все яростнее и неистовей, а она отдавалась ему и помогала, как могла.

С этой ночи он не мог уже обходиться без неё. У него хватало терпения и упорства подчинять себе ее взбалмошную натуру, и тогда она дарила ему ни с чем несравнимые минуты счастья. С ней он стал свободнее и сильнее. Научился распознавать собственные желания в плотном кольце родительских претензий и установок. Вместе с ней он взрослел. С её помощью научился делать выбор, ориентируясь на потребности собственной души. С ней он не стал студентом юрфака, а отправился, как и мечтал, покорять морские просторы. Насладившись романтикой вдоволь, он все же закончил университет, теперь уже осознанно подойдя к избранию профессии. Он шёл своей дорогой легко и уверенно. Терзаясь сомнениями только тогда, когда её не оказывалось рядом.

Но она не могла остаться с ним навсегда. Такой уж загадочной была её капризная натура. Не могла или не хотела? Он долго не мог этого понять, но с годами перестал напрягаться по этому поводу. Он любил её просто потому, что она была в его жизни.

Полночь…

Свет настольной лампы освещает творческий беспорядок, в котором ему комфортно живется и свободно дышится. Ударная установка иногда тихо всхлипывает во сне. Нотные листы терпеливо ждут своего часа. Остро наточенный карандаш в нетерпении подпрыгивает на столе и вдруг скатывается на пол.

Они снова вместе.

Он перебирает струны.

Она нежно обнимает его сердце.

Они вместе…

Он и его М У З Ы К А.

 

МОБИЛЬНАЯ СВЯЗЬ.

 

Сначала была smsка…

Нет! Сначала было дождливое субботнее утро…

Да нет же! С самого начала была безнадёга. Такая, от которой сдавливает сердце и хочется долго, не мигая, смотреть в окно. Так и есть. Глаза мои сухо и неприветливо глядят сквозь грязное стекло и видят только ежесекундно меняющиеся узоры дождевых подтёков.

Руки в это время живут будто сами по себе, а пальцы, обнимаясь с мобилкой, набирают несложный текст: «Мне плохо. Позвони». Нет! Слишком откровенно. «Мне грустно. Можешь позвонить?» Глупо! «Мы можем дружить семьями...». Как же хочется выть! Все не то, не то...

Раз уж набрала, отправлю ее… на свой собственный номер. «Тихо сам с собою…» Идиотка! А если взять и изменить последнюю цифру?

«Сообщение отправлено».

Ни ответа, ни отчета о доставке!

Да, похоже, день выдался такой прекрасный, что даже мобильная связь Украины против меня!

Отчет все-таки пришел спустя десять минут. Мой крик в никуда нашел адресата. Кого? И что он ответит мне на эту сумасшедшую smsку? Возможно, это такая же затурканная училка как и я, живущая где-то в соседнем подъезде и пугающаяся собственной тени? Тогда поумничает. А может быть, продвинутый студент или студентка. Эти могут жестко постебаться. Ну, и дура же я!

Отчаяние накатило так же быстро, как дождевая осенняя туча на серое небо. Бывает же такое. Ну, ничего-ничего. Все проходит, пройдет и это! Ничего!

Вот именно – ничего! Ни в мыслях, ни в сердце, ни в душе...

 

******

Привет!

Здравствуйте! С кем имею честь?..

Мне вчера smsка пришла. Вот решил позвонить, узнать кто? Зачем?

А-а-а-а! Да-а-а-а? Ну, понятно.

А как Вас зовут? (первое, что пришло в голову.)

Денис. И давай на «ты».

Давай.

Приятно получать такие неожиданные сюрпризы от судьбы! Ты, наверное, не думала, что тебе ответят, да еще и мужским голосом?

Честно говоря, мужского голоса как раз не ожидала (ох, и врешь ты все!), хотя, конечно, надеялась, что мне ответят. Хотелось поговорить.

Познакомиться с какой-нибудь девушкой? Посудачить…

Ну, почему же?.. Я и с тобой с удовольствием посуда… Пообщаюсь. Только сейчас у меня гости, ты не мог бы перезвонить позднее?

Хорошо. Ты когда освободишься? Через час? Два?

Да, через час уже буду свободна.

Ну, давай. До связи.

 

******

Фу-у-у! Сердце-то как прыгает! Скачет туда-сюда, как у восьмиклассницы после первого поцелуя. Ответа я, конечно, ждала, и звонка тоже ждала какого-нибудь. Мне это было нужно, но… вчера.

Гостей у меня, разумеется, нет (и давно уже не было), зато теперь есть возможность перевести дух, собраться с мыслями, фразами.

Молодой, приятный, обволакивающий низкими нотами баритон… Хм!.. Позвонит?

******

Привет, это опять я!

Да, вижу по номеру…

Гости уже разошлись?

Да.

А как тебя зовут?

Меня?.. Ну, не знаю…

Не знаешь, как зовут? Интересно.

(действительно, интересно! Что-то я не то сморозила.) Просто не хочу говорить.

Почему?

Вот не хочу и все! (милая, да Вы никак кокетничаете?)

А как же мне к тебе обращаться?

Да называй, как хочешь!

Куцарипой можно?

Как-как?

Ну, как-как, было такое имя в хрущевские времена. Куцарипа – кукуруза – царица полей.

(заулыбал ты меня, дорогой!) А ты что, помнишь хрущевские времена?

Да нет, бабушка рассказывала, что у нее так соседку звали.

Бедная девочка! И ты хочешь называть меня этим именем? Странный выбор! Или оно тебе нравится?

Да, нет, мне обычно сначала нравятся девушки. А имя – это дело второе.

Можешь называть меня как угодно. Только, чур, не Курицапой.

Куцарипой! Это совершенно разные куры! Имя, сестра, имя!

(тихонько хихикаю) О, Боже!

Какой мужчина? Да, я упрямый! Оно с какой буквы начинается, с гласной или с согласной?

А с какой надо? (что это я разыгралась сегодня?)

Хотя бы первую букву скажи.

А тебе хотелось бы, чтобы имя начиналось с гласной буквы или с согласной? (годы, отданные детишкам, нехотя грызущим гранит русского языка, не прошли даром…)

Скорее с согласной.

Как же тебе повезло! У меня оно как раз с согласной и начинается!

Наверное, с «л»?

Как Вы угадали! Приз в студию! Или возьмете деньги?

Я возьму последнюю букву в этом слове!

Ну, хорошо! Пусть будет «а».

Лена что ли? Только не это!

А в чем дело? Красивое русское имя!

Пожалуйста, только не Лена!

Ну, нет, так нет! («Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет…») А, вообще-то, какая тебе разница?

Никакой, наверное, но все-таки?

Ну, не хочешь Лена, называй меня… Лера. («…но разве так зовут лицо и плечи, ноги, грудь и руки?»)

Валерия?

Нет, не Валерия. Мне просто нравится имя Лера.

Ну, хорошо, Лера, так Лера. А ты живешь в городе?

Да, а ты?

И я. В Донецке. Ты, наверное, тоже где-то поблизости. У нас номера мобильных похожи.

Да ты что? Правда, похожи? Ну, надо же, какое совпадение!

Так все-таки, где ты живешь?

В Украине.

(смеется) А точнее?

Точнее? На Украине.

Я серьезно!

На юге Украины. А если еще точнее, то в северной части южной части Украины.

(молчание)

(думает, наверное)

(молчит)

(карту что ли ищет?)

Имя не говоришь, фамилию и место жительства тоже не называешь... Космодемьянская отдыхает!

(я не могу сдержаться и заливаюсь в голос. Странно. Я так давно не слышала звука собственного смеха, что решила, будто бы он совсем потерялся) Да, ладно, не буду тебя томить. (Легко общаться. Забавный он. И голос такой… приятный!) Я живу в Крыму.

Ух, ты! Серьезно?

Абсолютно!

У тебя такой заразительный смех. И голос приятный… сексуальный… Ты красивая?

(кхе-кхе… Еще пять лет назад, я бы ответила уверенно-утвердительно, а теперь...) Кк…красивая. По-крайней мере, так говорят… мужчины. (Вдруг стало грустно) Ты считаешь это очень важным?

Вообще-то не знаю еще. Это все так неожиданно. (Голос на том конце провода погрустнел… или стал серьезнее?) Ты мне smsку любопытную прислала. У тебя нет друзей?

Почему же, есть. Просто настроение было такое, не для дружеского общения. Хотелось поплакаться в жилетку.

Уже прошло?

(не пройдет никогда!) Да, практически прошло. Ты вот позвонил, отвлекаешь от грустных мыслей.

Так я – твое очередное отвлечение?

(улыбаюсь) Можно и так считать.

Ты замужем?

Да. (Как это у меня вырвалось? За 14 лет брака привыкла отвечать положительно на этот вопрос.) Да, замужем.

И дети есть?

Конечно. (Всегда хотела иметь детей, и не одного-двоих, а целую дюжину. Большой двухэтажный дом, садик во дворе, огород и кучу детей, каждый из которых занят своим делом. Первый аборт, в угоду мужу и собственным юным представлениям о счастливой свободной жизни, убили не только будущего ребенка, но и эту мечту.) Мальчик. Маленький еще.

Уже спит, наверное. Поздно.

Спит. А сколько времени, кстати? Часов десять?

23.10.

Правда?

У нас в Донецке именно столько. А муж твой где в такое позднее время?

(Какой муж?.. Ах, муж… Где же у нас муж?) Муж в командировке. Уехал месяц назад. (Тридцать четыре дня, если быть совсем уж точной. У меня каждый на счету.)

Хоро-ошая командировочка. А куда, если не секрет?

Куда – куда! На Магадан!

Посадили, что ли?

Типун тебе на язык! (Хотя, мне-то какая разница теперь!?) Он это… работает… в Португалии… Вооот!.. Строитель. (фу-ух!)

Понятно. У меня ребята знакомые тоже так мотаются.

Да, сейчас многие мужики мотаются. А некоторые, так совсем уматывают. (Грубо, по-моему, я это сказала. Зло. Откровенно.)

Я вижу, не любишь ты нас.

Кого это вас? Мужиков-то? Да я их просто обожаю! (То самое количество Мужчин с большой буквы, которых знаю! Ровно один! Это мой сосед по лестничной площадке. Ему 73 года и он сумел, несмотря на перенесенные по жизни невзгоды, или вопреки им, или благодаря, остаться все же благородным человеком.) Я их обожаю и уважаю, но, к сожалению, редко встречаю. (Сергей Петрович вот уже неделю, как уехал в гости к дочке, оставив мне на попечение своего Лорда – теплое пушистое чудо в виде персидского кота.) А тебе часто попадаются настоящие женщины?

Да как сказать... Вот одна попалась... Smsку прислала...

А вдруг я не настоящая, откуда такая уверенность?

Ну, не резиновая же!

(послушайте, какой проницательный молодой человек! Конечно же, резиновая! Точное попадание! Сплошь резиновая, как детский мяч-попрыгун, чтобы легче...) Да, нет, дорогой, на самом деле я живая и настоящая... (...вруша!) Только вот не всем дано это разглядеть! (не дадим задуматься над болью души, отвлечем вопросом) А сколько тебе лет?

24 года, а тебе?

Ну и мне где-то... чуть-чуть меньше. (Ай-ай-ай, как не стыдно! Ты! Зрелая женщина в самом расцвете сил, выдаешь себя за малолетку?! А ведь, согласись, в свои прекрасные ...надцать ты и в самых страшных фантазиях не могла представить себя нынешнюю – резиновую, потрепанную, выцветшую, без смеха и без слез). А ты кто по гороскопу?

Близнец.

Серьезно? Ну, надо же! И я тоже! А день рождения когда у нас?

10 июня.

... У меня 9-го...

(тишина)

(тишина)

Да ты врешь, наверное!

Честное пионерское!

Не, ты специально мне первая вопросы задаешь, чтобы потом, типа, все сошлось.

Знаешь что... Не так уж долго ты меня знаешь, чтобы говорить такое...

Прости, но мне кажется, что такие совпадения просто невозможны...

(Невозможное – возможно!)

... Твой номер мобильного, день рождения...

(Действительно, мало похоже на правду, но ведь я-то точно знаю, что это так!) Не хочешь верить – не надо, я как-то не особенно расстроюсь.

Так ты оптимистка?

(Где-то слышала или читала, что оптимист – это пессимист-пофигист и соглашаюсь.) Ага! Знаешь, кстати, что говорит оптимист, попадая на кладбище?

Ну?

Ой, сколько плюсиков!

(смеется) Прикольно!

Слушай, а тебе не дорого мне звонить? Номер высветился не мобильный...

Да не, нормально, я с рабочего звоню, фирма оплачивает. Не забивай себе голову ерундой!

(приятно когда мужчина просит не заботиться о финансовой стороне отношений! Да, есть и такой цвет в кубике-рубика «Мужчина-Женщина») Ладно, не буду! (Тут мой голос по непонятной мне самой причине становится по-кошачьи мурлыкающим) А девушка у тебя есть?

Есть... (пауза) Девушка... (Опять молчит.)

(Думает?)

И еще одна... девушка.

Ух, ты, две девушки сразу? Так ты что, донецкий Казанова?

Нет, просто так получилось и... Так получилось!..

(голосом опытного психотерапевта) Может быть, Вы хотите поговорить об этом?..

 

******

Мы болтали с ним часа два (без шуток!). Я не заметила, как начался и закончился дождь. Только когда нажала на «отбой» и вдохнула полной грудью воздух, почувствовала, что он стал легким и, как это ни странно, по-весеннему свежим. Казалось, моя маленькая квартирка наполнилась кислородом до самых краев. Ааа, распахнулась балконная дверь! Обвожу взглядом стены. Тусклый свет от ночника. Паутина под абажуром. Миленькое гнездышко! Двенадцать квадратных метров, еще недавно давивших всеми своими стенами (плюс пол и потолок!), показались мне вдруг такими уютными. Я прошлась по комнате, прикасаясь к стенам рукой, словно в первый раз. Пара стареньких стульев, заваленный бумагами и немытыми чашками письменный стол, громоздкий платяной шкаф из бабушкиной спальни, все пыльное, грустное, как на чердаке заброшенного старого дома. Единственная новая вещь в моем бытье – мягкий большой диван. Разложила его, расстелила постельное белье. Надо бы завтра убраться, а то ведь… Я свернулась на диване калачиком и мгновенно заснула! Впервые за последние 34 дня заснула, едва коснувшись головой подушки. Неужели даже с улыбкой?!

 

******

Привет!

Привет, радость моя!

Я соскучился по тебе!

Неужели?

Ужели! Как дела?

Уже отлично!

Почему уже? Было не очень?

Да, было, пока не позвонил.

Правда?!

Неправда! Ну, давай, рассказывай, как там твоя Лена после ночи, проведенной без тебя? Ты уже отправил ей mmsочку с розочками? (до чего техника дошла!..)

 

Это, наверное, 115 разговор за третью неделю нашего знакомства. Может быть, я и преувеличиваю, но лишь самую малость. Денис звонит, действительно, часто – в каждые два дня (так работает) каждые 2-3 часа. Я узнала его так, как он и сам себя, вероятно, не знал. Мы стали друг для друга личным телефонным дневником. Откровения, переливающиеся из одной трубки в другую, казалось, связали нас вполне осязаемыми нитями. Нам нравился один и тот же стиль в музыке, он читал те же книги, что и я два десятка лет назад, и даже регионы наши голосовали за одного и того же кандидата в президенты. Ко многим событиям в жизни и в стране у нас было одинаковое отношение.

У него, как и у меня, не было настоящей первой любви как в романах и фильмах типа «Вам и не снилось». Вместо этого у каждого была первая детсадовская влюбленность, первый подростковый всплеск гормонов, первое влечение, первое увлечение. Все это плавно перетекало из одного в другое, как бы давая возможность нащупать, ухватить за хвост и увидеть глаза пушистого зверя с острыми когтями по имени Любовь. Денис оказался типичным представителем стихии воздуха – легко влюблялся, загораясь новым чувством, и горько разочаровывался, когда мыльный пузырь любви, поиграв яркими красками на солнце, вдруг лопался. Оттирая капли, режущие глаза, он, как ребенок, вновь улыбался миру и надувал новый пузырь, оптимистично надеясь, что уж этот-то окажется настоящим. Некто из самой глубины моего сердца очень внимательно слушал его истории, узнавая в них себя, и тихонько хихикал...

 

******

А ну-ка, быстро назови любое нечетное число от 1 до 10.

Восемь!

Да нечетное же!

Тогда семь!

Ну, надо же, я тоже назвал семь... Мис...

...тика просто! (Я уже привыкла к тому, что мы иногда одновременно произносим не только слова, но и целые фразы.) А что это значит?

Что? Что-то значит, но я не помню что! Сегодня у Ленки спрошу и завтра тебе скажу, ладно?

Хорошо, не забудь только! (знаю, что забудет, ведь в его возрасте время мчится так стремительно... То, что утром является супер важным, вечером уже не актуально...)

А тебя не удивляет, что мы одновременно иногда произносим одинаковые слова...

... И целые фразы. Нет, уже не удивляет, а тебя?

Меня уже тоже. Ты знаешь, я так привык к тебе, что даже на работу тянет только потому, что здесь могу с тобой поговорить. А раньше тянуло потому, что есть диван и может прийти Ленка или Танюха.

(Эх, молодежь, молодежь...)

Знаешь, что?.. Давай напишем друг другу письма!

С радостью, я люблю писать! (Теплое пуховое одеяло, в которое я закуталась, располагало к блаженному желанию свершить нечто хорошее, «доброе, вечное»...)

Не любишь? Алло! Алло! Тебя плохо слышно!

Люблю! Алло! Слышишь меня? Люблю!

Любишь? Кого?

Письма!.. В смысле, писать!

А, любишь писать письма...

(Мне послышалось что-то...) Да, люблю, с детства. Мне родители конверты стопками покупали, представляешь, какое разорение для семейного бюджета? Все мои друзья были только по переписке, с одноклассниками и соседями ладить как-то не получалось. В день получала по несколько писем сразу и всем успевала отвечать.

Ничего себе. И не надоедало?

Да нет, наоборот, если друзья «замолкали», так тоскливо становилось... Какая-то «письмоманка» была, без конверта в почтовом ящике аж ломало.

А о чем писала?

О том, о чем никому не скажешь... Одной подруге – все о личной жизни, другой – о стихах своих, третьей – о проблемах с родителями. Как-то так распределяла жизнь по кусочкам. Каждому кусочку – свой конверт.

А теперь?..

Теперь редко пишу. Подружки – рядом. А старые друзья очень далеко. И географически, и общечеловечески.

Знаешь, мне иногда кажется, что ты не младше меня, а намного старше, хотя... Но я не об этом. Теперь у тебя тоже каждому кусочку жизни отдельный собеседник?

Собеседник... Да, знаешь, как-то с собеседниками сейчас напряженка.

А я? Как же я?

Ты? Ты лучше собаки! Шучу. Ты, конечно же, вне конкуренции.

Так что, мы договорились?

О чем?

Здрасте, приехали! Написать друг другу.

Ну, если хочешь, я – только «За!»

(голос у него становиться вдруг таким... тортово-маслянным...) И вышлем друг другу фотки?

(...) Фотки? Зачем?

Мне хочется тебя увидеть!

Я же себя описывала. Ты, помниться, даже сказал, что увидел меня, как живую.

Я тебя во сне, кстати, видел сегодня.

Как живую?

Не разглядел, если честно!

Что ж ты так? Ну, как ты мог?

Туман стоял. В глазах. Только силуэт вырисовывался.

Симпатичный?

Классный такой!

Надо было достать... фонарик что ли. Посветить. Разглядеть.

Откуда?

Ну, не знаю... Из кармана...

Из какого кармана? На мне из всей одежды была только татуировка на плече.

(Вот веселуха-то! Я уже являюсь мальчику в эротических снах!) Надо было заранее продумать этот вопрос!

Ладно, уболтала, в следующий раз привяжу на шею фонарик. А ты любишь целоваться?

Молодой человек, сдается мне, что мы условились эту тему не затрагивать.

Ну и словечки у тебя! Начиталась Пушкина-Достоевского... (молчание) У тебя голос такой... Мне хочется услышать его близко-близко... У своих губ... А потом попробовать на вкус...

(Вдруг закружилась голова. Что-то в глубине чего-то поднялось и подкатило к самому горлу. Женщина - желанная, томная, страстная, какой я всегда мечтала стать, ты что ли?.. Откуда?) Денис, не надо!.. (Просьба вылетела из самого нутра хриплым шепотом.)

И тебе не надо... (Голос его слегка осип и стал... теплым облаком, грозившим сгуститься до туч и выдать молниеносный заряд...)

Что... не надо?.. (Через паузу, неслышно переводя дыхание.)

Говорить со мной таким голосом и кружить голову. Я хочу сейчас быть рядом с тобой... Просто взять за руку... Погладить по волосам... щеке... шее... Ты кажешься мне такой хрупкой и беззащитной... Наверное, я в тебя влюбляюсь.

Так не бывает… (Откуда эта режущая боль в глазах?)

Как – так?

Ты ведь совсем меня не знаешь!

А мне и не надо знать, я тебя чувствую. Я хочу приехать. Почувствовать тебя реально... Что молчишь? Ты против?

 

Выплескивая тяжесть душ друг другу, мы ощущаем их неожиданную долгожданную чистоту. Освободившийся от грусти и тоски участок заполняется чем-то удивительно светлым и теплым. Мы говорим друг другу милые глупости, и как дети радуемся каждой мелочи. Та девочка, которую во мне обижали и растаптывали последние несколько лет, начала оживать, улыбаясь навстречу голосу новой жизни... Навстречу юной душе на том конце провода, тонко чувствующей все колебания и всплески моей израненной души. Навстречу тому, кто в отличие от меня был полон эмоций. И я зажигалась – кокетничала, спорила, сердилась, шутила, смеялась! Телефонный оазис стал... Нет, не частью моей жизни. Вся моя привычно-рутинная жизнь стала его маленькой частью. В каждый разговор я входила как в сказку, оставляя за порогом груз прожитых лет и боль разбитых надежд. Входила, веря в чудо. И оно случалось.

 

******

Я никак не могу сообразить, как же тебя называть. Ты так много стала значить в моей жизни!

Я тебя назвала – моя родственная душа. У меня есть стихотворение, которое начинается так:

«Здравствуй, родственная душа,

Ощущаю — ты где-то рядом,

Твое тело, мерно дыша,

Засыпает под нежным взглядом.

Но, на грани меж явью и сном... меж явью и сном... ммм... сноммм...»

Ну, а дальше?

Ты представляешь, дальше не помню. Где-то в тетрадке записано, а она далеко.

Достань.

У-у-у!.. Не хочется вставать с дивана... так тёпленько под одеялом.

Ладно, не вставай… Хочешь, я тебе сам подам? Где она лежит?

(Поиграем? Не вопрос!) Да вон в столе, в среднем ящике слева. Видишь стопку?

Так, уже достаю… А потом к тебе под одеялко, можно? С тетрадкой.

Мужчина, Вы забываетесь! Я приличная девушка и ко мне под одеяло можно только по спецпропуску. (Что же ты со мной делаешь? Бередишь старые забытые желания. Зачем? Ведь ты всего лишь моя виртуальная сказка… Мечта…)

А знаешь, как я тебя буду тогда называть? Виртуальная любимая.

Третья? Не много ли?

Любимая может быть только одна. Самая главная!

(Потому что виртуальная!) А я тебе не верю! Ты поматросишь, да бросишь!

Мадам, Вы не правы!

Мисс!

Что?

Я не мадам, я мисс. И, между прочим, я, мусью, на вас вчера карты «Таро» разложила, так вот они мне выдали, что Вы-то, оказывается, – коварный соблазнитель…

А Вы, мисс, взяли и поверили?

Факт остается фактом.

Не верь! Я хороший и не собираюсь тебя соблазнять!

Да? Даже если я буду не против?

Так-так, интересно. Значит Вы не против?

Не против чего?

Соблазниться!

Я этого не сказала. И, вообще, я тебе – моя родственная душа, уси-пуси, романтика всяческая, а ты…

Тогда знаешь что? Я тебе делаю предложение.

Какое?

Не какое, а чего. Руки и сердца. Давай поженимся.

(А-у-у, челюсть, ты где?) Как это?

Виртуально. Станем мужем и женой, и ты не будешь бояться, что я тебя брошу.

(Наивный ты мой, как будто брак – это прививка от измены.) Нет, я так не могу! Мне надо подумать. Сразу соглашаться – это как-то… не комильфо…

Хорошо, даю тебе время на размышление. До завтра. Я пошел работать, а ты пока думай, хорошо?

Хорошо!

Ну, все, я тебя целую. Нежно-нежно… (и тихо) Любя…

Как целуешь? (Задохнулась вопросом!.. Я не ослышалась? Любя?!)

… (Сам, наверное, испугался признания…)

Так как целуешь-то?

Очень нежно… В ушко. Пускай тебе приснятся ангелочки.

 

Серая резина жизни начинает превращаться в огромный воздушный шар радужных расцветок. Почему? Только лишь благодаря тому, что где-то в одной параллели живет схожий со мной человек? Почему же ты мне так дорог? Для чего мы схожи как близнецы? Ведь не случайно судьба подарила нам эту встречу. Какие-то частички твоей и моей души состыковались, сроднились, сплелись. Помогли мне увидеть себя, словно в волшебном зеркале, являющему изображение не тела, а Сути. Разговаривая с тобой, я будто бы размышляю вслух, нахожу себя. Неожиданное и долгожданное откровение.

Но разрушать эту сказку мне совсем не хочется. Встречаться, знакомиться ближе, жить вместе?.. Нет! Не хочу просыпаться в одной постели с тобой, делить завтраки и ужины. И не только потому, что ты намного младше меня. Влюбленность со временем пройдет, очарование рассеется. Ты узнаешь меня истинную. Я узнаю истинного тебя. Близнеца моей души сменит пошлый двойник, и меня станет раздражать в тебе то, что мне не близко. Камертон замолчит, счастье будет вылетать в форточку легким запахом ссорной серы и вскоре испарится совсем.

И тогда рядом со мной вместо прекрасной мечты окажется совершенно чужой мужчина.

И я судорожно начну искать внутри тебя то, что было мной. Искать, грубо копаясь в глубинах твоей души. Ты станешь злиться, раздражаться, а потом уйдешь. Насовсем…

А я не хочу тебя терять насовсем, понимаешь?

И чтобы ты навсегда остался в моей жизни, мы расстанемся еще до встречи.

Только так я смогу сохранить то, что вспомнила благодаря тебе – настоящую себя! Живую! Как ты меня назвал? Романтик-рецидивист?

Мальчик мой, я не знаю, какой ты, какие у тебя губы и руки. Я не знаю, как ты пахнешь и как ощущаешься. Но одно могу утверждать уверенно – ты мой. Грустная женщина, давно забывшая все сказки и разучившаяся излучать счастье, придумала себе тебя и возродилась! Нарисовала разноцветную мечту и искренне поверила в нее. Да, я поверила в то, что могу быть любимой, желанной, нежной и светлой. В то, что еще не поздно вызволить хрупкую девочку из паутины страхов, опутавших сердце. Не поздно, отпустить ее в свободное плаванье по морю жизни. Самое время наполнить ее силой света и безграничной любви. Это ты подарил девочке силу! Ты указал ей путь к свету! Я одним движением сметаю всю паутину и открываю дверцу! Иди!

Срываюсь с дивана, включаю в квартире весь свет, и руки сразу находят работу. Они раскрывают все шкафы и шкафчики, двери и дверцы! Я выметаю паутину из углов, передвигаю диван и кресла, загружаю в стиральную машинку шторы, замачиваю потемневшую от горя тюль. Вынимаю из тайников все, что напоминает о прошлом, все, что вселяло надежду на возвращение в никуда. Открыточки. Записочки. Статуэтки. Ваза, подаренная к десятилетию совместной жизни. Забытая в шкафу рубашка, пахнущая разрушенными иллюзиями. Письма, дышащие притворной нежностью. Бог мой, только сейчас я поняла, что не найдя счастья за четырнадцать лет брака, не стоит продолжать поиски. Без сожаления, тоски и обиды, я складываю память в мусорный пакет. И вдруг осознаю, что не только хочу, а теперь уже могу отпустить его в новую жизнь, к ней. Сама! Как же сразу легко и свободно!..

Бросаю нечаянный взгляд в зеркало и замираю!.. Глаза горят, на щеках румянец, на губах легкая улыбка и… что это? Глубокая морщина между бровями, пугавшая всех своим серьёзом, исчезла. Да я и вправду стала той красивой томной брюнеткой, образ которой вывела в воображении Дениса. Не останавливайся, Ксюша! Нас ждут великие дела!

Ночь пролетела как один миг! Я, уставшая, но разомлевшая после ароматической ванны, с наслаждением впитывала в себя каждую капельку комнатной свежести, лениво нежась в объятиях дивана. Звонок. «Денис вызывает» - высветилось на дисплее.

Милый мальчик! Твое неожиданное чувство к рядовому абоненту мобильной связи сотворило чудо! Ты, как юный волшебник, который еще только учится, легким движением руки открыл шлюзы, перекрывавшие уже практически забродившие потоки любви в моем сердце. Ты помог мне понять, что есть резон выпустить этот поток на свободу и тогда любовь «не раз еще вернется!» Пусть не такой, какой я ее себе нарисовала, но обязательно тем, что мне будет нужнее всего. Спасибо тебе за это! Ты – мой Ангел Возрождения, посланный небом! Я очень хотела бы быть с тобой рядом сейчас… или всегда. Но ты – только сказка, ты – не-ре-аль-ность.

Я отключаю телефон. Медленно, словно перекрывая кислород умирающему, вынимаю сим-карту, растворяю створки переливающегося свежей силой окна. Впустив новый, обязательно счастливый день, я выпускаю из рук маленький кусок картона с электронной памятью, соединяющей людей.

Я останусь для тебя красивой мечтой, которая когда-нибудь обязательно вернется в новом, лучшем воплощении.

Жизнь улыбается лучами восходящего солнца, обещая каждый день входить в мой дом потоком света.

 

Здравствуй, родственная душа,

Ощущаю — ты где-то рядом,

Твое тело, мерно дыша,

Засыпает под нежным взглядом.

Ты на грани меж явью и сном

Слышишь - ветер за тонким стеклом

Разрушает покой бытия?

Прикоснись к нему – это я.

Громко тень на стене от свечи

О горячем о чем-то кричит,

Вырываясь, визжит огонь:

«Ты увидишь меня, лишь тронь!»

Это я! Я во всем… Везде…

Чувствуй кожей ветер в трубе…

Нет меня… никогда… нигде…

Угадай, узнай! Я в тебе...

 

Свернуть