24 июля 2019  07:43 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Встреча с будущим

 Василий Веретенников

Василий Иванович Веретенников (18801942) — историк, архивист. Специалист по дипломатике и истории государственных учреждений России XVIII векаОкончил Санкт-Петербургский университет по историческому отделу историко-филологического факультета. Состоял приват-доцентом Харьковского университета на кафедре русской истории. В 1917 возглавил кафедру русской истории на историко-филологическом факультете Саратовского университета.

 

 
Дела и дни Тайной канцелярии
 
Картина Николая Неврева «Начальник Тайной канцелярии А. С. Ушаков допрашивает княжну Юсупову», 1886 год. Источник: bibliotekar.ru

 

Картина Николая Неврева «Начальник Тайной канцелярии А. С. Ушаков допрашивает княжну Юсупову», 1886 год. Источник: bibliotekar.ru 

 

Исследование Василия Веретенникова, посвященное Тайной канцелярии

Издательство «ЛомоносовЪ» продолжает адаптировать к современной жизни дореволюционные исторические исследования, по разным причинам не попавшие ранее в фокус российской историографии. На этот раз переиздана книга историка-архивиста Василия Веретенникова, посвященная первой русской политической полиции — Тайной канцелярии. Это важное и поучительное чтение для жителей страны, где силовые ведомства за сто лет, прошедших после написания книги и за триста лет со времен создания Тайной канцелярии, не потеряли влияния.

«Русская планета» с разрешения издательства ЛомоносовЪ  публикует фрагмент книги Василия Веретенникова «История Тайной канцелярии Петровского времени».

Именным указом в сентябре 1718 года велено было Тайной канцелярии дать Сенату сведения о колодниках, которые содержались в ней по разным делам. В реестре, поданном согласно этому указу, мы находим все дела, бывшие тогда в компетенции Тайной канцелярии. Эти дела — и колодники, по ним содержащиеся, — распределены по разрядам: 1) по «адмиралтейскому ревельскому делу»; 2) по «астраханским делам»; 3) «касающиеся к расколу»; 4) «по тайным делам»; кроме того, есть группа, которой не дано название, да имеется особое дело — о краже корабельных лесов на Днепре.

Надо заметить, что такое же разделение дел существует и в других реестрах Тайной канцелярии. В реестре же дел, представленном в 1726 году императрице, при передаче Тайной канцелярии в ведение Ромодановского, дела, бывшие в производстве за все время ее существования (1718—1726), распределены таким образом: 1) дело суздальское и кикинское; 2) дела секретные, расследовавшиеся во исполнение первых двух пунктов указа 1715 года; 3) дело ревельское адмиралтейское; 4) дело о раскольниках; 5) дела «интересные и по прошениям» и 6) «дела астраханские». Сопоставляя реестры 1718 и 1726 годов, нетрудно заметить, что группировка дел в главном не изменилась — значит, она была прочной и солидной, а не случайно возникала каждый раз вследствие того или иного обстоятельства.

Поэтому достаточно уверенно можно сказать, как именно Тайная канцелярия делила находившиеся у нее в производстве дела. В первую группу входили дела, которые теснейшим образом примыкают к делу царевича Алексея и, можно сказать, сливаются с ним, — таковы были дела Кикина и бывшей царицы Евдокии, матери царевича Алексея. Вторую группу составляли дела по «слову и делу». Третья группа объединяет все, что касается адмиралтейского дела, связанного с разного рода грандиозными хищениями в ревельском порту. Четвертая группа — дела раскольничьи. В пятую группу входили дела «интересные» — по расследованию всякого рода хищений казенного имущества и денег. Наконец, в шестую группу выделялись «дела астраханские» — о всякого рода злоупотреблениях, найденных и расследованных в Астрахани Богданом Скорняковым-Писаревым и переданных указом Петра в Тайную канцелярию. Из всего этого видно, какого характера дела ведались Тайной канцелярией.

Важнейшими среди них считались, во-первых, все дела, связанные с розыском по делу царевича Алексея; во-вторых — дела, соответствующие первым двум пунктам указа 1715 года; это заметно хотя бы по количественному соотношению этих дел и дел, относящихся к иным группам. Весьма серьезное внимание Петр также уделял преследованию и наказанию раскольников; он придавал раскольничьим делам серьезное политическое значение.

При желании кратко очертить объекты внимания Тайной канцелярии мы не можем не остановиться на той же формуле, которую употребляли, когда речь шла о предметах ведения майорских розыскных канцелярий, ибо, по сути, компетенция Тайной канцелярии также определяется тремя пунктами указа 1715 года. Так, еще раз вскрывается непосредственно близкое, кровное родство розыскных канцелярий ведения и канцелярии тайных розыскных дел.

Иногда совершенно случайно попадали в Тайную канцелярию и такие дела, весьма различные между собой, которые никак не могут быть подведены ни под один пункт указа 1715 года; надо, впрочем, заметить, что таких дел было мало сравнительно с общей массой. Наличие этих дел, однако, еще больше убеждает нас в родстве, о котором мы только что говорили: вспомним канцелярию князя Долгорукова, где расследовался агломерат дел, многие из которых не имели никакой связи с порученным канцелярии предметом ведения. Уже говорилось, что подобная ситуация вполне объяснима применительно к учреждению, чья деятельность построена исключительно на прямых поручениях.

С другой стороны, можно без тени сомнения утверждать, что подробный разбор дел Тайной канцелярии, во‑первых, обнаруживает с большой ясностью кое‑какие ее отличия от майорских канцелярий и, во‑вторых, дает возможность проследить эволюцию этих отличий и понять, как канцелярия ведения П. А. Толстого, образованная, дабы выполнять личные поручения, постепенно превращалась в государственное учреждение.

 

Картина Павла Сведомского «Мария Гамильтон перед казнью», 1904 год. Источник: Омский областной музей изобразительных искусств имени Врубеля

Картина Павла Сведомского «Мария Гамильтон перед казнью», 1904 год. Источник: Омский областной музей изобразительных искусств имени Врубеля

 

Мы уже знаем, что, собственно, всю свою силу и значение и отчасти название Тайная канцелярия получила в результате розыска по делу царевича Алексея, которым была занята с марта по август 1718 года. Однако в мае этого же года через нее проходит дело о разрешении купцу Фельтену беспошлинной торговли вином. Письмом от 8 августа Петр поручает Тайной канцелярии (точнее — Толстому) ревельское адмиралтейское дело; с марта по ноябрь тянется здесь дело Марии Гамильтон; ко второй половине 1718 года относятся дела о князе Мещерском, ложно приписавшем государю какие‑то слова про князя Долгорукова, и о тихвинском архимандрите, совершавшем тайные молебны перед якобы чудотворной иконой. В ноябре того же года возникает дело по поводу неких таинственных писем купецкого человека Резанова, а в декабре исследовалось дело о поляке Носовиче, обвинявшем русского посла в Польше — Долгорукова — и в измене, и в нерадивости по должности, и во взятках. В том же году велось большое дело по доносу некоего Зверева на майора Фуникова в расхищении им казенных денег и имущества. В 1719 году число подобных дел еще больше возрастает.

Постепенно новые дела все более заполняют делопроизводство Тайной канцелярии. Наибольшее их количество было связано с оскорблением царского величества (или могло быть подведено под это понятие). Дела о произнесении непристойных и ругательных или оскорбительных слов по адресу Петра и Екатерины или же о совершении оскорбительных для государевой чести действий составляют 35—40 процентов всего количества важных дел.

Ругательства в адрес царя или императрицы, говоримые или в раздражении, или в пьяном состоянии, легко находили доносчиков, которые и объявляли о них Тайной канцелярии. А там дело никогда из рук не выпускалось: каждый донос влек за собой самое внимательное к нему отношение и тщательное расследование.

Не всегда непристойные слова являлись простой руганью, сказанной безотчетно. Есть несколько дел, в которых проглядывает прямо отрицательное отношение к Петру. В 1723 году один крестьянин говорил громогласно, что Петр — «это неистовый царь; никак он швед»; один раскольник в том же году толковал пророчество Иезекииля о Гоге и Магоге: «Гог — гордость султана турецкого, Магог — владение нашего государя», а также: «Магог — наш российский государь император». Тогда же были уличены несколько баб в том, что прилюдно называли царя антихристом. А женка Маремьяна говорила своим знакомым, что «де царь не царской крови и не нашего русского роду, но немецкого».

 

Гравюра по рисунку Принца Жан-Баптиста Ле Принца «Наказание кнутом», 1765 год. Источник: wikipedia.org

Гравюра по рисунку Принца Жан-Баптиста Ле Принца «Наказание кнутом», 1765 год

В 1719 году некий архимандрит говорил про царицу: «Какая она царица? Она некая бусурманка», а о царе — что «он христианскую веру оставил и носит немецкое платье, и бороду бреет... и благочинья в нем нет». Все эти преступления тщательно и внимательно «следует» Тайная канцелярия.

Служили предметами дел Тайной канцелярии и слова о Петре или Екатерине, в которых можно усмотреть непочтительное к ним отношение. В 1723 году один монах сказал: «Пускай государь умрет, а царицу я за себя возьму».

В том же году колодник Муравщик говорил, что император живет хуже старца. Некий помещик Харламов заявил, что государь врет; в 1723 же году разрослось громадное вологодское дело, начавшееся изветом на протодиакона вологодской соборной церкви, будто бы говорившего, что «государь де у нас... не подлинный царь». В 1722 году донесли на войта города Королевца, что он будто говорил, что лучше бы с императора кожу сдирать, чем ризы и оклады с образов, как будто бы велено было сделать Петром. Большое сложное, запутанное дело было в 1721 году по выяснению, правда ли, что один чернец монастырский «называл себя царем», «что он де Фегност — прямо царь».

Оскорбление величества могло быть и в совершении каких-либо действий, «до высокой чести Его Царского Величества касающихся». Такого рода дела иногда были сплошным курьезом. В 1720 году один дьяк донес, что певчий Савельев во время обеда в частном доме, будучи нетрезв, «держав у себя в руках трость и смотря на персону царского величества (то есть на портрет), подняв ту трость, указывая на оную персону Его Величества, махал той тростью и говорил "ой де ты!", а в какую силу, того он (то есть доносчик) не знает». Обвиняемый показал на допросе, что, увидев сидящих на портрете царя мух и имея в руках палку с ленточками на конце, он махал теми ленточками и палкой, чтобы прогнать с портрета мух. В результате — обвиняемый был «бит нещадно батогами»

 
Свернуть