21 ноября 2018  10:57 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Крымские узоры



Анна Зенченко-Фарафонтова



Анна ЗЕНЧЕНКОПоэт, прозаик, журналист. Живет в г. Евпатория, Республика Крым.

 

Автор семи сборников поэзии и прозы: «Силуэт в окне», «Русалочка», «Возвращение», «Ягода морошка», «Возьми мою ладонь», «Двенадцать месяцев весны», «Урок, который нельзя отменить», лауреат множества международных фестивалей, конкурсов, книжных ярмарок: «Крымская Альгамбра», «Боспорские агоны», «Славянские традиции», «Крымская весна» и др. Автор многочисленных публикаций в СМИ России, Казахстана, Украины, Крыма. Анна Зенченко активно сотрудничает с крымскими газетами: «Литературная газета+Курьер культуры: Крым-Севастополь», «Крымские известия», «Евпаторийская здравница», «Меценат», с журналами: «Брега Тавриды», «Черное море», «Севастопольский альманах», «Крымские чудеса» и др.

 

Руководитель Литературной гостиной имени Анны Ахматовой г. Евпатории. Член Союза писателей России.



СТИХИ 



ОДЕССА. МИРНЫЙ ДЕНЬ. ВТОРОЕ МАЯ…

          «Они стояли, куча дикарей, и хриплыми смеялись голосами…»
                                                                                    (Муса Джалиль)
Над минской трассой ледяная стынь –
Лютует в Белоруссии мороз.
Вот стрелка с указателем - «Хатынь»
Сквозь рябь в глазах от стынущих берез.

Мы подъезжаем. Снег и голый лес.
Под мерный звон печального набата
Я слышу плач откуда-то с небес,
И детский крик под треском автомата.

Навстречу нам, времен взрывая  миг,
Неся в руках обугленное тельце,
Худой и обессиливший старик
Шагнул. И в душу заглянул. И в сердце.

 «СС Галичина» – стада зверей –
Шеренгой черной встала между нами…
«Они стояли – куча дикарей –
И хриплыми смеялись голосами…»

Стирают боль ушедшие года.
И жертв и палачей смывают лица…
Я верила в тот миг, что никогда…
Что это никогда не повторится.

Дом Профсоюзов. Площадь перед ним.
Одесса. Мирный день. Второе мая.
Я слышу крик и стон. Я вижу дым
И тех же палачей безумных стаю.

И тени замурованных людей
Под пламени густыми языками.
И кучу озверевших дикарей,
Что хриплыми смеются голосами.

Кровавый занимается рассвет,
Зловещий морок разбавляя синью.
И опадает снегом яблонь цвет,
Как тот, что густо вился над Хатынью...

ПРОЩАЛЬНОЕ ПОСЛАНИЕ УКРАИНЕ

Я был лишь пасынком – не сыном
Тебе, чужая мне страна.
Невольник, блудный сын  России
Испил разлуки боль до дна.

Меня ты гнула и ломала
И загоняла в темный кут.
Но сделать из меня вассала
Не смог ни пряник твой, ни кнут.

Как на галерах раб эпохи,
Трудился я – ты счет вела.
Мне доставались только крохи
С чужого барского стола.

Как часто в горечи бессилья
С молитвой скорбной на устах
Взывал я к матушке России
И возвращался к ней в мечтах.

Какие б цепи не свивали
Невольничье мое житье,
Меня в мечтаньях согревали
Ладони теплые её.

Я светлой не терял надежды, 
Я верил, я молился, ждал, 
Что будем вместе мы,  как прежде. 
 И вот час истины настал.

Войду в ромашковое поле,
Березке каждой поклонюсь!
Здесь все родное мне  до боли -
Мой отчий дом с названьем Русь.

Тому, кто волен возвращаться –
Отечества приятен дым.
Прощай.
Счастливо оставаться!
Твой пасынок, свободный Крым.

 

КИЕВ

 

Киев, сажу утри со щек, 
Подави свой истошный крик…
Никогда, никогда еще
Не был так безобразен твой лик!

* * *
На Крещатике в Киеве – «козье болото», 
Под названием «вече», за привычной работой.
Упыри, вурдалаки, кикиморы, вии,
Замышляют недоброе против России.

Чернокнижник с крестом, в окровавленной рясе 
Призывающий Крым алым цветом окрасить,
Вдохновляет на «подвиг» – лить братскую кровь.
Черный «ящик Пандоры» раздвигает засов.

Киев мой, куполов поднебесных  столица,
Как  позволил ты злу над собою глумиться!?
Лед застывшей молитвы слезой растопи,
Злую нечисть святою водой окропи!

 

В НЕОБЪЯВЛЕННОЙ ВОЙНЕ

 (К событиям в Волгограде)

В необъявленной войне
Без атак и без сражений
Есть каленные в огне
Элементы поражений,

Есть фрагменты детских тел,
Обгоревшие стропила, 
Губы белые, как мел,
Есть эквивалент тротила.

Есть дрожащий огонек,
Боль, придушенная криком,
Горло стиснувший комок
Над пунцовою гвоздикой.

В необъявленной войне
Каждый среди нас причастен
Сердцем, порванным на части,
К общей взорванной стране.

 

БЕСКРЫЛЫЙ АНГЕЛ 


«Мело, мело по всей земле во все пределы…
Свеча горела на столе, свеча горела…»
(Б. Пастернак).

Еще осталась пара слов,
Но ты ушел, не воротился.
Ажурный занавес снегов
Вслед за тобою опустился.

И замело по всей земле,
И намело во все пределы,
И на заснеженном столе
Свеча бесследно отгорела.

Нет, за тобой я не бегу,
Не задыхаюсь от бессилья,
Лишь подбираю на снегу
Тобой оставленные крылья.

Ты вдруг не вспомнишь обо мне. 
И от предела до предела
Снега ложатся в тишине
И  заметают память белым.

 

ЕЩЕ ОДИН ИСТАЯЛ БОЖИЙ ДЕНЬ

Еще один истаял Божий день.
Я провожать пришла его к причалу.
Одежды свет менял свои на тень,
Чтоб завтра все опять начать сначала.

Как бусины, сбегали корабли
За горизонта контурное взморье.
Садилось солнце на плечо зари
Стекающее по предплечью моря.

Последний отблеск – капля на буйке –
Сгорает дня невидимый огарок.
И водоросли мокнут на песке,
Как волосы остриженных русалок. 

 

* * *

Мне грустно: я немного опоздала
На пару, может быть, десятков лет…
Стою у освещенного вокзала,
На скорый поезд комкая билет.

Промчался мимо он, без остановки,
Лишь взвизгнули на стыках тормоза…
А небо, словно в серой упаковке,
И душно: собирается гроза.

Гудок прощальный стих во мраке ночи,
Печально разрывая тишину…
Судьбу вершила пара черных строчек –
Два рельса, слившись в линию одну.

Край неба вспорот синеватым блеском,
Трепещет белоснежным мотыльком 
На чьих-то темных окнах занавеска,
И ветер пахнет морем и дождем.

 

* * *

Душа моя, что в профиль, что анфас –
Как ни крути – все тайное наружу.
Трепещет мотыльком весенним в стужу,
Взлетая легкой тенью на Парнас.

Сплетая паутинки из мечты,
Толпятся в ней восторженные мысли,
Что облетают, как под осень, листья
И блекнут обреченно, как цветы.

А за окном, скитаясь до зари,
Дождь шлепает один босой по лужам,
И одиночества компании нет хуже
(Так сказано у Поля Валери).

Не исчерпав до донышка себя,
Озябнут сны, промокшие до нитки,
В которых мы,  в невыносимых пытках
Прощаясь, отрекаемся, любя…

 

МОНОЛОГ МАРГАРИТЫ

Всадник скор, дрожит луны подкова,
Звон копыт, струится шлейфом плащ.
Едкий дым от сполохов костровых.
То ли ветра стоны, то ли плач…

Вот и замок. Ухнул черный филин
Над зловонной бездною болот.
Хлопнули надломленные крылья,
Завершив немыслимый полет.

Гул стенаний, факелов лавина.
Все надрывней бряцанье оков.
Ближе, ниже согнутые спины
Добровольных пленников – рабов.

Кровь в бокале стынет темным пуншем.
Вам, mon cher мессир, какая стать
Покупать за три копейки души
И за полкопейки продавать?

Не пора ль, мессир, сменить подковы
На домашних тапочек уют?
Но скрипят чугунные засовы,
Тени полоненных душ снуют.

Нет покоя им, лишенным тлена.
Правит бал бессменный душегуб.
Как саднит разбитое колено
Поцелуями несметных тысяч губ!...

ДЕНЬ – КОЧУЮЩИЙ ОСТРОВ

В двух шагах от рассвета,
Синий мрак разрядив,
По ушедшему лету
Зарыдали дожди.

Неожиданно просто,
Словно призрак зимы,
День – кочующий остров
Показался из тьмы.

Запорошен листвою,
Перечеркнут дождем.
Нет нам места с тобою
В нем под общим зонтом.

Буду я под плачевный,
Неуемный мотив
Сочинять стих напевный –
Свой несбыточный миф.

Что однажды, раздвинув
Занавеску дождя,
Ты придешь, нерадивый,
И утешишь меня.

 

ЕВРОМАЙДАН

Как разогретое вино
Крутилось «де жавю – кино»
-Трещать чубам, парканам и наметам.
На зов слеталось воронье,
Клевало черное зерно
И черно-красным отливало цветом.

Опять «свободою горит»,
Как мотыльки, в огонь летит
Голодно-растревоженная стая.
Хлопок, рывок, свисток, пинок   
В людской свивается поток,
Где призрак революции витает.
 
Ревет взбешенная  толпа:
«Бандитов геть, ганьба, ганьба!», 
Круша дубинок вскинутые «жерла».
Как вихрь, клубится вкривь и вкось,
Глодая брошенную кость,
Вопя, что «Украина ще не вмэрла».

Довольный пиром польский пан –
Работает госдепа план –
Хлебает «быдло» жадно еврозелье.
Пустился в пляс евромайдан, 
А кукловоды – в ресторан,
Чтоб отмечать в «чужом пиру похмелье».

Вступает день в свои права,
Нэ вмеэрла Нэнька, ще жива –
Юго-восток впрягается в работу:
Шахтер спускается в забой,
Неся покорно жребий свой,
Усердно варит сталь казак Голота.

О Украина, моя мать, 
Умом тебя мне не понять, 
Когда ж ты всем так задолжать успела? 
Кому плясать, кому пахать,
Кому всем этим «кировать» –
«Своим» здесь каждый занят важным делом!

 

ПОЗДНЯЯ ВСТРЕЧА

Голубые снега –
Голубые печали…
Сквозь квадрат белых штор
Чуть мерцающий свет.
Ледяное вино
В запотевшем бокале,
И слова ни о чем…
Да и слов больше нет…

Голубые снега
В мою душу ложатся…
Синих бусин полна
Виноградная кисть…
Твоя нежность легка
И готова сорваться,
Как с обломанной ветки
Увядающий лист.

Полупьяный артист
Томно мучает скрипку…
В белоснежную скатерть
Алый выплеск вина…
Предсказуемый смысл
В белозубой улыбке
И разбитый хрусталь
Не испитый до дна!

Уходя, уходи!…
Ни к чему оправданья.
На вокзалах в былое
Не купишь билет.
В переполненных залах
Моих ожиданий
Нам с тобой на двоих
Мест по-прежнему нет.

Я надвину на брови
Кокетливо шляпку,
Спрячу горечь обид
Под густую вуаль…
Отведешь с моих губ
Непослушную прядку…
Поцелуй на прощанье,
И минутное – жаль!…

 

УХОДИТ ГОД

Уходит год в былое, в прошлое,
И новый год берет разбег
По первопутку, за порошею,
В венчально белый первый снег.

Мой город, белый и отринутый,
Как незадачливый жених,
Гостями шумными покинутый, 
И приумолк, и приутих.

К ногам беглянка-осень бросила
Клочки разорванной фаты.
Лишь небо мудрым взглядом с просинью
С укором смотрит с высоты.

Венчальный снег растает к вечеру,
Дождь будет долго слезы лить.
И нам сказать друг другу нечего,
И ничего не изменить.

Но мы, с душою обновленною
На «чистый лист» наносим вновь
Мечты, по-детски окрыленные,
Надежду, Веру и Любовь!

 

 

 

 

 

Свернуть