22 мая 2019  14:14 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Новые имена


 

Наталия Левашова-Костюхина

 

Наш журнал в 36 номере уже публиковал лирические стихи Наталии Левашовой-Костюхиной . Нынешняя подборка автора это проникновенная боль и глубокое личное переживание заново, переосмысление автором вех становления истории своей Родины – Великой России.

 

ПАВЕЛ I

 

Дому твоему подобает

Святыня господня

в долготу дней.

(надпись над входом в Михайловский замок)

 

Бедный император, бедный Павел,

Неизбежной вверившись судьбе,

Замок заколдованный оставил

Как напоминанье о себе.

 

Толстые коралловые стены,

Отражаясь в зеркале воды,

Не укрыли Павла от измены,

Не спасли, не отвели беды.

 

На Руси такое не впервые…

Крик пронзил ночную синеву.

Сохранили тайну часовые

Да вода, застывшая во рву.

 

Как хотелось Павлу мудро править,

Оставляя право за собой

Всех на место окриком поставить

Под трескучий барабанный бой.

 

Весь в трудах, законы исправляет,

Он не спит – не тратит время зря…

И невольно душу наполняет

Горечь за убитого царя.

 

Не успеть. Не смочь. Не попрощаться...

Роковая доля у царей,

Памятью к потомкам возвращаться

«В долготу своих недолгих дней».

 

ПЁТР I

 

Старая Россия позабыта богом.

Всадники лихие скачут по дорогам

Сквозь жару и холод, сквозь застой и тлен.

Царь красив и молод, жаждет перемен.

Из окна в Европу выглянуть приятно.

И не быть потопу. И не плыть обратно.

Новые забавы. Новая столица.

Под орлом двуглавым жить да веселиться!

Новые манеры, новые кафтаны…

Разве все без меры веселы и пьяны?

Нового закона убоялась мода,

Не узнать у трона русского народа.

Это что ж за рожи? Бороды обриты.

Русские вельможи париком покрыты.

Сын не понимает, встать не хочет рядом.

Сердце обмирает под отцовским взглядом.

Что же Евдокия, русская царица,

За грехи какие мается в темнице?

Не взлететь орлице… А в её короне

Прачка веселится на российском троне.

Разве сын-наследник был царю не нужен?

Или захотелось стать рогатым мужем?

Но в конце дороги беды не исправить –

Новую Россию некому оставить…

 

ЕВДОКИЯ ЛОПУХИНА

 

На морозе рябины качаются.

Дни и ночи настали ненастные.

С почерневших ветвей осыпаются

Перезревшие ягоды красные.

 

Монастырский забор за окошками.

За столом не звучит «Величальная».

Кормит голубя сизого крошками

Да вздыхает царица печальная.

 

Белый свет Евдокию не радует,

Снова очи исплакала ясные.

Только снег всё кружится и падает,

Заметая надежды напрасные.

 

Вспоминает палаты кремлёвские,

Недовольные взгляды боярские.

Не понять ей привычки петровские,

Да манеры простые, не царские.

 

Новомодним порядком измучена,

Молодая царица-красавица,

Пить вино да плясать не обучена –

Не смогла государю понравиться.

 

Не торжественным звоном малиновым

На Москве государыню встретили.

Горьким соком рубино-рябиновым

За стеной монастырской приветили.

 

Облачиться царицу заставили

В одеянье монахини чёрное.

Обвинили в измене, охаяли,

И клеймо наложили позорное.

 

Обломали рябину печальную,

Горьких ягод горстями намерили

Да швырнули в царицу опальную,

Чтобы люди наветам поверили.

 

Если муж и гуляка, и пьяница,

А жена без греха во смирении,

Пусть и ей, нелюбимой, достанется

Грязный слух да людское презрение.

 

Не жилось муженьку по-столичному,

Из окошка в Европу поглядывал.

Присмотревшись к житью заграничному,

То-то подданных русских "обрадовал":

 

Молодую царицу достойную

Променял на гульбу молодецкую,

А на трон посадил непристойную

Развесёлую девку немецкую.

 

Только Русь, сострадая обиженным,

Не забыла царицу опальную.

Каждый год, по гонимым, униженным

Зажигает свечу поминальную.

 

ЦАРЕВИЧ АЛЕКСЕЙ

 

Хмурый вечер надвинулся рано,

Утомлённый мирской суетой.

Бледно-серые клочья тумана

Зацепились за шпиль золотой.

 

Петропавловки камни сырые

Убаюканы невской волной.

Еле слышные стоны глухие

Замирают за толстой стеной.

 

Где царевич, наследник законный?

Наливается кровью заря.

Откликается звон похоронный

На тяжёлую поступь царя.

 

Нет, не ляжет на сердце кручина,

И мосты за спиной сожжены.

Больше нет ненавистного сына

От давно позабытой жены!

 

Чей там шепот и чьи наговоры?

Что ж отцовское чувство молчит?

Но ложатся на душу затворы,

От которых украли ключи.

 

Неужели и вправду поверил,

Что настанет лихая пора?

Кто же выпустил дикого зверя

Из застывшего сердца Петра?

 

Что за тени роятся у трона?

Не оттуда ль явилась беда?

Только старшему сыну корона

Не приснится уже никогда.

 

КНЯЖНА ТАРАКАНОВА

 

Своды нависшие.  Серый гранит.
Капли срываются вниз с потолка.
Стражник приставленный тупо глядит,
Ключ от темницы сжимает рука.

Снова к холодной прижавшись стене
Под утомительный ропот дождя,
Что ты хотела б увидеть во сне,
Если бы сжалилась ночь, уходя? 

Яркие краски, цветы и вино,
Вздохи поклонников, шумный прибой…
Господи, как это было давно!
Может, и было совсем не с тобой.

Что ты хотела и кем назвалась,
Вызвав в сопернице лютую злость?
Вот бы интрига твоя удалась!

Вот бы на троне сидеть довелось!

 

Трон императорский многих манил,
Разные люди сидели на нём.
В страхе немало потрачено сил,
Власть охраняя и ночью, и днём…

Бледные тени маячат во мгле…
Тех, кто осмелился встать на пути.
Хищная немка на русской земле
К цели по трупам сумела пройти…

Кто посулил тебе сказочный трон?
Кучка друзей да фальшивый жених.
Колоколов умирающий звон
Над безымянной могилой затих.

 

ЦАРЕВИЧ ДИМИТРИЙ

 

И мальчики кровавые в глазах...

А. Пушкин «Борис Годунов»

 

Стонет колокол. Стая кружится

Над окованным страхом дворцом.

Словно камнем подбитая птица,

Чёрной тенью метнулась царица

Босиком на резное крыльцо.

 

Крик души перепутался с воем

Разгоняемых палкой собак.

Мамки кружат испуганным роем,

Кто-то крестится за аналоем,

А убийцу не сыщут никак!

 

С топором ли, ножом да отравой

Шли по душу царёва сынка?

Иль сманили смертельной забавой?

И уносится «мальчик кровавый»

Неразгаданной тайной в века.

 

Бьют в набат! Громовые раскаты!

Кто поведает правду о том –

Древний Углич, печалью объятый?

Но молчит без вины виноватый

Старый колокол, битый кнутом.

 

ВИЗАНТИЯ

 

Над полями моей России,

Долетев из иных времён,

Золотых веков Византии

Колокольный струится звон.

 

Бушевали в небе стихии,

Время шло своей чередой.

Солнцеликая Византия

Сквозь года сияла звездой.

 

Где шумит морская пучина,

Изгибаясь под солнцем, лёг

Божий дар к ногам Константина –

Золотой Византийский рог.

 

Изобилье текло потоком,

Не унять коней на бегу…

Византия под хищным оком

Расцвела на зависть врагу.

 

В сердце алчность кипит, как пламя.

Ах, как хочется меч схватить,

Рвать когтями, хватать зубами, 
И ограбить, и разорить.

 

Крестоносцы, братья по вере,

Позабыв святые места,

Налетев, как дикие звери,

На казну меняли Христа.

 

В городах, войной опалённых,

Не шумит, как прежде, листва.

От исламских знамён зелёных

Почернела в поле трава.

 

Обступили Айя-Софию

Минареты со всех сторон.

Как наложницу Византию

Басурманы взяли в полон.

 

Поклонившись святым иконам,

От славян не изведав зла,

Византия с последним стоном

Православье нам отдала.

 

Мы прошли дороги другие

С ярким солнцем на небеси

От божественной литургии

До святой крещёной Руси.

 

Над полями моей России

Всё плывёт колокольный звон.

Византии лики святые

Смотрят в душу с русских икон.

 

ПАМЯТИ АВСТРИЙСКОЙ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕЛИЗАВЕТЫ

(Вспоминая Сисси́)

 

Странницей ночь, опуская ресницы,

К дремлющей Вене бредёт на поклон.

Словно тревожно вспорхнувшие птицы

Кружатся сны стародавней столицы

В отблесках славы минувших времён.

 

То ли привидится, то ли приснится:

Силясь по ветру развеять печаль,

Снова по Пратеру всадница мчится,

Чёрный атлас амазонки струится,

Тайну скрывает густая вуаль.

 

Встать суждено с императором рядом.

Царственный взор – как холодная сталь.

Как разглядеть затуманенным взглядом

За равнодушным дворцовым фасадом

Славы и почестей горький миндаль?

 

Цокот копыт. Лунный свет серебрится.

Хлыст подстегнёт лошадиную прыть.

Тенью красавица-императрица

В чаше ночной тишины растворится.

Ей ли печалиться? Ей ли грустить?

 

В вальсе, любуясь сиянием бальным,

Старая Вена плывёт неспеша.

Сдвинуты кубки со звоном хрустальным.

Скованы крылья кольцом обручальным.

Рвётся на вольную волю душа.

 

Нет, не сумела судьбе покориться.

Ветры дорог увели за порог.

Если бы ведала императрица,
Что на излёте, как хищная птица,

В сердце вонзится холодный клинок.

 

ПУТИ НА МОРЯ

 

Над Россией по-новому солнце встаёт,
И по-новому плещет волна.
От мятущихся мыслей всю ночь напролёт
Молодому царю не до сна.

Молодому орлу, приготовясь на взлёт,
Не впервые вершить чудеса,
Отправляя мечту в грандиозный полёт,
Самому поднимать паруса,

Торговать и учиться, и строить суда,
И от недругов землю хранить. 
Солона и студёна морская вода,
Но без моря России не быть!

В громе пушек победное солнце взойдёт.
Будет слава, и честь, и почёт!
Под Андреевским флагом сквозь бури пройдёт
Императором созданный флот.

О причал разбивается пенистый шквал,
Дан приказ поднимать якоря.
Пётр Великий уверенно держит штурвал, 
Открывая ПУТИ НА МОРЯ.

 

БЫЛИ ВИТЯЗИ НА РУСИ.

 

Солнце красное на восходе

Воссияет на небеси.

Память предков жива в народе:

Были витязи на Руси.

 

С супостатом биться ходили,

За Россию бросались в бой,

Как отчизну свою любили,

Как гордились такой судьбой!

 

Что же витязи измельчали,

Богатырский забыв завет?

Иль на «мышку» меч променяли,

С головой нырнув в Интернет?

 

Иль все немощны да недужны

Старикам столетним под стать?

От армейской скрываясь службы

Настоящим парнем не стать!

 

Наши деды врагу умели

От ворот давать поворот.

Ну, а внуки что ж – очумели,

Иноземцам глазея в рот?

 

Где же сила и гордость наша?

Кто позволил Россию-мать

Омерзительным словом «раша»

В отупении называть?

 

Мы же русские! Мы славяне!

Мы – могучий древний народ.

Пусть же мужество не увянет,

Сила духа снова восстанет,

Поведёт Россию вперёд!

Свернуть