16 июня 2019  03:46 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Поэты Петербурга

 Добровольский Лаэрт Олимпович

Родился в 1941 г. в Ленинграде. 

Поэт, литературовед. Автор идеи создания и соредактор литературного, исторического и краеведческого альманаха «Рыбацкая слобода». Житель блокадного Ленинграда, всё время блокады провёл в осаждённом городе. Участник и очевидец испытаний атомного оружия на острове Новая Земля (1961-1962.).  Окончил Лесотехническую академию (Ленинград, 1969), инженер-механик. 

Выпущены сборники стихов:  «Кольцо жизни»  (1994) «Дом птиц»  (1996) «Продолжение следует»  (1998) «Над синим куполом земли»  (2003) «Капля никотина»   (2004)  «Долговременная огневая…»  (2008)  «Долговременная огневая…»  (2013) (переиздание дополненное).  «Непридуманные истории. Стихи для детей»  (2011) «Непридуманные истории. Стихи для детей»  (2012) (переиздание дополненное). 

Коллективные сборники: «Десятая часть века. Антология русской поэзии. 2001 – 2010 (2012) «Петербургские строфы. Альманах». (2011) «Петербургские строфы. Альманах.».  (2010) «Точка отсчёта. Антология современной Петербургской поэзии» (2010). И др. 

Запущен авторский проект «Слово – Книга – Рисунок» по приобщению детей к работе над поэтическим текстом и передаче сюжета текста в рисунке. Основа проекта – книги стихов для детей 1 – 4 классов «Непридуманные истории». Проект реализуется в школах и библиотеках  Санкт – Петербурга (Рыбацкое, Колпино, Понтонная и др.). 

На основе текстов стихов книги «Долговременная огневая…» проводятся уроки памяти и мужества в 5 – 11 классах школ. 

Участник и победитель ряда конкурсов поэзии и публицистики. Последний по времени – декабрь 2012 г.  –  конкурс памяти поэта-краснофлотца Юрия Инге (1905 – 1941), погибшего 28 августа 1941 г. при переходе кораблей Краснознамённого Балтийского флота из Таллинна в Кронштадт.

                                                                   Материал плдготовлен редактором отдела "Поэзия", Жанной Бурковской

 

СТИХИ ЛАЭРТА ДОБРОВОЛЬСКОГО 

*** 

Учебники, прочитанные мной, 

Усваивались поздно или рано, 

Но тот, что называется войной, 

Осмысливал я по отцовским ранам. 

По надписям, кричавшим со стены, 

Меня и мать пугавшим ежечасно: 

«При артобстреле сторона опасна», - 

Читали мы в учебнике войны. 

Была ли где спокойной сторона. 

Когда на каждой раме – белый пластырь, 

А по проулкам бродит смерть, как пастырь, 

И новых жертв бормочет имена… 

Учебники, прочитанные мной, 

Дышали созиданьем и свободой – 

Но варварству и смерти был в угоду 

Учебник, называемый войной… 

Учебник, называемый войной… 

Я проходил последнюю страницу 

По лицам тех – стремившихся в столицу, 

Мечтавших ниц повергнуть город мой; 

Я помню их: вполроста над стеной – 

С линейкой, мастерком и ватерпасом 

Пленённые герои «высшей расы» 

Стояли в пыльных френчах предо мной: 

Они латали бреши пустырей – 

Песок с цемента был намешан густо… 

Пленённые потомки Заратустры 

Ковали возвращение на Рейн… 

Учебники, прочитанные мной, 

Стареют, как и всё стареет в мире, 

Но сталью может зазвучать и лира 

И прозвучать набатом над войной. 

  

*** 

Я замёрз…Не могу отогреться… 

Я прогреться никак не могу… 

Холодами блокадного детства 

Я оставлен на том берегу, 

Где метели, по-прежнему воя, 

Обречённую жертву ведут 

На голодную смерть – без конвоя, 

Обходя за редутом ведут. 

Я на том берегу, на блокадном, 

Где по-прежнему лютый мороз… 

На пространстве пустом, неоглядном 

Льдом и инеем город оброс. 

Я на том берегу, на котором 

По живому метель голосит 

И угаснувшей жизни повтором 

Ни в аду, ни в раю не грозит. 

Я замёрз… Не могу отогреться, 

Хоть тепло и листа молода… 

Ледниковым периодом сердца 

Отзываются те холода. 

  

КРЫЛАТОЕ СЕРДЦЕ 

Снова яростный ветер на крыши 

Напирает и злобно ревёт, 

И поймёт его тот, кто расслышит 

В этом рёве призывы: вперёд! 

Но куда, за какие приделы, 

За какие границы зовёт, 

И узнает ли небо пределы 

Неземным этим кличам: вперёд! 

Сколько шару земному вертеться 

Вкруг наклонной оси суждено – 

Беспокойно крылатое сердце 

Вслед за ветром умчится в окно, 

В бесконечно кипящем просторе 

Сквозь лохмотья изодранных туч 

Все вулканы страданий и горя 

Различит из-за облачных круч. 

И подводит итоги минута: 

Завершая свободный полёт 

В тёмный кратер, где плохо кому-то, 

Сердце Фениксом вновь восстаёт 

В миг заветный – ни поздно, ни рано, 

По вселенским сверяясь часам, 

Чтобы к новым мертвеющим ранам 

По ревущим летать небесам.

  

*** 

Пришёл, пропахший порохом и дымом… 

На пепелище отчей стороны 

Лишь стояки, взметнувшиеся дыбом, 

Встречали победителя с войны. 

Шептали травы горестно и нежно: 

- Мы долго ждали, ты не приходил… 

Последняя опора и надежда, 

На всё село остался ты один… 

Солдат ответил: 

- К отчему порогу 

Стремились мы сквозь пламя этих лет, 

Да многим на обратную дорогу 

Победа не оставила билет… 

  

УХОДИТ ЛЕТО 

Доносит ветер фразы с лодок, 

Привет прощальный лета сладок; 

Накидки лёгкие молодок 

Обёртки сладких шоколадок. 

Как поплавки рыбачьей сети, 

Белеют чаек вереницы. 

Неумолкающие дети – 

Неотлетающие птицы. 

Песок горяч. И горечь гложет 

При мысли: вот уходит лето 

И с ним уходит праздник света 

И кто-нибудь из нас, быть может.

  

*** 

Распахнуто окно в осенний сад… 

Аккорды плавные из комнаты несутся. 

Давай уйдём на двадцать лет назад 

И нас ещё утраты не коснуться. 

О, эта власть мелодии простой! 

Какая в ней чарующая сила – 

Любви и счастья звуковой настой… 

А жизнь прошла, как сон, и не спросила, 

С каким итогом наш любимый сад 

Сейчас молчит и музыке внимает, 

И он молчит, как двадцать лет назад, 

Как и тогда: молчит и понимает… 

Аккорды светлые летят, как листья, 

в сад.

  

*** 

В соборе старого альбома, 

Где полусумрак, полутишь 

Полупокинутого дома, 

Там ты стоишь. 

Тревожны гулкие страницы 

Собора канувших времён. 

Неулетающие птицы 

Родных имён. 

И переходят изначально 

Простые лица в образа. 

И потому глядят печально 

Твои глаза…

 

*** 

Не спрашивай, о чём под звуки скрипки соло, 

Несущиеся в сад из дальнего окна, 

Я думаю, когда вокруг осеннее голо 

И горькая во всём потерянность видна. 

И сердце вдруг замрёт, комок застрянет в горле – 

Вот-вот последний лист с берёзы упадёт… 

Что этих звуков может быть нерукотворней – 

Пусть даже скрипача рука смычок ведёт… 

Небесных звуков нить летит туда, где купы 

Почти обнажены, где – знаю – ни души; 

Не спрашивай, о чём… Слова на чувства скупы… 

Гармонию потерь нарушить не спеши.

  

СОСНЫ 

Так быстро дни летят за днями, 

А всё забыть я не могу: 

Стихией вырванный с корнями, 

Лежал сосняк на берегу. 

Горел закат над полем брани – 

Событий горестных причал 

Весь искорежен, весь изранен, 

Неузнаваемый молчал. 

А там, за мёртвыми стволами, 

Не отводя от павших взор, 

Стоял, не сломленный ветрами, 

Спасённый бор.

  

МАРШ ШОПЕНА 

Этих звуков мост разъёмный, 

Мост подъёмный, мост цепной 

Горькой скорби неуёмной 

И печали неземной, 

Мост нестойкий, ломкий, зыбкий 

Слабым следом на песке, 

Дальним отблеском улыбки, 

Нервной жилкой на виске, 

Ниоткуда мост летящий, 

Мост, зовущий в никуда – 

Знак прощания шумящий 

Сквозь прозрачные года.

  

ЭХО БЛОКАДЫ 

Всё бы он убегал, всё бы ехал, 

Всё бы мысленно мчался вперёд, 

Только детства блокадного эхо 

Убежать от себя не даёт: 

Вместе с летним раскатистым громом 

Пробуждаясь, стремиться за ним – 

За каким оно прячется домом, 

За подъездом притихло каким? 

Подгоняющий белые ночи 

В тёмный морок осенних дождей, 

Он голодную зиму пророчит 

Вопреки завереньям вождей. 

Верный памяти злой, безотрадной, 

Выбираясь на Невский порой, 

Повинуясь привычке блокадной, 

Безопасной бредёт стороной…

  

КОЛЫБЕЛЬНАЯ 

Баю-баюшки-баю, 

Твой отец убит в бою 

И не ведает о том, 

Как от горя чёрен дом, 

Как на мир глядит едва 

Неутешная вдова, 

Как ей тошно всё вокруг, 

Дело валится из рук. 

Не даёт житья малец: 

- Что не едет наш отец? 

И ответить не легко, 

Что он слишком далеко: 

Ближе Солнце и Луна, 

Чем отцовская страна – 

Во чужом лежит краю, 

А душа его в раю. 

Твёрд и холоден гранит 

И звезда на нём горит: 

- Ты меня не забывай… 

Баю-баюшки-бай-бай. 

Знать, за то и мне дана 

Ледяная седина, 

Что сынок убит в бою… 

Баю-баюшки-баю.

  

* * * 

Победа - за нами, а мы впереди, 

Её утеряли из виду. 

Мы жизни свои не жалели: 

- Приди!.. – 

Пришла – и не скроет обиду. 

За громким застольем, за блеском наград, 

За верным – по сути – реченьем 

Она угадала: великий парад – 

Сигнал для её отреченья. 

Не грезила царственным троном она, 

Но слишком гремели литавры… 

Победа – за нами, и значит, война 

Чужие присвоила лавры…

 


Свернуть