26 марта 2019  21:44 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Путешествия
 

 
 
Владимир Кабаков.

Двадцать пять тысяч километров по России за четыре недели


Начало в 20 номере

Дневники поездки. 

Часть первая: Летние впечатления... 

Итак, путешествие началось. Но оно, предварялось напряжёнными сборами. 
Главным действующим лицом, здесь, была моя жена Су. Она не только заказывала билеты, но и платила за них, потому что аванса в триста фунтов от издательства, явно не хватало даже на билеты. А ведь нам ещё предстояло жить в России почти месяц. 

В процессе сборов мы пытались найти спонсоров, но вместо этого натолкнулись на желание заработать на нас. Продипта Дас, известный фотограф и соавтор книги, пытался связаться с русскими олигархами, живущими в Лондоне, но не получил ответа. В одной из российских турфирм нам предложили дорогие визы. Но мы не могли отказаться, потому что время вылета поджимало, а билеты были уже заказаны... Я ходил на встречу с атташе по культуре российского посольства, однако первой его фразой в нашем разговоре было предупреждение, что спонсорства со стороны посольства не будет. Честно говоря, я на помощь посольства и не рассчитывал, но надеялся, что «новые русские» помогут хотя бы билеты купить... 

Однако, поговорив с Севой Новгородцевым о нашем проекте, я получил совет не рассчитывать на российских спонсоров, потому что желающих получить «воспомоществование» сегодня чрезвычайно много, а российские олигархи, вовсе не похожи на западных благотворителей... 

В процессе планирования и заказов билетов мы собирались несколько раз у нас в квартире, и вместе с Продиптой обсуждали и согласовывали маршрут и сроки поездки. Я настоял на том, чтобы мы ехали осенью, в сентябре, потому что в это время поток туристов не только за рубеж, но и внутри России, иссякал из-за того, что дети начинали ходить в школу с первого сентября. Да и погода на российских просторах осенью была, пожалуй, наилучшей из всех времен года... 

Впоследствии мои предположения подтвердились... 

Мы заказали самые дешёвые авиабилеты из Лондона в Таллин и оттуда тоже забронировали автобусные билеты в Петербург и назад. В Питере мы собирались провести несколько дней и потом, по железной дороге, в плацкартном вагоне, уехать в Нижний Новгород... Проведя там только день, мы возвращались в Москву, и поработав там несколько дней, садились в поезд и ехали почти неделю до Владивостока, а оттуда, через два дня, перелетали в Иркутск, где собирались «отбыть» на несколько дней в тайгу, а попутно попасть на Байкал. Из Иркутска, мы заказали билеты на самолёт до Питера, где собирались доснимать несколько сюжетов, связанных с балетом и Мариинским театром и закончить сюжеты съёмки, по которым, по той или иной причине не удались, до этого. И уже из Питера, мы ночным автобусом выезжали в Таллин, откуда возвращались по воздуху в Лондон... 

... В день отлёта мы проснулись с Сюзи в четыре часа утра и, наскоро попив чаю, сели в машину и поехали в Гатвик, в аэропорт... 

В Лондоне было пустынно и тихо. Неподалёку от нашего дома, а мы живём в центре, неподалёку от Паба «Фокс», что в переводе значит лис, мы увидели лисицу, которая преспокойно перебежала улицу в свете ночных фонарей. В Центре Лондона ночью светло почти как днём. Мы с женой посмеялись и я вспомнил, что в столице Англии живут тысячами дикие лисы, которые выходят на «охоту» ночью, а днём прячутся в парках и садах. 
В пригородах существование этих хищников – большая проблема. Иногда лисы нападают и убивают домашних кошек, а иногда даже на человека, совсем не боясь и не стесняясь его присутствия... 

По дороге в Гатвик мы встретили прохладный рассвет и въехали на территорию аэропорта уже при полном свете. Припарковав машину, вошли в терминал и здесь у стойки регистрации увидели Продипту Дас, который заметно обрадовался. Первая встреча перед отправлением без опозданий всегда показывает уровень ответственности и организованности путешественников... 
Зарегистрировав билеты и сдав чемоданы, мы попрощались с Су, которой надо было к девяти часам утра на работу и пошли на досмотр. Она осталась за барьером и помахала нам рукой в последний момент перед тем, как мы вошли в «зону отлёта»... 

… Вот теперь мы уже буквально начали наше путешествие, отделившись от английского житья – бытья. До отлёта в шесть пятнадцать утра мы успели купить в магазине «дьюти – фри», что значит «без налогов», несколько бутылок виски, в подарок нашим российским знакомым, а потом дождались посадки, посматривая на своих попутчиков, летящих в Эстонию, чтобы отдохнуть и посмотреть Прибалтику... 

Взлетели вовремя. И. поднявшись под облака, увидели внизу «заснеженную» поверхность из барашковых облаков, а в промежутках, далеко внизу, проглядывало море, с редкими островками суши. На суше иногда можно было заметить человеческие поселения и даже ниточки дорог, соединяющие эти «островки» человеческой активности на выпуклой земной тверди. В каждом полёте в хорошую погоду я восхищаюсь красотой и разнообразием земли, лежащей под нами на расстоянии почти десяти тысяч метров... 

... Прилетели в Таллин около одиннадцати часов утра и при снижении самолёта хорошо были видны пригороды, состоящие. в основном. из «хрущёвок». Невольно возник вопрос, - что же нового смогли построить нынешние власти после объявления русских оккупантами, а себя жертвами «режима большевиков». Думаю, что на этот естественный вопрос не смогут ответить самые отъявленные эстонские националисты. Конечно, в центре Таллина сегодня стоят несколько высоток банков и гостиниц, но в остальном, всё осталось внешне по старому. 

Я был в Таллине лет тридцать назад, ещё до развала Союза. Помню, что был очарован порядком и чистотой на улицах и в парках. Ещё помню игру теннисистов-любителей на площадках в парке, среди зелёных деревьев тёплым летним вечером. Это были времена известного эстонского , теннисиста Томаса Лейуса и Эстония была тогда в Союзе центром теннисного спорта... 

... Приземлились благополучно. В небольшом, но уютном аэропорту поменяли несколько десятков фунтов на эстонские кроны и поехали на такси на автовокзал. Водитель, пожилой эстонец Яак, рассказал, что служил в Советской Армии, был шофёром и возил генерала. После армии устроился водителем в автопарк, сейчас на пенсии, но по-прежнему подрабатывает на такси, отчасти из-за денег, отчасти из желания работать и общаться с людьми. 

Зарегистрировавшись на автовокзале и, оставив чемоданы в камере хранения, пошли пешком в центр Таллина, в Старый город... 

Погода стояла ясная и солнце, совсем по-летнему, светило с ярко-синего неба. Помогая Продипте, взял у него рюкзак и, поднимаясь в гору, на вершину холма, по старым узким улочкам, мощённым булыжником, мучился от жары, вспотел, тяжело дышал, но не забывал советовать Продипте что и как снимать. 

Таллин - замечательный город, небольшой по европейски–столичным меркам, но чрезвычайно колоритный, вполне в западно-европейском стиле: с башнями, древней городской стеной и средневековыми католическими храмами, оставшимися после долго господства здесь датчан и шведов. В Старом городе много кафе, магазинов и магазинчиков, которые продают янтарь и разнообразные изделия из него. Много иностранцев, и торгующих сувенирами людей. Много русских людей, оставшихся жить в Эстонии, и потому часто можно услышать русскую речь. Однако, уже встречаются эстонцы, которые не говорят по-русски и это одно из последствий антисоветской, антироссийской пропаганды... 

Несмотря на предобеденное время, встретили несколько бездомных, в том числе пьяных, говорящих на русском. Подумал, что и здесь бездомные – это, в основном, русские, потерявшие себя в «новой», капиталистической жизни... 
Надо быть справедливым и отметить, что в Лондоне тоже много бездомных и большинство из них, англичане, а вовсе не иммигранты... 

На границе с парком «Кадриорг», расположенном на вершине холма, стоит красивый православный храм Александра Невского, играющий на солнце золотыми главами – «луковицами», построенный чуть больше ста лет назад, ещё до революции,и являющийся центром православия в Эстонии. 
Здесь, наверху, пожалуй, самое красивое место города и потому, наверное, здесь находятся административные здания правительства. 

Из парка, сверху, под ликующим солнцем, полюбовались панорамой города и морского залива, и мы, сделав несколько хороших снимков, не стали задерживаться, и спустились вниз, возвратившись на автовокзал. Там в кафе пообедали и Продипту приятно удивили недорогие, но вкусные блюда. Около двух часов дня загрузились в автобус «Евролайн» и тронулись в сторону России, в сторону Санкт – Петербурга... 

Сразу за городом начались сосновые леса с редкими фермами по сторонам. Место плоское, видно далеко и мне всё казалось, что где-то в этих лесах расположены чудесные места, полные дикой природной жизни и солнца. Наверное это следствие долгой жизни в перенаселённой Англии в которой «натуральных» лесов не осталось, а те, что есть, высажены руками человека... 

В половине пути, на границе с Россией, стоит Нарва – город, поделённый рекой Наровой на две части. Русская часть города сегодня называется Иван-город... С двух сторон на берегу реки стоят крепостные стены, которые когда-то противостояли друг другу. Стены высокие, серые, красиво нависают над бегучими водами реки. Здесь столетиями воевали русские и шведские войска, а сегодня, после отделения Эстонии, живут мирно и работают рядом и эстонцы и русские, ещё совсем недавно все вместе называвшиеся советскими людьми... 

Здесь автобус дважды останавливается для досмотра. Первый раз в Эстонии, где наши чемоданы в багажниках автобуса, на предмет наркотиков, проверяют собаки с проводниками, и собирают паспорта для проверки. 

На другой стороне реки русские пограничники и таможенники заставляют выходить из автобуса и досматривают багаж. В тёплое время года и днём, это не доставляет больших хлопот, однако зимой и ночью, после пробуждения от сна в тёплом автобусе – это неприятное испытание. 

... После пересечения границы, поехали уже по российской земле. Дорога стала похуже, да и в посёлках больше грязи и брошенных полуразваленных домов. Глядя на это, грустно думается, - Россия такая большая страна и для её благоустройства потребуются трудные, долгие годы. Сам стиль жизни россиян и нежелание обращать внимания на «бытовые невзгоды», приводят к равнодушию и отсутствия самоуважения, которое сказывается в «пофигизме» и пьянстве, убивающем людей задолго до их физической смерти... 

Увы, история России не даёт повода для мечтаний о наступлении времён процветания. «Но главная проблема, - думал я с грустью, - в том, что люди не привыкли к положительному поведению, и постоянно ждали и ждут чего-то от царей, от властей, от богачей, а когда не получается, начинают «куражиться», жить по понятиям, презирая закон, или «бунтовать». А русский бунт, как известно - бессмыслен и разрушителен. И русское православие, к которому относят себя до восьмидесяти процентов населения, к великому сожалению, не способно воспитать в верующих оптимизм и конструктивную «самодеятельность». Наверное, поэтому социальный кризис, охвативший Россию, так тяжел и драматичен...» 

Об этом я тяжело думал, когда мы подъехали, уже в сумерках, к Питеру, и вкатились на новую многоуровневую дорожную «развязку». Я обрадовался и стал, толкая Продипту в бок, показывать многополосные эстакады, по которым машины и наш автобус катили без препятствий, как по ровному широкому «столу». «Значит и в России, что-то начинает меняться в бытовом смысле» – порадовался я про себя. 

Уже в темноте въехали в освещённый город, и, протискиваясь среди машин, по сторонам от высоких многоэтажных жилых домов, подъехали к метро «Балтийская», где мы выгрузились и где нас должны были встретить. Однако Гриши, нашего старого друга, у которого мы собирались остановиться, не было. Мы стояли и ждали, озираясь и всматриваясь в припаркованные автомобили. Минут через пять, увидел его, идущего по другой стороне небольшой площади, и тоже разыскивающего нас. Я его окликнул, мы встретились и обнялись, похлопывая друг друга по спинам. Я представил Грише Продипту и после знакомства, мы, загрузив чемоданы в багажник Гришиного авто, тронулись по улицам Питера в сторону Невы. Гриша, хотел показать нам центр Питера и прокатить по набережной... 

Погода была замечательная, и тёплый вечер светился огнями проспектов и машин, заливающих потоками улицы Питера. Особенно хороша была набережная с весёлыми огнями и нитями мостов, связывающих два берега полноводной Невы. Продипта смотрел во все глаза налево и направо, а мы с Гришей говорили – новостей накопилось немало... 

Высадились у дома Гриши, стоящего напротив гостиницы Москва. Поднялись на тесном лифте в квартиру, где нас встретили его сыновья, молодая жена Оля и очаровательная, блондинистая, годовалая дочка Влада. Ужин был готов, и мы сели за стол. По старой русской привычке, выпили за встречу, стали вспоминать и утомительную дорогу, и солнечный, светлый и тёплый Таллин, и тряскую дорогу, по которой автобус, иногда, ехал с опаской. 

С Гришей мы знакомы лет тридцать и первый раз увиделись на дне рождения моей будущей жены, Сюзи, которая жила тогда в Питере и преподавала английский в Политехе. Праздновали в мастерской нашей знакомой, художницы Любы и веселились от души. Помню, что Сюзи была невесела и когда гости разошлись, то села в уголке и горько заплакала. Думаю, что ей очень хотелось оказаться в этот день, в родной Англии, в которой она не была уже несколько лет... Там мы и познакомились с Гришей, Мелисандрой, его тогдашней женой и их двумя сыновьями. Гриша и Меля закончили в своё время ленинградскую консерваторию, и поженились ещё на «студенческой скамье». Саше – старшему их сыну было тогда лет семь, и он тоже начал играть на скрипке. Паша - младший, был стеснительным, романтически настроенным ребёнком, и постоянно фантазировал, часто разговаривая сам с собой, во время игр с воображаемыми дружками... 
С той поры прошло почти тридцать лет, и дети выросли – Саша, окончив Московскую консерваторию, женился и уехал в Америку, где стал играть в одном из симфонических оркестров. Паша, закончил Питерскую консерваторию, так же как Гриша, по классу кларнета, но в отличие от отца, музыкантом быть наотрез отказался, а стал мастером – компьютерщиком. Гриша долго играл в оркестре Мариинского театра, а потом они всей семьёй уехали в Грецию – Меля была гречанка, родившаяся на Кавказе, в семье мастера, изготавливавшего струнные инструменты. 
Жизнь в Греции, складывалась непросто, хотя Гриша преподавал в Консерватории, а Меля воспитывала маленького Гришуту, который появился уже лет через десять после нашей первой встречи... Наконец, всем надоела заграница и семья благополучно возвратилась в Питер, оставив Пашу работать в Афинах. Через время, Меля тяжело заболела и вскоре умерла, а Гриша работал и растил Гришу – младшего. Наконец, он встретил Олю, его теперешнюю жену. И они зажили вместе в любви и достатке. Гриша, по-прежнему работал в оркестре Мариинского театра, а Оля, через год после свадьбы, родила очаровательную малышку. 

Вот в этой семье, неподалеку от метро «Площадь Ленина», мы и остановились с Продиптой. 

За ужином с традиционными русскими рюмками водки и тостами «будем», которым уже успел научится Продипта, мы просидели до часу ночи и потом, разомлевшие от гостеприимного уюта, пошли спать, не забывая, что завтра нам предстоит начать работать и делать обширную программу создания фото сюжета книги... 

Проснулись около семи утра и, помывшись, собрав фотоаппаратуру, стараясь не разбудить хозяев, отправились в город. Первым делом мы позавтракали в кафе – бистро, неподалеку от станции метро. Завтракали типично русскими блюдами: капустными салатами, пельменями и какими-то мясными блюдами, которые были и не дороги и вкусны. 

После завтрака, в ближайшем отделении «Сбербанка», обменяли часть наших фунтов на рубли и тем самым обеспечили себе безбедный уровень проживания в России. Надо отметить, что в России, где на каждом шагу стоят обменники и банки, очень важно не промахнуться и поменять валюту по хорошему курсу и без комиссионных. Я запомнил «Сбербанк», как солидную фирму ещё из своих предыдущих приездов и поэтому мы вновь обратились к его помощи. 

Довольные спустились в метро и, доехав до станции «Балтийская», сели там в маршрутку, идущую в Петергоф, и поехали, заплатив по пятьдесят рублей за проезд. На улице светило яркое солнце и было по-осеннему прохладно и чисто. Мы летели по широким проспектам и я с гордостью удивлялся красоте осеннего зелёно – золотого наряда питерской осени, отмечая знакомые, вполне современные микрорайоны и архитектурные памятники, которых в Питере, ещё со времён «столичных», было великое множество... 

Очень быстро и свободно мы доехали до входа в парки Петергофа и, войдя внутрь, погрузились в атмосферу преображённой архитекторами и скульпторами, природы. 
Посреди парковых зелёных насаждений, пересекаемых аллеями, мы увидели большой пруд с скульптурными композициями, изображающих водных богов богинь и их «детей»,- наяд и нереид. Тут же, совершенно вписываясь в искусственные сооружения, плавали дикие утки и уточки. 
Невольно мне вспомнилась Швеция и Стокгольм, где мы были за год до этого. Там тоже множество загородных парков и дворцов. Но то, что мы увидели здесь, в Петергофе, не только не уступало но и превосходило, то чем я так восхищался в Швеции. Видимо действительно большое видится на расстоянии. И мы, только утратив привычное, хотя бы на время, начинаем понимать и ценить масштаб и значение «родных стен». 

Войдя в парк фонтанов, мы прогулялись по пустынным его аллеям до морского побережья, откуда, в далёкой дымке, увидели силуэты С- Петербурга, отделённого от парка широким водным простором залива. Там же, среди аллей парка, я увидел яблоневые деревья с роскошными зелёными яблоками на ветвях. И порадовался, что не нашлось вандалов, которые бы воспользовались этой свободой в корыстных целях... 

Наконец, подошло время включения основного каскада Петергофских фонтанов, и мы в толпе зрителей, стали свидетелями феерического зрелища. Под громкую симфоническую музыку, вдруг, все бесчисленные фонтаны в округе ожили! Водные струи, серебрящиеся на ярком солнце блестящими брызгами, поднялись к небу и на фоне златоглавых куполов дворца скульптуры Самсона, разрывающего пасть льву, и высокого синего неба, взвились вверх, рождённые человеком, маленькие рукотворные радуги. Гул восхищения пролетел над толпами гуляющих и после нескольких минут очарования, все пришли в движение и стали, любуясь видами, наслаждаясь тёплой солнечной погодой, гулять по парку, разглядывая снаружи, сокровища его дворцов... 

Мы же с Продиптой, окончив «фотосессию», ещё немного прогулялись по парку, зашли в Монплезир, летний дворец Петра Первого, а потом вышли на набережную к катерам и суднам на воздушной подушке, доставляющим пассажиров из Петербурга в Петергоф и обратно... 
А я вспомнил, как двадцать лет назад мы были здесь с Сюзи и нашей пятилетней дочерью Аней. Аня в тот день веселилась и особенно ей понравился водный фонтан, который вдруг внезапно включался, словно вы наступали на спрятанную среди камней кнопку. Было это в октябре. Все посетители Монплезира кутались в плащи и куртки, а наша, закалённая в Англии дочь, одев купальник, развеселившись, раз за разом со смехом попадала под струи фонтана – это приводило её в полный восторг... 
Одна из русских женщин даже стала ворчать на нас, что мы не жалеем ребёнка, который может после этого простудится и заболеть. Но она не знала, что Аня была англичанка, и как всякая островная девочка, ночевала всю зиму с открытыми окнами спальни и потому была закалена, как древнегреческий атлет. Но после фонтана, Аня переоделась в сухую одежду и чувствовала себя бодро и весело... «как давно это было» - с грустью вспоминал я. Представляя сегодняшнюю высокую и стройную женщину, в которую превратилась за эти времена, наша дочь... 

... Купив недорогие билеты, на судно на воздушной подушке, мы с Продиптой, который был очень впечатлен Петергофом и всем увиденным здесь, поднялись на борт теплохода и через какое-то время, плавно отойдя от причала, понеслись на скорости сорока километров в час в сторону встающего на горизонте Питера. Вид с воды в такую ясную тёплую погоду, был замечательным и мы, стоя на палубе, наблюдали, как минуя берега, застроенные высокими жилыми многоэтажками, наш корабль вошёл в Неву, и уже по реке, плыл к центру города, к Дворцовой площади, где и высадил нас на набережную, напротив Зимнего дворца, бывшего главной резиденцией русских царей до революции... 
Обойдя дворец с правой стороны, мы вышли на Дворцовую площадь, поснимали немного: и дворец, и Александровскую колонну с аркой Генштаба, через которую, чуть позже, попали на Невский. 

По пути к метро встретили «коробейника» от фирмы, обслуживающей МТС, в мобильниках, и купили для Продипты и для меня, сим-карты. Позже выяснилось, что мой телефон отказывался работать с новой сим-картой, из-за отсутствия зарядки. Уличный торговец сим-картами, узнав что мы из Англии, заволновался, звонил в головной офис, узнавал, как надо оформлять эти карты. Наконец, завершив это дело с мобильниками, попали в метро и приехали на Витебский вокзал, откуда собрались попасть в Царское Село, к Екатерининскому дворцу. 

По пути в метро мы снимали прохожих и таким образом познакомились с интересными людьми. Одна девушка-студентка, учится на филологическом факультете и собирается стать театральным критиком. Я посоветовал ей побольше читать драматургию европейских стран и потом критические статьи английских и французских критиков, которые могут научить её хорошему вкусу и не комплиментарной критике. Девушка была благодарна за советы, а я ещё раз убедился в коммуникабельности русских людей. Ни я сам, ни девушка, не видели в этой встрече и завязавшемуся разговору, ничего необычного... 

Перед тем, как уехать в Царское, мы пообедали на Витебском вокзале, где на месте бывшего ресторана, образовалось несколько кафе. Войдя внутрь, я крутил головой, вспоминая: лет двадцать назад, мы, в очередной её приезд в Россию, бывали здесь с моей будущей женой Сюзи, которой этот ресторан очень нравился интерьерами и кухней. Сегодня внутри всё переделали, однако на месте ресторана, осталось «бистро», в котором мы с Продиптой поели с удовольствием. Солянка и борщ были превосходны и мясо, тушёное в горшочках, тоже совсем неплохо. Когда пили кофе, Продипта вдруг достал какую-то открытку и вручил её мне. Выяснилось, что перед отлётом, Сюзи дала Продипте поздравительную открытку для меня, и он вручил её – было 3-е сентября, как раз тот день, в который, в 1998 году, мы с Сюзи официально заключили брак в Лондоне, хотя у нас уже были двое детей, которых она воспитывала, живя одна в Лондоне. Я до этого, жил в России, и дважды встречал Сюзи, уже с детьми в Москве и в Питере. Получилось так, что в Лондон первый раз я приехал, когда Ане - нашей дочке было шестнадцать лет, а сыну Максиму, - девять... 
И тогда, в Лондоне, мы решили, что нет смысла ездить туда сюда, а лучше женившись, мне остаться в Англии. Так и сделали... Вообще, наша история с Сюзи, невероятно романтична, если не драматично, но все, слава богу, закончилось положительно... 

... После кафе, мы сели в электричку и высадились через час уже на вокзале в Царском Селе. Доехав на маршрутке до дворца, мы вошли через боковой вход. И стали снимать разнообразные виды этого замечательного архитектурного памятника классицизма. 

В музей мы не пошли, у нас как всегда, не хватало времени на всё. Но я, вдруг, вспомнил, что был в этом музее, давным-давно, неофициально, у друзей архитекторов, которые реставрировали янтарную комнату. 
Это было тоже лет двадцать назад. Тогда, после работы, мы устроили там вечеринку и даже танцы – русские люди, несмотря на политические и экономические передряги, не утратили способности радоваться жизни, чего немного недостаёт всем «нашим» в «развитых» странах. Этим, наверное, мы выгодно отличаемся от европейцев, и поэтому, наверное, так любят русские развесёлые компании иностранцы... 

Любуясь красотами дворца и парка, окружающего его, мы подошли к ротонде, стоящей на берегу пруда и услышали пение. Войдя внутрь, увидели мраморную статую основательницы дворца, царицы Екатерины Второй, которая гордо смотрела с высоты пьедестала на окружающих. 
В ротонде, под «сенью» незабвенной царицы Екатерины, пели солисты известного в России ансамбля, исполняющего церковно-православные песнопения. Мы познакомились и я узнал, что ансамбль часто бывает в Европе с гастролями, и что они были уже и в Англии. Я, в свою очередь, вспомнил хор Данилова монастыря, который пел в лондонском Храме Всех Святых и Пресвятой Богородицы в одну из юбилейных служб совсем недавно. Мы обменялись визитками и я подумал, что неплохо было бы пригласить ребят на концерт, в Лондон... 

После этого мы возвратились на вокзал Царского Села, который, насколько мне помнится, был первым вокзалом в России на первой железной дороге, которая открылась около ста пятидесяти лет тому назад. Тогда Цари стали путешествовать в Екатерининский дворец быстро и с комфортом, а в «воксале», как тогда говорили, устраивались концерты и светские гуляния. 
У Достоевского, в романе «Идиот», есть несколько сцен в «воксале», правда в Павловсе – это чуть дальше Царского Села, по этой же железной дороге... 

… Вернувшись на электричке в Питер, мы по прямой линии доехали до площади Ленина, а там уже недалеко и до Гришиного дома, где нас ждали с ужином и застольными разговорами. В кампании сидела на руках у Гриши и его очаровательная дочка Лада, которая прониклась к нам симпатией и доверием. Она разговаривала с нами и была весела и общительна... 

… На следующее утро встали рано, и пока хозяева спали, благо квартира расположена в двух уровнях, тихонько попили чаю на кухне. И собравшись, отправились на метро. Поели там же, где вчера и на метро поехали в сторону Александро-Невской лавры. 

Выйдя на площадь перед лаврой, увидали памятник Александру Невскому, выполненному вполне в реалистической, романтической манере. Сфотографировали его и потом зашли в церковную книжную лавку. Книги там так же дороги, как и в книжных магазинах и я пожалел, что нет дешёвых издательств для народа, какие были до Революции. Дороговизна книг, не только соглашается с несправедливостью образования для самой богатой части россиян, но и закрепляет такое состояние надолго, может быть до следующей революции. Однако, странно, что при объявленной патриархом Кириллом, миссии церкви в современном обществе, книжные лавки на это не реагируют. 

Понять их можно – сегодня вся Россия живёт по законам первоначального капитализма, которые здесь называют, «законами рынка». Это не только несправедливо, но и опасно, потому что сектанты, «за бесплатно» распространяют свою литературу и потому находятся в выигрышном положении. 

Хотя, как всякая бюрократическая структура, церковная администрация очень неповоротлива и сложно вдохновить её чем-нибудь, кроме личной выгоды. Надо отметить, однако, что сегодня, распространение церковной литературы намного лучше чем двадцать лет назад. Я помню, как в составе учительской аудитории бывал на лекциях в Духовной академии, и как мне. За сто рублей, некий человечек продал библию, которую присылали из Швеции, по каналам гуманитарной помощи, бесплатно. Интересно, где теперь этот торговец, и какие «гешефты», сегодня он устраивает? А может быть он стал олигархом и ворочает миллионами?! 

За воротами лавры, как всегда сидели нищие старушки. Но они тоже переменились. Одна, с седеющими усами и чахлой бородкой, на вопрос можем ли мы её сфотографировать ответила сердитым отказом и потребовала за фото съёмку деньги. Здесь тоже срабатывает «закон рынка». 

(Продолжение следует)  
Свернуть