24 августа 2019  10:07 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
История

 
 
Николай Модестов

Москва бандитская


(Продолжение, начало в № 28)

Воровская столица 

О прибытии вора в зону зеки узнают заранее по только им известным каналам. Причем нередко важная для «каторжан» новость в камерах и бараках начинает обсуждаться гораздо раньше, чем в кабинетах оперчасти тюрем и колоний. 
Дорогого гостя встречают как положено, готовят угощение, предоставляют самое лучшее место, а то и отдельную комнату в санитарном блоке. Одежду – грубую робу и арестантскую шапку – для уважаемого человека подгоняют по размеру, пока он сидит на карантине. Однако титул вора вовсе не является пожизненной защитой, позволяющей пользоваться авторитетом братвы, жировать, заботясь только о собственном благе и не выполнять сложные и рискованные функции смотрящего, лидера и третейского судьи. Даже имеющий несколько ходок и шлейф судимостей законник, попав в «дом», должен проявить себя, доказать, что он – личность. Любая ошибка, промах, слабина становится мгновенно известна в тюрьме и за ее стенами, и каждый прокол наносит удар по авторитету, восстановить который не так-то легко. Интересно, что старый вор Султан Даудов даже не считал за воров тех, кто сидел у себя в области или недалеко от родного города. «Тюрьма – испытание, кто его прошел без поблажек, тот заслуживает уважения», – наставлял он сокамерников. Сам Султан-чеченец, отбывал срок четырежды – в Саратовской, Ростовской, Брянской, Тульской и Воронежской областях.
Опытный вор знает, как назвать себя на перекличке по прибытии в новое место, как пройти по коридору, зайти в камеру, что сказать. Те, кто его встречает, тоже не пионеры-первогодки, мгновенно почувствуют фальшь. Если появился самозванец, по камерам побежит молва: не вор он, а гонит ерша… Вот малява, в которой один из обитателей СИЗО-1, в просторечии тюрьмы «Матросская Тишина», описывает свои впечатления о прибытии вора в законе: «В камеру вошел спокойно, с достоинством. Скромен, знает, в какой момент вступить в разговор, но чтобы последнее слово осталось за ним. Чувствует, кого нужно одернуть, поставить на место, в этом разбирается хорошо. Знает все о последних сходках. Назвал тех, кто дал ему дорогу в воровскую жизнь. Через баландера передал по камерам маляву. В ней наказ, чтобы поддерживали друг друга в камере, серьезно относились к «дорогам» (способе передачи записок по натянутым веревкам. – Примеч. авт.), ставили его в известность о беспределе со стороны администрации, контролеров. Начал собирать общак и уже отправил курево на больничку – в «тубанар» и терапию». 
По-разному ведут себя авторитеты в камерах. Иногда их поведение противоречит общепринятым представлениям, но если оно объясняется логично, то никаких отрицательных последствий для нарушителя правил не несет. Оперативник рассказал, например, что всеми почитаемый Вася Бузулуцкий никому не поручал уборку камеры, – все делал своими собственными руками. А уж кому, как не ветерану «каторги», знать ее законы и устав? Тем не менее он считал унизительным зависеть от сокамерников в вопросах санитарии, не доверял чистоту пацанам. Балашихинский Шурик Захар, знающий порядок не хуже, повел себя по-иному. Он первый раз вымыл все сам и сказал: «Так чисто должно быть каждый день». Так с тех пор и было… 
Для одних авторитетов тюрьма может стать началом заката, для других – трамплином для покорения уголовного Олимпа. Андрей Исаев, попавший в СИЗО в ранге обыкновенного налетчика по кличке Роспись, сумел поставить себя и заслужил лестную характеристику Бузулуцкого. Тот в маляве, отправленной на Матросскую Тишину, писал: «Косолапый оставил вместо себя на тюрьме Расписного. Он парняга здравомыслящий и косяк, я думаю, не запорет лишний». 
В тюрьме, на зоне свое представление о чести и гуманизме.. С неугодными – провинившимися, сдавшими подельников или подозреваемых в стукачестве на «Матросске» расправляются быстро. Их бросают с верхних нар спиной на бетонный пол (человек – не кошка, в воздухе не перевернется). После таких «падений во сне» (об истинной причине ни один пострадавший, разумеется, не скажет) несчастный надолго отправляется в лазарет и, если выживет, то вряд ли останется здоровым. Вершат суд чести с ведома вора или положенца, которые отвечают за соблюдение порядка в «доме». 
В случае непочтительного к себе отношения законник не имеет права отступить, склонить голову. В противном случае вопрос о его развенчании будет рассмотрен на ближайшей сходке. Он обязан доказать свое превосходство. Как, чем – его дело, но пасть в глазах других – позор, за которым следует потеря авторитета и лишение титула. В этом смысле показательна история законника Калины, «крестным» которого был Японец. 
Калина (Витя Никифоров, музыкант, поэт и фанатик уголовной романтики) пользовался уважением не у всех, на настоящего вора не тянул и по мнению многих получил «корону» по знакомству (мать Калины долго дружила с Японцем). 
Как-то раз он гулял в ресторане «Олимп» в Лужниках. За соседним столиком отдыхал крутой авторитет Мансур Шелковников, имевший к тому же черный пояс по каратэ. Когда Калина особенно расшумелся, Мансур сделал ему замечание. Дальше – больше, завязалась перебранка, пошли оскорбления и насмешки, которые для уважающего себя вора считались бесчестьем. Калина, понятно, по физическим кондициям в сравнение с Шелковниковым не шел. Да и зачем ему это? Он схватил со стола нож и с одного удара уложил Мансура на месте. Пока вокруг слышались охи и ахи, началась суматоха и неразбериха, он спокойно встал и скрылся. Его обвиняли в убийстве, задерживали, но… 
Тем не менее, история для Калины закончилась печально. Через два года его убили выстрелом в упор в затылок из пистолета Макарова. Убийца, в надвинутой на глаза лыжной шапочке, сунул пистолет в карман куртки и скрылся среди жилых домов. Стрелявшего так и не нашли. А через несколько лет про убийство Калины вспомнили. Но речь об этом впереди. 
Вор, оставленный смотрящим на тюрьме, сумеет договориться с администрацией и в случае необходимости решить выгодные для арестантов вопросы. Он не только контролирует ситуацию, но и при желании может «разморозить» тюрьму, то есть затеять бунт, устроить голодовку. Так, во время перебоев с теплоснабжением в СИЗО-2 (Бутырская тюрьма), воры в законе Бачука, Гиа, Мамука и Ваха «замутили» бунт и вызвали многодневные массовые беспорядки. В один из дней 4055 заключенных отказались от пищи. При этом следует учесть, что по понятиям голодовка дело сугубо добровольное… 
Авторитетные законники без труда находят общий язык с администрацией, а те идут навстречу и допускают передачу «грева» для братвы – чая, курева, консервов, других продуктов, оформляют телевизоры, видеомагнитофоны, направляемые с воли нуждающимся «каторжанам». Дружить с лидерами, контролирующими жизнь тюрем и колоний изнутри, предпочитают все. Худой мир – лучше доброй ссоры. Потому что любая зона, под влиянием смотрящего, может «пыхнуть» и за беспорядки, жертвы, разрушения и побеги спросят не с вора в законе, а с начальника в погонах. Вор Якутенок, отбывавший очередной срок в колонии N 12 под Нижним Тагилом, чувствовал себя немногим хуже, чем на свободе. В его распоряжении был небольшой домик, вполне приемлемые удобства, телефон, по которому он мог звонить в любое время суток. Впрочем, не все одобряют такое поведение. Сдержанность в желаниях и самоограничение только поднимают авторитет законника. 
Что касается связи с внешним миром, то и здесь для воров и авторитетов преград нет, тем более в наши дни. По телефонам сотовой связи, доставляемым в тюрьмы и лагеря через подкупленных контролеров и обслуживающий персонал, они не прерывают деловые и дружеские контакты, решают споры, узнают новости. Парадокс, но новые, павловские купюры, в день печально известного обмена старых денег на новые, появились в камерах Бутырки еще до того, как их смогли обменять вольные работники СИЗО. 
Правильный вор, и выйдя на свободу, не забывает о тех, кто остался в «доме». Общак позволяет ему «греть» зоны, ездить по знакомым, поддерживать их материально и морально. Такая деятельность способствует укреплению авторитета. По сведениям оперативных служб, Расписной, по отбытии очередного срока, встречался с лидерами московских группировок и, пополнив общак, «подогрел» следственные изоляторы столицы. Так же действует законник Сергей Сибиряк. Общак, некогда тайная воровская касса, хранившаяся у доверенных лиц, теперь нередко представляет собой солидный банковский вклад. Удобнее и безопаснее во всех смыслах. Тем более отношение к коммерции у большинства изменилось. 
С начала девяностых годов лидеры преступных кланов, имея на руках огромные денежные массы, создали через подставных лиц банки, совместные предприятия, вкладывали деньги в торговлю и недвижимость. Если в середине 80-х годов примерно лишь пятая часть воров, нарушая неписаные правила этики, помещала свои сбережения в дело, то Сегодня так поступают практически все авторитеты новой волны и большинство «патриархов». Этим же отчасти объясняется огромное число воров в законе, имеющих притяжение к столичному региону. Здесь легче, используя связи в криминальной среде, отмывать, а затем переправлять на Запад добытые средства, проще затеряться в многомиллионном мегаполисе и уходить от опеки спецслужб. 
По оценкам оперативников в Московском регионе проживает до ста двадцати воров в законе. (В то время как в среднем по российским областям насчитывается не больше 10-12 авторитетов). Причем около полусотни из них – находящиеся на нелегальном положении – выходцы из Грузии. Они делятся примерно на четыре группы. Самая многочисленная и влиятельная – кутаисские законники, затем следуют тбилисские, сухумские и менгрельские. Менее значительно представлена армянская диаспора, Азербайджан и другие кавказские республики. Они оказывают серьезное влияние на уголовную среду и частенько претендуют на лидерство. Это неизбежно приводит к конфликтам и противостоянию славянским ворам. 
Составить табель о рангах и назвать законников, имеющих самые сильные позиции, довольно сложно. Не только из-за большого их числа. Все сведения о ворах носят оперативный характер, данные базируются на не подлежащих серьезной проверке агентурных сообщениях и субъективных оценках самих сыщиков, которым выгодно представлять «опекаемых» птицами высокого полета. Лучше всего прокомментировал ситуацию знакомый сотрудник уголовного розыска, заметивший, что ЗИЦ (Зональный информационный центр – база оперативных данных, где собраны сведения о подучетных лицах столичного региона) замусорен пустой и липовой информацией, и опираться на нее можно с большой оговоркой. 
Первым номером, до своего ареста, безусловно считался известнейший Японец. Он жил в США (где и был арестован ФБР в прошлом году), но благодаря связям и авторитету умело контролировал ситуацию в Москве и даже выступал в качестве третейского судьи. После его ухода со сцены (надолго ли?) лидера такого масштаба в преступном мире России не нашлось. Можно назвать несколько человек, которые по тем иди иным позициям претендуют на лидерство: Шурик Захар, Паша Цируль, Роспись, Шакро-старый и Шакро-молодой, Хасан, Дато Ташкентский, Савоська, Вахо, Шишкан, Сибиряк. 
Шурик Захар (Александр Захаров) первый срок получил за классическое по воровским понятиям преступление. Он сел за кражу уже в пятнадцать лет. Сейчас Захару сорок пять, у него солидный опыт тюремной и лагерной жизни, огромный авторитет и имидж борца с «лаврушниками», как называют воров кавказского происхождения. Заслуги Шурика из Балашихи отмечены и правоохранительными органами – он признан особо опасным рецидивистом. Вором в законе его нарекли в «престижном» Владимирском централе, где «короновали» многих именитых законников. В числе прочих заслуг Захара – стоическая восьмидесятидневная «вахта» в карцере, впечатлившая даже администрацию «крытой» тюрьмы. 
Борьба с кавказскими законниками привлекла к нему многих славянских авторитетов, но увеличила и число недругов. Интересно, что, когда в декабре 1992 года в «Рус-отеле» в мотеле «Солнечный» на Варшавском шоссе Захар отмечал день рождения, среди 52 гостей были воры Роспись, Савоська, Петрик, Гога Ереванский, а также официальные лица рангом пониже. Праздник милиция испортила. Захар и Роспись были задержаны, но затем, как и во многих других случаях, освобождены за неимением серьезных улик. В последний раз Сан Саныча взяли в мае прошлого года в баре «Шаман» на шоссе Энтузиастов в Москве. В одном из трех автомобилей (Захар приехал с эскортом – два «Мерседеса» и «шевроле») сыщики нашли заряженный пистолет «ТТ». Но, протомившись в СИЗО Петровки, 38, вор опять вышел на свободу. Доказать причастность Захара к расстрелу его балашихинского соседа Султана и разборке с авторитетом Мжелей оперативникам так и не удалось. 
Как и каждый законник, претендующий на роль лидера, Захар проводит свою политику. О ней лучше всего судить по маляве, отправленной им по камерам: 
«Всем арестантам, бродягам! Мира и благополучия в нашем доме. Маляву передаю через надежного человека со свободы. Позже будет обширная пояснительная малява. Мы, Воры, решаем и решим общее положение в тюрьмах. Российские тюрьмы грелись и будут греться Ворами и братвой. Вся тяжесть лежит на мужицких плечах, в тюрьмах и лагерях. Мужики, арестанты должны помочь в нашем движении навести порядок везде и всюду. Не надо поддаваться провокациям и провокаторам. 80% ходит сухарей (с кавказской стороны). Мы, Российские Воры, чисто русские, восстанавливаем наш основной Воровской закон, как оно должно быть и есть. И вы, арестанты, каторжане, бродяги, должны помочь и содействовать в этом деле. Никакой крови не должно быть. А если понадобится – тогда от этого никуда не уйти. Хозяева в доме Мы. Захар, В. Чайковский, В. Слепой, С. Гнида, Брянск-Кукла, Корзубый-Люберецкий». 
Осведомленные оперативники убеждены, что позиция Захара не более чем изощренная форма воровской дипломатии, конечная цель которой – получение полного контроля над российским общаком. Если это так, то удивляться нечему. Речь ведь идет не о двух-трех жалких сберкнижках, а о чудовищных суммах, в том числе валютных средств, контролируемых преступными группировками и отдельными авторитетами, неограниченные возможности использования находящихся под бандитскими крышами коммерческих банков и трастовых компаний… 
Сегодня, по имеющейся информации, держателем общака является однофамилец Шурика из Балашихи, один из самых почитаемых в уголовном мире воров в законе Паша Цируль. Он родился в Москве в 1934 году и с тех пор прошел непростой путь от рядового гопстопника до старейшего и влиятельнейшего авторитета. Долгие мытарства в изоляторах и централах помогли ему приобрести нужные связи и необходимый опыт. Цируль прекрасно знаком с Японцем, Дато Ташкентским, Шакро-старым и другими заметными фигурами. Его знают лидеры всех столичных группировок и обращаются в случаях конфликтов и споров. Серьезных разногласий между Захаром и Захаровым-Цирулем нет, но последний, справедливо считающийся осторожным и дальновидным, занимает более гибкую позицию в отношении «пиковых» и не поддерживает радикалов воровского движения. 
Цируль выстроил богатейшую виллу в подмосковном Жостове, отделал ее Ценными породами дерева и начинил европейской сантехникой и электроникой. Он отгородился от внешнего мира двухметровой стеной, снабдив глухие ворота электроприводом, по образцу контрольно-пропускных пунктов ИТУ, и тихо жил, проводя большую часть времени в окружении домочадцев или гуляя по оранжерее. Эта идиллия была грубо нарушена накануне начала 1995 года, когда сотрудники милиции и ФСБ, при поддержке спецотряда быстрого реагирования, провели обыск на вилле и арестовали старейшину уголовного мира. Непосредственным поводом для изоляции послужила обойма от пистолета «ТТ», а затем и сам пистолет, найденный дотошными сыщиками в подкладке пальто Цируля. В действительности задержание Захарова объяснялось обширной оперативной информацией, поступавшей на «дедушку» по известным каналам, и кампанией против руководителей преступных кланов, проведенной в течение прошлого года. (За решеткой побывали практически все значительные персонажи бандитского многоцветья столицы.) 
По сведениям спецслужб, Цируль и не думал отходить от дел. Собранная им группировка занималась классическими промыслами – рэкетом, распространением наркотиков, торговлей оружием и другими «безобидными» вещами. Были данные об организации серии наемных убийств и похищений людей, с целью получения выкупа. К защите подследственный привлек самых опытных и высокооплачиваемых адвокатов (за короткий срок их сменилось семь или восемь), пытался добыть медицинскую справку о физической немощи и выправил через жену в Мытищинском горсобесе удостоверение инвалида 2-й группы, оформленное уже после задержания. (Позже осмотр авторитета врачами Бюро судебно-медицинской экспертизы департамента здравоохранения Москвы поставил под сомнение диагнозы мытищинских эскулапов.) Мало того, давление на следствие оказывалось и с помощью депутатского корпуса, где у могущественного «крестного отца» сразу же нашлись ходатаи и заступники. В конце концов в обвинении осталась статья 224 часть ПУК РФ – склонение к употреблению наркотических средств, предусматривающая максимальный срок лишения свободы на десять лет. Теперь слово за судом.(Прим. Ред. Паша Цируль скончался в своей камере в Лефортово, не дожив до суда). 
Особое место в воровской номенклатуре занимает Андрей Исаев, известный как Роспись, или Расписной (такая погоняла дана, вероятно, из-за обильных татуировок на теле авторитета). Несмотря на относительную молодость (родился в Москве в 1961 году), он воспринимается в уголовной среде как легенда. «Крестил» Роспись сам Японец, чтобы тот вытеснял кавказцев из столицы. Во время задержания на дне рождения Захара Расписной признался сыщикам МУРа: «За что меня гоняете? Я ничего плохого не делаю, только «папуасов» отстреливаю». Некоторые оперативники считают, что именно боевики Расписного совершили нападение на чеченцев в Останкино, где было убито четверо кавказцев, а также устроили несколько других кровавых разборок 
Последовательные выступления против «лаврушников» привлекли на его сторону многих, но здорово осложнили жизнь самого Расписного. Его подвижничество не осталось незамеченным «людьми с гор», и он неоднократно был на волосок от смерти. Первый раз во время отчаянной перестрелки с чеченцами Исаеву повезло – пуля застряла в бронежилете; Во второй раз наемный убийца, стрелявший с чердака из винтовки Драгунова с оптическим прицелом, кажется, результата добился – заряд попал в печень Росписи. Но на его счастье между снайпером и печенью оказался телохранитель вора Шарапов. Он принял главный удар на себя – смерть была мгновенной, Исаев же в тяжелом состоянии был доставлен в больницу, а затем вывезен в одну из клиник США под видом защитника демократии. 
Залечив раны, Расписной не сразу поехал в Москву. Он побывал во Франции, Польше, Австрии, Германии. А вернувшись в столицу, жил на съемных квартирах, справедливо опасаясь новых покушений. Как он ни скрывался, враги его выследили. Едва он вышел из дома N 14 по Осенней улице, чтобы сесть в поджидавшую «девятку», как прогремел чудовищный взрыв. Рухнуло остекление в двух стоящих рядом многоэтажках, смертельные раны получил телохранитель Росписи сотрудник АО «Торговый дом Атолл» Сергей Шайхуллин, с серьезными травмами попали в больницу две игравшие во дворе школьницы младших классов. Но сам Расписной, хоть и пострадал от осколков, словно заговоренный, остался жив. 
Специалисты-пиротехники ФСБ, выехавшие на место происшествия, установили, что мощность взрыва была эквивалентна 800 граммам тротила (обычно для подобных акций используют не более 100 граммов взрывчатого вещества). Бомба, заложенная со знанием предмета в припаркованный поодаль автомобиль, сработала от радиоуправляемого детонатора. Позже свидетели утверждали, что незадолго до теракта во дворе крутились какие-то смуглые парни и даже просили детей уйти со двора: «Здесь будут работать машины…» 
Взрыв произошел в микрорайоне, соседствующем с домом Бориса Ельцина. Домыслы в этом направлении пресек представитель службы безопасности Президента Андрей Олигов, сразу указавший на Исаева, как объект покушения. Едва оправившись от шока и травм, Расписной сел в самолет и улетел с подругой в Грецию. Зачем искушать судьбу? 
На этом злоключения Росписи не закончились. Летом прошлого года вся Москва узнала из газет о его гибели. С удивлением прочел некрологи и сам их герой. Позже причины путаницы выяснились. Сыщики обнаружили труп неизвестного молодого мужчины с огнестрельным ранением в грудь. – На вопрос «кто?» сожительница погибшего, не подозревая, что рождает сенсацию, простодушно ответила: «Расписной». Оперативники завернули рубашку на теле мертвеца и убедились в правоте женщины. В дежурную часть ГУВД Москвы полетело сообщение: «Застрелен Расписной» А поскольку кличку Росписи на Петровке знает едва ли не каждый, но мало кто помнит его настоящую фамилию, весть мгновенно разбежалась по кабинетам и стала известна журналистам. 
Принято считать, что «похороненный» по ошибке будет здравствовать долго. Так или иначе Исаев свои позиции сдавать не торопится, он стал еще осторожнее и много времени проводит за границей. Но сторонников идеи очистки Москвы от кавказцев стало чуть меньше. Повинны внутренние разборки, ежемесячно уносящие жизни активных боевиков группировок, и милиция, регулярно прорежающая ряды преступных кланов. Есть и еще одно немаловажное обстоятельство, повлиявшее на настроения славянского крыла. 
Как-то депутация крутых московских авторитетов пришла для разборки к чеченским лидерам. После не слишком теплой беседы и плохо скрытых угроз с обеих сторон слово взял некий кавказец, уроженец Грозного, давно обосновавшийся в Москве и контролирующий несколько мощных финансово-коммерческих структур. Он оглядел гостей, достал из кармана мини-компьютер и произнес примерно такой спич: «Вы, ребята, считаете нас дикарями? А сами как бабки получаете, рэкетом, крыши делаете, долги вышибаете? Чем, кроме радиотелефона, пользоваться умеете? – Кавказец сделал паузу и раскрыл экран мини-компьютера. – У меня здесь в память забиты не только ваши данные, но адреса жен, детей, родителей, друзей. С нами что-нибудь случится – мы сразу всех найдем, искать или далеко ездить не нужно. А у вас что-нибудь похожее есть, поедете в Чечню мстить?» После этого гости тихо засобирались. 
Не берусь судить, сколько в этой истории, рассказанной знакомым оперативником из подразделения по организованной преступности, правды, а сколько вымысла. Лично мне подобная ситуация кажется вполне реальной. И ожидать гангстерских войн в Москве, вызванных национал-патриотическими причинами, по моему глубокому убеждению, не приходится.(Прим. Ред. 28 апреля 1995 года, труп Андрея Исаева был обнаружен в квартире одного из домов по улице Братской в районе Перово. Под подушкой вора в законе нашли пистолет ТТ, который он так и не успел применить). 
Среди авторитетных воров представителей старшего поколения, разумеется, больше. Шакро-старый (Лакро Какачия), Хасан Усоян, Савоська (Владимир Савоськин), Дато Ташкентский (Датико Цихелашвили), Вахо (Вахтанг Чачанидзе) – почти каждому из них за пятьдесят, а то и больше, позади самые лихие годы, обеспечившие нынешнее положение, связи, материальное благополучие. Они не становятся героями оперативных сводок милиции, но занимают особое место в иерархии теневого мира. Редкая сходка обходится без их участия – «коронуют» новых соискателей, решают споры. Шакро-старый любит бывать в уютном ресторане «Райский уголок» на улице Куусинена. По оперативным данным, он контролирует Тушино и Щукинский рынок. Дед Хасан – классический вор в законе, которого знает уголовная элита всех поколений, проживает в гостиницах, предпочитая кочевой образ жизни оседлому. Савоська так же обходится съемной квартирой, любит посидеть в кафе «Фиалка» в Сокольниках. Последний раз его «принимали» в 1993 году и нашли в карманах гранату и пакет наркотиков. «Это же подстава, – возмущался Савоська. – У ментов всегда как в анекдоте, «случайно в кустах рояль стоит…» 
Дато Ташкентский стал своим в тюрьмах столицы. Из гостиниц предпочитает «Москву», знает толк в изысканной кухне и нередко выезжает за границу. Меня уверяли, что предки Дато – грузинские князья… Долго жил в Германии и Вахо, заболевшим туберкулезом в годы скитаний по острогам. Но в Москву его явно тянет. Купил большую квартиру на Цветном бульваре и активности не теряет. Шакро-молодой – представитель новых воров, по аналогу новых русских (что в отдельных случаях не имеет» различия), активно занимается бизнесом, в том числе нефтяными банковским, а у оперативников, имеющих представление о расстановке сил, считается очень перспективной фигурой. (Прим. Ред. 1 июня 2010 года Захарий Калашов - Шакро-молодой, был приговорен испанским судом в Мадриде к семи с половиной годам лишения свободы и штрафу в 20 млн евро. Его признали виновным в «отмывании» незаконно полученных средств и создании преступной группировки). 
Раменский законник Шишкан молод и судимость имеет не по воровской статье. Он отбыл десять лет за убийство. Но, как пояснили сыщики областного РУОП, Шишкан взял на себя чужую вину, так как его подельники были старше и могли получить вышак. Срок мотал в Чистополе, где зарекомендовал себя с лучшей стороны и перед администрацией, и перед братвой. «Нарушений не допускал, в агентурной связи не состоял, вежлив, спокоен», – дали ему характеристику в оперативном отделе тюрьмы, где Шишкан был вторым человеком после смотрящего Олега-Осетина. По возвращении домой Шишкан упрочил авторитет и в 1992 году, по инициативе вора Валеры Глобуса, получил «крещение» как Олег Мордовский или Олег Раменский. Правда, за ним так и осталась прежняя привычная кличка Шишкан. 
Под его опекой находится Раменское, Малаховка, Кратово, где он возвел монументальный особняк, и опекает все доходные точки рязанского направления. О бизнесе Шишкана можно судить по такому факту. Он загнал во «Властелину» огромные деньги, получить которые назад не удалось – финансовая пирамида развалилась. Сыщики уверяют, что огорченный Олег Раменский помчался к подольскому авторитету Лучку: помоги, выручи! Тот лишь вздохнул: не ты, дескать, один, братан, погорел… (Ирония вполне понятна. Говорят, существует многостраничный список потерпевших вкладчиков, составленный из фамилий руководящего состава милиции и ФСБ). 
Справедливости ради нужно отметить – «погорелец» особо не убивался. Надо думать, не последнее вкладывал. Как пришло – так и ушло. Во всяком случае, он не потерял оптимизма, разъезжает на роскошных лимузинах, вершит дела, выказывает почтение старшим. Есть фотографии, на которых Олег Раменский запечатлен с ворами Горбатым, Блондином. Есть «испанская» серия. Она появилась после поездки Шишкана на Средиземноморье, где он, по имеющейся информации, уже купил дом. Нынешние авторитеты о клановых традициях не слишком-то заботятся. Большинство выбирают западную ориентацию, становясь типичными «крестными отцами» собственных криминальных империй. 
Молодой вор в законе Сибиряк заслуживает особого разговора. О походе, организованном им в Бутырскую тюрьму и наделавшем столько шума в Москве, писалось уже предостаточно. Действительно, наверное, никто из ныне именитых законников таким подвигом похвастаться не может. Впрочем, в биографии Сибиряка немало других интересных фактов. 
Его детство прошло в пригороде Братска. Пятый младший ребенок в неполной семье Сергей Липчанский в семнадцать лет был впервые осужден за кражу, а освободившись через год, имел уже две судимости (зачли первую, отсроченную из-за несовершеннолетия). В тот же год он похоронил мать и, какое-то время прожив в родном городе у тетки, поехал за деньгами в Иркутск. 
В 19 лет он уже постоянно имел на кармане тысячи (по меркам 1988 года внушительные деньги), выдвинулся в вожаки. Но настоящим лидером почувствовал себя в 1989 году, когда после нескольких «гастрольных» поездок в Читу, Иркутск и Владивосток был задержан в Москве сразу по четырем составам преступлений. Его поместили в Бутырку, где Сибиряк провел практически весь срок – почти четыре года. Именно в Бутырке он стал тем Сибиряком, о котором до сих пор вспоминает тюремный персонал. 
В тот период в СИЗО находились Завадский, Глобус, другие авторитеты. Но Сибиряк не потерялся и, несмотря на свою молодость, держал тюремный общак. Злые языки утверждают, что именно он был настоящим хозяином корпусов самого старого столичного острога. Сибиряк спокойно передвигался по всей территории в любое время суток, ходил в домашней одежде, ел только с рынка, причем еду ему приносили по списку. В камере, кроме компьютера, «мужских» журналов, игральных карт, костюма от Версаче за 1,5 тысячи $, огромного вентилятора (в давно не ремонтированной тюрьме душно) и телевизора, он держал двух кошек. В обычные дни животным предлагался концентрат «Китикэт», а в праздничные – киски баловались курицей. С обслуживающим персоналом у Сибиряка тоже сложились добрые отношения. Кумы заглядывали к нему не для положенного по инструкции шмона, а чтобы выпить по соточке, расслабиться, поболтать с уважаемым человеком. Интересно, что, когда Сергей Сибиряк освобождался из следственного изолятора N 3 (пересылка на Силикатном проезде), встречать его приехала не только братва, но и не занятая на дежурстве смена с Бутырки! 
Особый авторитет Сибиряка вынудил прибегнуть к беспрецедентным мерам во время его последнего ареста. Поначалу вора в законе содержали в «Матросской Тишине», но потом, из-за влияния на обитателей изолятора и критику внутреннего режима (перебои с сахаром, нехватка матрасов, отсутствие других условий), перевезли в бывший изолятор КГБ в Лефортово. Он и там устроился нормально, хотя провел за нарушение правил тридцать суток в карцере. Кстати, даже на допросы в СИЗО его водили в наручниках… 
Своими учителями Сибиряк считает Завадского, вора Ушатого, Шакро-старого, дружит со Славой Бакинским. Он не пьет, не употребляет наркотики, не курит, обладает феноменальным здоровьем (за ночь его встречают в пяти-шести столичных казино), считается приверженцем старых понятий. Как рассказывают знакомые с ним люди, Сибиряк превыше всего ставит воровскую честь и не воспринимает «лаврушников». Учитывая энергичность и растущее влияние, а также отсутствие ярко выраженного лидера после арестов Японца, Паши Цируля, гибели Отари Квантришвили и Сильвестра, Сергей Сибиряк может стать в скором будущем самым значительным вором славянского крыла в криминальном мире России. (Прим. Ред. Есть некоторая информация, что Сибиряка нет в живых. Якобы его обвинили в крысятничестве. А потом воровские посланцы исполнили приговор. Сибиряк принял жестокую смерть. По слухам, его облили бензином в одном из гаражей, подожгли, и бросили на колеса, которыми был устлан пол гаража. После этого убийцы закрыли гараж, оставив вора в законе наедине с жестокой смертью). 

Смертельно опасное звание 

Мощные, хищного вида джипы, вальяжные, сверкающие лаком и никелем «бьюики» отнюдь не обязательная транспортная принадлежность каждого вора в законе. Сегодня среди авторитетов уголовного мира заметно такое же расслоение на бедных и богатых, как и во всем обществе. 
Законник Борис Красиловский просидел в зонах 17 лет, палат каменных не нажил, хотя интеллектом Бог не обделил – знает в совершенстве английский, владеет французским, немецким, пишет стихи и песни. Говорят, Красиловский, находясь за колючкой, отправлял запросы на учебные пособия в лондонскую королевскую библиотеку… Единственная доступная ему роскошь – высококлассный музыкальный центр, купленный уже после освобождения. Сравните с возможностями Паши Цируля, в гараже которого «Мерседес-600», автобус «форд» и еще четыре заграничных автомобиля. А дом-крепость, где предусмотрен даже тайный подземный ход для экстренной эвакуации? 
Сыщики вспоминают, что еще в 1983 году Цируль отправлялся по маршрутам на типичные для воров «утренники» (резал карманы и сумки в автобусах). Десять лет спустя он имел роскошный выезд и основательную финансовую базу. Старший коллега Цируля и сосед по Мытищинскому району законник Ростик (Вячеслав Слатин), пользующийся не меньшей известностью и участвующий во всех крупных сходках, живет гораздо скромнее. Похороненный летом прошлого года наследник славы Бриллианта электростальский вор Шура Устимовский (Александр Алятин), умерший от цирроза печени в 43 года, имел для своего уровня более чем средний достаток. Гроза кавказцев и гордость славян Расписной скитается по съемным квартирам с легкой спортивной сумкой в багажнике автомобиля. 
Воровская «корона» не принесла счастья большинству ее обладателей. Удачливыми и состоятельными стали единицы, валютные счета и виллы имеют несколько десятков из многих сотен, да и они постоянно ощущают над собой незримую тяжесть дамоклова меча. Остальные существуют на умеренные подношения из общака, живя в некоем вакууме и встречаясь лишь с узким кругом друзей. Почти все законники употребляют наркотики, имеют целый букет «благоприобретенных» болезней, в том числе распространенный в тюрьмах туберкулез, и время от времени вынуждены идти на контакт с сотрудниками опер.состава спецслужб. Характерно, что практически каждый старается направить детей по другой дороге – дает им образование, посылает на учебу за границу, устраивает в солидные фирмы. Никто не желает ребенку такой же судьбы… 
Политические реформы, революционные преобразования в экономике и связанные с ними изменения в уголовном законодательстве воспринимались элитой уголовного мира с энтузиазмом. Первые результаты как будто не разочаровали. Повсюду процветала коммерция, еще вчера называвшаяся спекуляцией, хищения и растраты прикрывались благовидными рассуждениями о кредитах и помощи росткам рыночной экономики. Явно смягчился режим в зонах, а братва сколачивала бригады и лихо бомбила кооператоров и предпринимателей. Поступления в общак уже не напоминали прерывистое дыхание астматика и потекли в воровские кассы широкими обильными потоками. Авторитеты, пересев на иномарки, стали завсегдатаями престижных магазинов и взяли за правило по нескольку раз в году поправлять здоровье на фешенебельных морских курортах. Казалось, наступает золотой век воров в законе – их ждет сытная жизнь в довольстве, привычная роль «разводящих», справедливых судей и мудрых наставников юной криминальной поросли. Действительность преподнесла неприятные сюрпризы. 
Новые времена внесли коррективы не только в незыблемые постулаты уголовного кодекса, но совершили переворот в сознании людей. Спортсмены, молодые качки, «быки», прошедшие тюремные университеты, строили отношения друг с другом в соответствии с законами рынка. Деньги, точнее их количество, становились доминантой поведения, мерилом дружбы, традиций, жизни. Увешанные цепями рэкетиры считали себя вправе вести на равных разговор с любым авторитетом. Если же он ущемлял интересы, лишал хорошего куска – решение вопроса не затягивалось. Насмотревшись гангстерских «филм-экшн», энергичные мальчики без раздумий открывали стрельбу. Они не обременяли себя комплексами воровской этики, им было безразлично, кто оппонент – авторитет, вор в законе или такой же подавшийся в сомнительный бизнес недоучившийся студент. 
Конечно, авторитетов убивали и в прошлые годы. Но такие преступления, были крайне редки и чаще всего носили бытовой или ситуационный характер. Воровское сообщество никогда не оставляло без последствий убийство своего собрата. Случившееся разбиралось на ближайшей сходке, после чего убийца оправдывался (что бывало нечасто) или ему выносился приговор. Обсуждались условия его выполнения, назывались ответственные. Если виновные скрывались или пускались в бега, то в ход шла почта. Специальные малявы оповещали братву о вердикте высокого собрания, приводились фамилии и клички приговоренных. Так вор Рамаз Батумский счел необходимым взять в Бутырку зашитый в подкладку пиджака список убийц земляка Тимура Пхакадзе. А после расстрела Глобуса и его помощника Бобона радиоперехват Интерпола зафиксировал разговор Японца со своим смотрящим по Европе Тайванчиком: «Что происходит в Москве? Убивают одного, другого… Нужно встретиться, разобраться». Нелишне заметить, что диалог велся между абонентами, разделенными Атлантическим океаном. Японец находился в США, Тайванчик – в Германии, но, тем не менее, гибель членов клана встревожила их не на шутку. 
Воры, порой сами того не желая, все чаще оказывались втянутыми в серьезный бизнес. Традиционно «разводя концы», выступая арбитрами в спорах между бандами, делящими сферы влияния или не выполняющими взятых обязательств, они неизменно оказывались в стане чьих-либо врагов. Часть авторитетов, не желая отставать от жизни, занялась коммерцией сознательно. И здесь многие стали реальной силой. Вот почему гибель любого законника нередко превращалась в событие, выходившее за рамки уголовного мира, и затрагивало интересы деловых людей и даже политиков. 
До середины 1993 года в столице регулярно происходили локальные гангстерские войны, трещали автоматные очереди, взрывались автомобили, гибли боевики группировок. Однако все конфликты имели местное значение и не касались сильных мира сего. Настоящим потрясением для бандитской Москвы явилось мастерски исполненное убийство Валерия Длугача – вора в законе по кличке Глобус, входившего в первую пятерку самых влиятельных мафиози. 
Глобус скончался на месте от сквозного ранения в правую сторону груди. Холодеющее тело шефа было подхвачено многочисленной охраной, загружено в «мощный «шевроле» и спешно доставлено в институт Склифосовского. Не помогло… Позже, когда на место происшествия в спорткомплекс «Олимпийский» подъехали представители Петровки, 38, стали известны детали случившегося, а также имена «попутных» жертв инцидента. Длугач не был завсегдатаем дискотеки «УЛИС"Са», полноценно оттянуться в «Олимпийском» он пришел лишь в третий раз. Но, видимо, к его появлению кто-то тщательно подготовился. 
Как только в половине четвертого утра, в сопровождении восьми человек охранников, Глобус не спеша вышел на залитую светом автомобильную стоянку, грохнул выстрел снайпера. Выполнял задание специалист высшего класса. Он поразил живую мишень единственным выстрелом с расстояния сорок метров, а затем, бросив за барьером пандуса завернутый в клетчатый плед новенький карабин «СКС» с оптическим прицелом, сел в поджидавший автомобиль и скрылся. 
После тщательного осмотра окрестностей нашли «СКС» с единственным израсходованным зарядом, обнаружили и другие сюрпризы бурной ночи. Так, пуля, прошившая Глобуса насквозь, рикошетом ранила в ногу старшину милиции патрульно-постового подразделения. А на автостоянке, рядом со своим лимузином, нашли еще одного смертельно раненного человека. Им оказался знакомый Длугача некий Орхелашвили, которого называли Итальянец. По сведениям оперативников, Итальянец не имел к заказному убийству никакого отношения, люди Глобуса зарезали его в запарке. Когда после выстрела началась суматоха, охранники бросились к собиравшемуся отъезжать Итальянцу, попытались вытащить из Мишины. Тот стал сопротивляться, за что немедленно получил в грудь два удара тесаком. 
На этом череда смертей не прервалась. Через день в половине шестого вечера на улице Строителей был обнаружен труп заместителя генерального директора товарищества с ограниченной ответственностью «Интерформула» Анатолия Семенова. Известный под громкой кличкой Рембо, Семенов был застрелен в подъезде своего дома из пистолета Макарова. Две пули попали в живот. Третий, так называемый контрольный выстрел, который выполняется киллером для верности, был произведен в голову. Многие поспешили связать смерти Глобуса и Рембо – оба авторитеты и хорошо знали друг друга. Но были и другие версии. 
Рембо мог получить пулю из-за собственной заносчивости. Незадолго до роковых выстрелов он похвалялся силой и влиянием перед собутыльниками в ресторане. Обещал заявить о себе в полный голос, кому-то угрожал, называл чьи-то имена. Нельзя было исключить месть недругов Рембо за его языкастость. Что касается Глобуса, то мотивы его убийства скорее всего следовало искать в активной коммерческой деятельности вора в законе. 
Неоднократно судимый за разбои и кражи, нигде не работавший, он жестко контролировал Наро-Фоминский район Московской области и крупные коммерческие и банковские структуры столицы. Ему исправно платили дань магазины, торговые центры, рестораны, казино. Кафе «Меркурий» в поселке Селятино он использовал дли деловых встреч с авторитетами преступных кланов. Рядом находилась охраняемая автостоянка, арендованная кооперативом «Стоик». На ней стояло пятнадцать машин «Вольво-440» и три новенькие «тойоты». Позже часть лимузинов была оформлена на знакомых Глобуса, остальные – проданы. Глобус имел особую тягу к автомобилям. Он владел целым гаражом иномарок, стоявших у его особняка в поселке Апрелевка, любил ездить на «Мерседесах» светло-перламутрового и серого цветов и темно-вишневом «БМВ». 
За Глобусом утвердилась репутация беспредельщика. Он отбирал машины, мог с вооруженными автоматами боевиками наехать на чужие коммерческие точки и потребовать переадресовки налога на охрану. По его приказу члены группировки бросили на одну из московских автостоянок две гранаты, чтобы «излечить» противников от излишней самостоятельности. При Длугаче постоянно находилось около десятка человек, предпочитающих действовать не убеждением, а кулаками. Даже в среде самых крутых мафиози манеры Глобуса никому не нравились. Но тот и не думал останавливаться, тем более что сторонники у него появились. 
На вора Глобуса «крестили» представители кавказской уголовной элиты. С его помощью «пиковые» хотели укрепить положение в Москве, пошатнувшееся из-за усиления славянских группировок. Глобус, решив отблагодарить за оказанную честь, начал предпринимать действия для выдвижения в воры чеченца (в то время был лишь один вор этой национальности – Султан). Но «народной дипломатии» Длугача помешали все те же славяне – застрелили претендента прямо в его машине. Делал Глобус и другие ходы. 
Из оперативного сообщения: «Вор Длугач организовал из жителей закавказских республик бригаду. На станции технического обслуживания «Форд» они бесплатно производят ремонт своих автомобилей и имеют долю от доходов этого предприятия. У Глобуса были сложности, после того как он напал на СП «Ситроен». Отмазаться, как он утверждает, помогли знакомые в правоохранительных органах. Валера нигде не появляется без телохранителей и никогда не расстается с оружием. «Если нас попытаются взять – им же дороже встанет», – отвечает он на предостережения. Глобус тусуется с ворами-кавказцами, плетет интриги против воров из славян, в частности призывает «развенчать» Шурика Захара». 
Недовольство Глобусом росло не только среди обобранных коммерсантов. О нем нелестно отзывались московские воры, считавшие, что за пренебрежение традициями, двурушничество и беспредел его следует проучить. Стало известно, что во время поездки в Париж Глобус лихо тратил общаковские деньги. Чего стоят, например, полеты над столицей Франции в кабине специально нанятого для прогулки вертолета? Или ночные кутежи в лучших ресторанах города на Сене? Не отличался скромностью Глобус и на исторической Родине. Как-то на деловую встречу с грузинскими ворами он прихватил в ресторан развлечения ради двух веселых и пьяненьких девиц. Чтобы скрасить скучный «протокол» официальной встречи… По воровским понятиям та– кой поступок считается оскорблением, и вор-грузин влепил Глобусу оплеуху. Конфликт удалось замять, но выводов для себя Длугач так и не сделал. Более того, все чаще, без учета существующих договоренностей, пытался поделить уже поделенное. 
Хотя убийство Глобуса можно было бы объяснить внутриклановыми разборками (ходили упорные слухи, что его убрали из-за интриг и ссор с влиятельными ворами в законе), занимавшиеся делом сыщики Склонялись к другой версий. За отстрелом авторитета, по их мнению, стояли огромные деньги. Поэтому заказчики не побоялись пойти на риск устранения такой значительной фигуры и наняли столь профессионального и дорогого киллера. Это подтвердилось через полтора года, когда оперативники МУРа сумели задержать подозреваемого в преступлении. (О нем подробный рассказ впереди.) Но до той поры прозвучало еще немало выстрелов и взрывов. 
Едва оправившись от убийства Глобуса, Рембо и Орхелашвили, бандитская Москва вновь пришла в волнение. В магазине на Елецкой улице был изрешечен автоматной очередью бауманский авторитет Виктор Коган, по кличке Жид. С ним погибли боевики Смочков и Букреев. Коган не шел в сравнение с Глобусом или Рембо, но его смерть породила новые разговоры и ожидание разборок. Они не заставили себя ждать, и скоро оперативные сводки запестрели именами генералов преступного Мира, павших в гангстерских войнах столицы великой криминальной империи России… 
Днем на улице Дмитрова в помещении малого предприятия «Водолей» с пулевыми ранениями были обнаружены трупы двух известнейших авторитетов – Федора Ишина (кличка Федя Бешеный) и старшего из братьев Квантришвили Амирана. Выяснилось, что убийство совершили молодые бойцы из чеченской общины. Федя Бешеный и А. Квантришвили приехали в «Водолей», представляя интересы другой коммерческой структуры, и попытались перенести срок выплаты долга. Их кредиторы к доводам не прислушались и привели свои свинцовые «аргументы». Через два месяца смерть настигла еще одного вора в законе. Тридцатитрехлетний Пипия, неоднократно судимый обладатель четырех автомобилей (в том числе машины – мечты эксцентричных миллионеров – «порше»), нигде не работал, занимался торговлей наркотиками, жил на съемной квартире. Что привело его в подмосковный Зеленоград? Теперь узнать это уже не удастся. Пипию и его младшего брата с аккуратно простреленными головами нашли в «девятке» на одной из зеленоградских улиц – рядом с ГСК «Малино». 
Неожиданно и загадочно исчез вор старой закалки, всеми почитаемый Гиви Резаный (по паспорту Гиви Берадзе). Утром он, как всегда, попрощался с женой, чтобы ехать в свой офис (располагался на предпоследнем этаже отеля «Интурист»), и спустился во двор к машине. Несколько минут спустя в квартиру позвонили люди в милицейской форме, отдали жене ключи от авто Гиви и, вежливо попрощавшись, ушли. С тех пор Берадзе никто не видел. Никто. Если же учесть, что случившееся имело место почти три года назад: а милиция и «органы», куда обращалась жена пропавшего, отрицают какую бы то ни было причастность к таинственной истории, остается предположить самое худшее. Вероятнее всего, Гиви давно уже нет в живых. 
Версий было предостаточно. Вот одна из них. Гиви Резаный был связан с покойным экс-президентом Грузии Звиадом Гамсахурдия и якобы помогал ему с поставками оружия, за что и поплатился головой. Не берусь судить, насколько правдоподобно предположение, но в связях и влиятельности Берадзе сомневаться не приходится. Говорят, что без консультации с ним не утверждались даже кандидатуры секретарей грузинского ЦК… 
Не менее трагично оборвалась жизнь другого грузина – известного законника Микеладзе, по кличке Арсен. Пятидесятилетний авторитет решил навестить родню в Тбилиси, да и повод представился подходящий – день рождения друга. Сидели небольшой компанией, украшал которую, между прочим, актер Вахтанг Кикабидзе, расходиться стали по предложению Арсена. Когда Микеладзе с другом – авторитетом Эльдаром Квинтрадзе вышли во двор и сели в «Мерседес», к ним приблизились люди с автоматами и расстреляли в упор. По агентурной информации, убийство было организовано с целью завладения воровским общаком, составляющим несколько миллионов долларов. 
Закрыл «счет» вор в законе Иглан (Игланов Ренат). Он был близок с Глобусом и, приехав в Москву для разборки, сообщил, что знает имена убийц и рассчитается с ними. Предпринять ничего Иглан не успел. Когда вернулся в Казань, его уже ждал киллер. Настигли пули и ближайшую связь Глобуса – Бобона (Владислава Ваннера) и телохранителя Глодина. А через несколько дней из Яузы выловили тело молодого вора Сергея Круглова, проходившего по оперативным учетам как Сережа Борода. Сразу вспомнили, что он исчез после возвращения в Москву из США, где имел деловую встречу с Японцем. 
Работы у киллеров не убавлялось. Фрол, Соколенок, вор в законе Султан, не нуждающийся в представлении Отари Квантришвили. Каждый из них получил порцию свинца. Причем убийцы действовали умело и хладнокровно. Затем настал черед грузинского, вора Автандила Чихладзе. Квежо, как звали его друзья, еще спал, когда в квартиру ворвались наемные убийцы. Он даже не успел понять в чем дело и достать спрятанный под подушкой «ТТ», как ранние гости (было 7.40 утра) открыли прицельный огонь. Квежо и его жена Марина скончались на месте. Десятилетний сын Гурам, к счастью, получил легкое ранение в руку. Убийцы посчитали его мертвым и проверять результаты стрельбы не стали. Так ребенок остался жив. Мотивы преступления остались загадкой. 
Неделю спустя смертельные ранения получил Гаик Геворкян, уголовная кличка Гога Ереванский. Убийца дождался его в подъезде дома, где старейший в Москве вор-армянин снимал квартиру, произвел два выстрела из пистолета «ТТ» и скрылся. Спустя некоторое время Гога скончался от полученных ран в больнице имени Боткина. Почти весь рожок автомата киллер выпустил в законника Тойора (Таара Авдоляна), когда тот садился в джип во дворе гостиницы «Бега». Из двух стволов расстреляли Гену Шрама, взорвали «Мерседес-600» солнцевского лидера Сильвестра, убили воров Роина и Пушкина, Паата Большого и Леонида Завадского. А осенью произошло необычное событие, отразившее серьезные деформации в воровском сообществе. Семью выстрелами из пистолета на улице Дыбенко был убит грузинский законник Резо (Реваз Гамцемлидзе). Киллером оказался его земляк и вор в законе (!) Сакварелидзе. На сей раз установить мотивы преступления труда не составило. Резо имел коммерческий интерес в столице, приехал к землякам, делавшим крышу китайским бизнесменам. Встретились на съемной квартире, разговор не клеился, вышли на улицу, где и вспыхнула ссора. Для молодых кавказцев, которых знакомый оперативник назвал шпаной, Резо, хоть и был вором в законе, оказался помехой в получении солидного барыша. А помеху они привыкли устранять. Другого способа, кроме нажатия на спусковой крючок, компаньоны Резо по бизнесу не знали. 
Похожая участь постигла авторитета (по некоторым учетам вора) из Орехово-Зуева Рашида Садикова. Его застрелили такие же юные коммерсанты, с которыми подмосковный мафиози не поделил сферы влияния. Так же расправились с Цахаем Магомедовым, Ишханом, Микотой и Сергеем Шевкуненко, по кличке Шеф. В перестрелке на Большой Академической улице погиб неоднократно судимый законник из города Зугдиди Босяк. Поздней осенью прошлого года расстрелян из автомата неизвестными возвращавшийся со сходки ногинский вор в законе Зверь (Виктор Зверев). 
Старый рецидивист, всю жизнь с пиететом относившийся к воровским традициям, плативший деньги в общаки прислушивавшийся к мнению братвы, жаловался муровцам: «Пришли молодые – наглые, борзые, без понятия. Я полжизни у хозяина провел, никогда не гнулся, мне любая пересылка – дом родной. А они ко мне без уважения…» 
Здесь, пожалуй, уместно вспомнить лидера солнцевских Михася, ныне живущего на Западе и имеющего многомиллионное состояние. На пару с бывшим трактористом Сергеем Тимофеевым, чью кличку Сильвестр знала вся Москва, Михась выдвинулся в лидеры, подчинил себе едва ли не самую сильную группировку, сколотил состояние и с имиджем «крестного отца» благополучно пребывает за границей. 
Генерал Александр Карташов, возглавляющий крупнейшее Региональное управление по организованной преступности Центрального экономического региона России, назвал нынешних законников рантье. Наверное, более точного определения придумать трудно. Время воров-бессребреников осталось в прошлом. Нынешний авторитет все реже может рассчитывать на комфортную жизнь только потому, что имеет шлейф судимостей и безукоризненно ботает по фене. Теперь и элите приходится трудиться и рисковать. Не обязательно напрягаться самому, достаточно обеспечивать крышу какой-нибудь фирме или «разводить концы» при конфликтных ситуациях. Деньги сегодня там – где бизнес. Претендуя на «ягуары» и «линкольны», особняки в уютных пригородах столицы и развлечения в ресторанах и казино, «идейные» воры ставят себя на одну доску с молодыми, не имеющим тюремного опыта, но отлично усвоившими истину: тому, кто получает пулю, платить уже ни за что не надо. 
Разумеется, воры, как и прежде, держат под контролем целые регионы, собираются на сходках, примиряют спорящих. Но былого веса и авторитета законники уже не имеют. Преступный мир – Карикатурное отражение нашей жизни. Крушение касты неприкасаемых, низвержение вождей с пьедесталов происходит и там. Революционные потрясения коснулись устоев и традиций российской криминальной империи. 

Эпитафия «крестному отцу» 

Те, кто хорошо знал Сергея Фролова, считали его американистом, точнее – сторонником организации мафиозного клана по типу семьи, воспетого в знаменитом романе «Крестный отец». Говорили, что одноименный фильм Фрол, как звали лидера члены его собственной семьи, видел десятки раз. Он мог цитировать оттуда целые диалоги и не скрывал, что восхищается образом дона Корлеоне – всесильного и дальновидного главаря сицилийской мафии в Нью-Йорке. 
Между тем Фролов, вопреки личным видеосимпатиям, являлся патриотом, враждовал с кавказцами, особенно с чеченскими группировками, стремился вытеснить иноземцев из тех районов, где торговля, рынки и автобизнес находились под его контролем. Это раздвоение – космополитизм и патриотизм, – скорее всего, и стало причиной его разногласий с ворами в законе, что привело к трагической развязке – выстрелу, прогремевшему в предновогоднюю ночь в отдельном кабинете казино «У Александра». 
Похороны были пышными. Такой траурной процессии маленькое деревенское кладбище неподалеку от села Воскресенское Ногинского района раньше никогда не видело. По сторонам шоссе на несколько сотен метров выстроились припаркованные автомобили и автобусы. Полторы тысячи друзей Фролова, пришедших проводить его в последний путь, молча выслушали вдохновенное надгробное слово, произнесенное батюшкой местной церкви. Люди шли мимо горы живых цветов и венков, закрывших свежий могильный холм. 
Сергею Фролову было только тридцать пять лет. Но хоронили его с пышностью и благоговением, которым мог позавидовать семидесятилетний старец, шагнувший в вечность с высокого министерского или правительственного поста. Посвященные таким почестям, конечно, не удивлялись. Имя Фролова для многих стало символом нового времени, где уважением и авторитетом владеет лишь тот, у кого есть деньги и сила: А того и другого у покойного было достаточно. Как, впрочем, и недругов, желавших его смерти. 
Из оперативных материалов: «К середине 1986 года в уголовной среде Балашихинского района сформировалось несколько устойчивых вооруженных преступных групп, имеющих признаки организованности. Основным направлением их деятельности являлось совершение мошенничеств, краж, разбоев и грабежей при реализации автомобилей через комиссионные магазины Москвы и области. 
Наиболее авторитетными являлись группировки, возглавляемые Сергеем Фроловым и Владимиром Мушинским, по кличке Муха. Членами группировок были Чудайкин, Куликов, Смирнов, Фатеев, Шустов, Мерзликин, братья Соломатины, Пирушко, Хусаинов, Старостин. Группировки тесно взаимодействовали между собой и с бандформированиями Москвы, но с 1987 года началась борьба за лидерство в районе, периодически перераставшая в вооруженные конфликты». 
Первое время все обходилось словесными перебранками, но позже загрохотали выстрелы. Летом 1987 года в результате перестрелки между боевиками группы Фрола и Мухи были ранены и госпитализированы Старостин, Тубашов, Воробьев. Получили ранение, но не захотели обращаться к врачу Пирушко, Соломатин и сам Муха. К этому моменту Фролов уже добился положения лидера в районе, чему в немалой степени способствовал его интеллект и умение анализировать ситуацию. Он не походил на тупого «быка» с накачанными мускулами, хотя занимался боксом и постоять за себя умел. Фрол шаг за шагом создавал авторитет, окружал себя преданными людьми, заводил связи в администрации Балашихинского и Ногинского районов, внимательно следил за политическими реформами в стране. Верно оценив момент, в 1988 году он учредил кооператив «Вымпел». В отремонтированной школе довоенной постройки в поселке Старая Купавна Фролов организовал целое производство. Его люди шили пользовавшиеся в то время огромным спросом джинсовые вещи из «варенки», делали бижутерию и даже вырезали штучную деревянную мебель. 
Официально Фрол не являлся первым лицом в «Вымпеле», но настоящим хозяином – и каждый это знал – был именно он. Кооператив стал как бы крышей группировки и базой для ее дальнейшего роста. К тому же основной конкурент Муха совершил роковую ошибку. Он и двое его дружков были приговорены к смерти ворами в законе. Дело в том, что Муха, Маноха и Чистяков во время пьяного конфликта убили в Балашихе приехавшего погостить грузинского вора Пхакадзе по кличке Тимур. Исполнение приговора в отношении Манохи было поручено Соломатину. Тот долго не тянул и 14 февраля 1990 года средь бела дня в поселке «5-й фабрики» в упор (с такой же дерзостью он в будущем расстреляет Фролова) пять раз выстрелил в Маноху. 
Ворошиловский стрелок из Соломатина не получился. Маноха получил ранения, но жив остался и попал в больницу. Вылечившись, он бросился в бега, но на свободе пробыл недолго. В апреле 1991 года Маноху арестовали и отправили в СИЗО-З Серпухова, где как раз в это время находился один из судей, известный балашихинский вор Султан и… сам исполнитель приговора Соломатин. Протянул Маноха ровно две недели. Он скончался от побоев в камере. Разумеется, никто из сокамерников ничего не видел. Как говорится, от судьбы не уйдешь… 
Скоро «Вымпел» и его дочерние предприятия начали приносить значительные доходы. Часть из них Фрол отчислял в воровской общак, отдавая должное традициям и «закону», остальное вкладывала расширение производства. Он укреплял свое влияние и связи с группировками Москвы и области, неоднократно выезжал в Прибалтику, где организовал производство полиэтиленовых сумок с рекламными картинками, налаживал отношения с коммерсантами в Узбекистане, на Украине, в Крыму. К нему потянулись те, кто, освободившись из зоны после срока, не знал, как применить себя на свободе. К таким отверженным Фролов относился со вниманием, в лучших традициях «крестного отца». Как-то он сказал: «Это мои люди. Что они бы делали без меня? Тыкались в чужие карманы, выходили бы с кистенем на дорогу? Я даю работу, делаю общественно-полезное дело. В чем меня можно упрекнуть?» 
Однако Фролов преследует не только филантропические цели. Увеличивается число работников кооператива, растут ряды активных и преданных балашихинскому дону боевиков. Влияние группировки усиливается, она претендует на все большее пространство в Московском регионе. Связи группы Фролова охватывают Ногинск, Орехово-Зуево, Павловский Посад, Щелково, Мытищи, Калининград, Реутово… Боевики ощущают силу, они принимают участие в разборках, ставят своих людей в автосервис. Лидер же упрочивает положение, находя друзей в местных администрациях, правоохранительных структурах. Фрол активно ищет покровительства влиятельных воров в законе: Захара, Шакро, Паши Цируля, Японца. 
Успехи Фролова не остались без внимания лидеров других группировок. Недовольство переходило в озлобление. Балашихинцы набирали вес, их конкуренты чувствовали, что группировка Фрола захватывает лучшие места – автосервис, рестораны, кафе. 
Напряжение нарастало, для балашихинцев пришло время показать зубы. И они сделали это в лучших традициях мафии. 
При разделе сфер влияния с чеченской группировкой в южных кварталах Балашихи пускать в ход стволы не пришлось. Фрол просто собрал около сотни вооруженных бойцов и назначил чеченцам встречу. Демонстрации мускулов оказалось достаточно, претензий к балашихинцам со стороны кавказцев после этого не возникало. Более жестко боевики обошлись с тремя авторитетами реутовской группировки Парамоновым, Шиковым и Коровкиным. Их трупы с простреленными головами обнаружили в заснеженных «Жигулях» на обочине шоссе у деревни Афанасово. 
Боевики вошли во вкус, конфликты обострялись, становились Значительнее и кровавее. В микрорайоне Бутово на окраине Москвы разборка между балашихинцами и их оппонентами, в которой принимало участие около сотни боевиков, завершилась автоматными очередями. Трое скончались сразу, еще несколько человек получили ранения… 
Один из членов группировки Фролова, некий Смирнов по кличке Мафрик, должен был обеспечивать контроль доходов Балашихинского автосервиса. Поначалу он ревностно соблюдал интересы клана, но затем решил не забывать и о себе. Узнав об этом, боевики группировки дважды избивали Мафрика, после чего тот обратился к московской бригаде авторитета по кличке Сократ. Такого предательства прощать не стали, и скоро Мафрика нашли мертвым в собственной квартире. Он был убит несколькими выстрелами в голову из малокалиберного пистолета. 
Фролов становится заметной фигурой в масштабах Московского региона. По оперативным данным, его люди внедряются в торговлю недвижимостью, завязывают контакты с бизнесменами из Прибалтики и западными коммерсантами, интересующимися цветными металлами. Фролов сам выезжает в Новороссийск, где ведет переговоры о торговле нефтепродуктами и сырой нефтью. В Крыму гостиница «Ореанда» также берется под контроль балашихинскими боевиками. 
О связях Фролова можно судить по таким фактам. Дважды сотрудники Регионального управления по организованной преступности задерживали его со стволами. И оба раза без особых трудностей он выходил на свободу. Первый раз у него обнаружили карабин – дело развалилось в ходе следствия. Удалось убедить судью и прокурора, что он не имеет к оружию никакого отношения. Второй раз Фрола задерживают уже более основательно, изъяв пистолет иностранного производства с пятнадцатью патронами. И вновь лидер ба– лашихинцев оказывается неуязвим. На этот раз отдав в залог пять Миллионов рублей (по ценам 1993 года сумма более чем значительная), «крестный отец» возвращается к семейным делам. 
В последний год Фролов, как будто предчувствуя неприятности, старался не появляться без охраны. Его, как правило, окружало до восьми телохранителей. 
Трехэтажный дом лидера балашихинцев, окруженный высоким кирпичным забором, напоминал неприступную крепость. Фрол боялся не только за свою жизнь, но тревожился за ребенка и жену. Основания для этого были. Вновь стали беспокоить чеченцы. Несколько вооруженных конфликтов, во время которых двое боевиков были смертельно ранены, стали предпоследней страницей в истории фроловской группировки. А последнюю дописали неизвестные, обстрелявшие дом Фрола из гранатомета. Правда, хозяин в милицию обра– щаться не захотел: «Не знаю, что там произошло. Скорее всего канистра с бензином взорвалась. Претензий ни к кому не имею», – пояснил он прибывшему на место взрывов милицейскому наряду. 
…В ночь с 30 на 31 декабря 1993 года у давнего друга Фролова, владельца сети игорных домов, казино и залов игральных автоматов «Империал» Александра Тимашкова, был день рождения. Праздник отмечался по-семейному в небольшом уютном казино «У Александра» на Носовихинском шоссе около Железнодорожного. Компания ожидалась мужская, и Фролов, большой любитель азартных игр, с удовольствием принял приглашение. Играли «по маленькой», пили за здоровье новорожденного, отдыхали. Эту мирную картину нарушил Григорий Соломатин, заявившийся на огонек на «БМВ» в сопровождении телохранителя – некоего Баскакова. 
Теперь уже не установить, из-за чего начался конфликт. Соломатин, как считали многие свидетели, уже приехал обкуренный и явно настроенный на крутой разговор. Формально же причиной беседы между ним и Фроловым стала обида на Гришкиного телохранителя, сломавшего кастетом челюсть одному из гостей. Фрол и Соломатин уединились в кабинете генерального директора «Империала». О чем шла речь, неизвестно. Но об окончании разговора возвестил выстрел. Он оказался для Фролова роковым. 
Потом в спешке замолотили ногами и Соломатина, и его приятеля Баскакова (их трупы были спущены под лед водоема в Железнодорожном). Бросились спасать истекающего кровью Фролова. Повезли в ближайшую больницу – там почему-то раненого не приняли. Помчались в Купавну в военный госпиталь, довезли до операционного стола, но спасти Фролова не удалось – ранение было смертельным. 
Гибель балашихинского лидера, который пытался соблюдать статус-кво на своей территории, привела к новому переделу сфер влияния, разборкам и стрельбе. Были убиты авторитеты Паша Родной, Бакинец, Емеля, погиб реутовский мафиози Назар, получили смертельные ранения или тяжелые увечья около полусотни боевиков различных группировок. Но самым громким отголоском конфликта в казино стала кончина влиятельного балашихинского вора, единственного на тот момент чеченца-законника Султана Даудова, из– вестного под кличкой Султан. 
Английская королева чеченской мафии 
Первый пострадавший поступил в приемный покой Балашихинской ЦРБ в 9.40 утра. Диагноз у врачей сомнений не вызывал: огнестрельное ранение правого бедра. Сам раненый – тридцатилетний чеченец Осмаев сообщил, что пулю он получил на улице Разина возле офиса фирмы «Росинтер». А в 10.10 оттуда же с огнестрельным ранением ягодицы была госпитализирована местная жительница Марина Б. 
Выехавшая на место происшествия оперативная группа милиции едва не опоздала. В «девятке», прорывавшейся из города, были задержаны администратор фирмы «Росинтер» Апарин и два нигде не работающих жителя Балашихи Титов и Рядинский. Под сиденьем машины сыщики нашли пистолет «ТТ» и пару снаряженных обойм (с тремя и семью патронами). Почему обоймы не полные, скоро стало ясно. В багажнике автомобиля находилось тело смертельно раненного Дерябина, знакомого оперативникам как ближайшая связь вора в законе – Султана Даудова. Через час Дерябин скончался в реанимационном блоке Балашихинской ЦРБ. 
Но главное событие случилось позже. В ходе осмотра местности около лесного массива за деревней Новая обнаружили еще один труп. Тело молодого мужчины, одетого в джинсовый костюм, было сброшено в придорожный кювет и закидано снегом. В убитом выстрелом в затылок человеке узнали тридцативосьмилетнего Даудова – чеченского законника по кличе Султан. Стало ясно, что речь идет не о рядовой разборке. 
В постоянно меняющейся табели о рангах уголовного мира Султан уже давно занимал «свое» место. Достаточно сказать, что он был единственным вором в законе среди чеченцев, хотя эта этническая группа не признает общепринятых в уголовной среде воровских традиций. Чеченцы консервативны и всю жизнь остаются верными своим тейповым связям, уважительно относятся к старейшинам родов. Даже так называемый общак – воровская касса, существующая в основном для материальной поддержки авторитетов и воров, передачи «грева» в следственные изоляторы и лагеря, у чеченцев состоит не из «деревянных», а из твердых валютных взносов. В силу этих обстоятельств Султан считался чужим среди своих и у чеченцев, и у русских. 
Султан имел четыре судимости. Первую – три года лишения свободы – получил в родном Грозном еще в 1972 году. В общей сложности у него набегало четырнадцать лет за колючкой… Как рассказывали знавшие его оперативники, Султан простачком не был. Выходец из знатного чеченского рода (по некоторым данным его отец работал партийным функционером в Чечне), он имел свой взгляд на многие вещи, был гораздо выше по интеллекту большинства уголовников. Султан любил философствовать, охотно давал советы (и, судя по отзывам его окружения, не такие уж плохие), в меру употреблял спиртные напитки. 
Любимым времяпрепровождением Султана было застолье в хорошем ресторане. Он часто заглядывал в казино, играл в карты, считался завсегдатаем «Националя» и «Бомбея», не чурался женского общества. Но при этом был постоянен – жил в Балашихе со своей подругой Натальей Б. Даудов относился к ворам старых, так называемых босяцких традиций, редко одевался в дорогие костюмы, хотя средства для роскошных новомодных тряпок имел. Чаще всего он появлялся среди братвы в простой джинсовой паре в сопровождении верного телохранителя Дерябина, жившего в подмосковном Железнодорожном. Его ценили за умение уладить конфликты мирным путем и приглашали на разборки, грозившие перерасти в вооруженные столкновения. 
Слабостью Султана были наркотики. Он плотно сидел на игле, что вполне соответствовало имиджу правильного законника. Из семьи Даудов ушел рано, скитался по тюрьмам и пересылкам, «коронован» был грузинскими ворами в одном из российских централов и с тех пор считался у земляков-чеченцев кем-то вроде английской королевы: они признавали его авторитет, но относились как к человеку со стороны, «братом» не считали. 
В то мартовское утро 1994 года Султан, в сопровождении Дерябина, улетал в Симферополь на встречу с крымским авторитетом и лидером одноименной группировки Башмаковым. Когда джип тронулся в аэропорт, Султан неожиданно предложил заехать ненадолго в «Росинтер». Первым в офис вошел Дерябин. Даудов на мгновение задержался – показывал что-то на панели водителю Осмаеву. Затем последовал в дом, где и прозвучали выстрелы. По некоторым данным, у Султана была с собой значительная часть валютного общака. Найти деньги в тот день не удалось. 
Одна из первых версий – месть за убитого незадолго до этого авторитета Фролова, с которым Султан жил по соседству в Балашихе. Фрол находился с Даудовым в сложных отношениях, но вражды между ними не замечали, и боевики Фрола вендеттой заниматься бы не стали. К тому же противников кавказцев среди лидеров преступного мира хватало. Многие воры не любят чеченцев, называют их беспредельщиками. Вооруженные конфликты случаются постоянно, так как боевики общины вторгаются на чужую территорию, нарушают договоренности и неписаные правила воровского этикета. Именно поэтому законники столичного региона не хотели, чтобы чеченцы имели на сходках свой голос. Султан же, напротив, стремился соблюдать национальные интересы. 
Даудов дважды на воровских сходках пытался «короновать» чеченца Майербека. И дважды «высокое собрание» его не поддерживало. Претензии к Султану имел и покойный Глобус. Известный вор не раз заявлял, что Даудов лепит сухарей, то есть ходатайствует за молодых и не заслуживших «короны» безвестных уголовников. Отчасти это соответствовало действительности. «Коронованный» Султаном молодой лидер по кличке Пушкин (он контролировал Подольск и Серпухов) был без большого резонанса убит неизвестными. Для настоящего авторитетного законника такое недопустимо. 
Натянутые отношения были у Султана с не менее знаменитым вором – «крестником» Японца Витей Калиной. Пренебрежительные высказывания Калины о чеченце (за глаза он называл Султана обезьяной) вынудили Даудова пригрозить: «Завалю!» И Калина, поняв, чем может обернуться оскорбление, поехал в Серпухов, где в тот момент находился в СИЗО Султан. Произошла встреча, на которой Калина пожалел о нечаянно сорвавшихся словах. Конфликт таким образом был исчерпан. 
О жизни Султана в Серпуховском следственном изоляторе следует рассказать особо. Для любого правильного вора тюрьма – дом родной. Отчасти это утверждение не просто бравада. Что касается Серпуховскго СИЗО, то там Даудов действительно чувствовал себя, может быть, чуть стесненнее, нежели, в собственной квартире. Султан имел довольно просторную и чистую камеру. Соседей выбирал по собственному усмотрению и, кроме того, мог при желании гулять по территории СИЗО. Он любил смотреть видео в обществе Гриши Соломатина и других доверенных лиц, нередко устраивал застолья, в которых принимал участие женский контингент тюрьмы. Заточение не мешало Султану время от времени наслаждаться дамскими ласками, сторонником аскетизма он не был. Любопытно, что на память о пребывании в Серпуховском остроге Даудов сделал «Полароидом» несколько фотографий, снявшись в окружении Соломатина, Тигренка и других авторитетов. 
Бывали в Серпухове и гости. К вору заглядывали московские законники, лидеры чеченской общины, местные лидеры группировок Карпов и Абрамкин. Знаки внимания оказывали Султану после освобождения и балашинские сотрудники правоохранительных органов. Но не совсем так, как предписывала инструкция. Наоборот, Даудову не надоедали бесконечными вызовами в отдел милиции для задушевных бесед о пользе жить по закону, не часто посещали его и на дому. 
…После гибели Султана было совершено покушение на жизнь его хорошего приятеля, люберецкого авторитета по кличке Авил. Он едва не погиб, попав под обстрел в Солнцеве. Киллер сделал несколько выстрелов из пистолета Макарова, когда Авил вышел из квартиры на прогулку с собакой. Смерти он избежал, но в тяжелом состоянии был доставлен в больницу. 
Сразу же возникла версия о связи случившегося с инцидентом в ресторане «Старый замок», имевшим место еще в 1989 году. Султан и Авил спокойно сидели в ресторане со знакомыми, когда кавказцы за соседним столом стали вести себя чересчур шумно и развязно. Султан подошел к ним, представился и попросил умерить пыл, но разгоряченные вином сыны гор послали вора куда подальше. Естественно, началась драка, в которой Даудову пробили голову и сломали два ребра. А на другой день назначивший обидчикам рандеву Авил прибыл в «Старый замок» и отомстил за друга – наповал из обреза застрелил бармена и смертельно ранил заточкой одного из кавказцев. Была ли связь между расстрелами Султана и Авила и той давней историей? Вряд ли, слишком много воды утекло с тех пор, да и жизнь подсказывала, что искать причины так далеко не надо. Милиция не без основания считает, что стрельба в «Росинтере» стала следствием давней вражды между ворами славянского и кавказского происхождения. Назывались в связи с этим и конкретные люди, в частности Шурик Захар и Расписной. 
Первый был соседом Султана в Балашихе, их интересы часто пересекались, и оба законника особой любви друг к другу не питали. Как гласит пословица, двум медведям в одной берлоге тесновато… Кроме того и Захар, и его хороший приятель Расписной не скрывали неприязни к выходцам с Кавказа, обосновавшимся в Москве и претендующим на роль лидеров. Верна ли эта версия? До конца ответить на вопрос вряд ли удастся. Позже, почти полгода спустя, подозреваемые в убийстве Султана были задержаны за разбой в Ставрополе. До мотивов никто особенно не докапывался и, согласно официальной версии, преступление носило корыстный характер. 
Султана, с подобающими его имиджу почестями, хоронили в Грозном. Прощаться с именитым вором пришли не только криминальные лидеры, но и старейшины родов. Кстати, бытует мнение, что Даудов из одного тейпа с бывшим спикером российского парламента Русланом Хасбулатовым. Увы, даже преданный земле прах Султана не долго покоился с миром. Ездившие в Грозный после начала боевых действий в Чечне рассказывали, что в могилу угодил артиллерийский снаряд, и теперь место захоронения отыскать можно с трудом. 
Захар до сих пор жив-здоров, хотя поначалу опасался мести и скрывался. Кстати, опасения Захара не были беспочвенными. Чеченцы считали его причастным к гибели Султана, так же как другого русского вора Расписного. Более того, оперативники изымали у чеченских боевиков фотографии Захара и Росписи, изготовленные по аналогу милицейских розыскных ориентиров. Такими портретами кавказцев снабжали с указанием: эти люди – враги чеченского народа. Насколько известно, мстить так никто и не стал. Зато на месте Султана в Балашихе появился новый чеченский вор в законе Хусейн Слепой. Кличка никак не связана с физическим недугом – со зрением у него все в порядке. Да и возраст не позволяет говорить о дряхлости. Хусейн моложе своего предшественника (они, кстати, жили в соседних 107-й и 108-й квартирах на одном этаже и дружили) на девять лет. Как и Султан, Хусейн Слепой придерживается старых воровских традиций, не стремится к роскоши, предпочитает ходить в джинсовых костюмах и любит наркотики. 
Молодость не мешает Хусейну успешно справляться со своими обязанностями смотрящего по Балашихе. Он пользуется авторитетом у братвы, знает Захара, Пашу Цируля, грузинских воров. «Пиковые», как иногда называют выходцев с Кавказа, и «короновали» его вместе с патриархом уголовного мира покойным Васей Бузулуцким. Говорят, симпатизировавший Хусейну Бузулуцкий передал молодому чеченцу весь компромат, который он знал о «коронованных» коллегах. Надолго ли хватит знаний Хусейну Слепому? От этого зависит не только статус-кво в традиционно сложном районе Подмосковья, но и сама жизнь преемника Султана Балашихинского. (Прим.ред. 21 июня 2011 г. на северо-западе Москвы сотрудниками ГУ МВД России по ЦФО был задержан 44-летний "вор в законе" Хусейн Ахмадов, более известный в криминальной среде по прозвищу Хусейн Слепой. При личном досмотре у него было обнаружено и изъято около 15,7 г гашиша.) 

В этой жизни все не истратишь 

За пистолетом Гера потянулся рефлекторно. Понимал, что дергаться бесполезно – эти парни шансов ему не оставят, профессионалы… И, получив первую пулю в правую руку, бросился бежать к лодкам тоже по инерции. Уже знал, что до берега Истринского водохранилища ему живым не добраться. 
Вода от жары отошла. И когда он прыгнул вниз с причала, то упал не в воду, а на песок. Лежал, неестественно подогнув ноги в пляжных тапочках, глядя мертвым немигающим взглядом в ярко-синее июльское небо. Восемь пуль свою цель нашли. Семь револьверных – выпущенных из нагана, и одна из парабеллума… Свидетелями гибели Геры Старостина были десятка три отдыхающих пансионата «Песчаный берег». Он пережил своего лучшего друга Александра Сухорукова, изрешеченного автоматной очередью еще в мае, лишь на четыре месяца. Так закончили жизнь лидеры балашихинско-реутовской группировки, прославившиеся как инициаторы самой многолюдной и кровавой разборки в Москве. 
Крутыми они стали не сразу. Как пошутил знакомый оперативник, в начале карьеры Старостин, больше известный среди своих под кличкой Гера: «В «коллектив» он пришел простым угловатым подростком». Таким же был и лучший друг Геры – Сухоруков, которого чаще называли Сухой. 
Хотя уже в школе они имели плохие характеристики и попадали в поле зрения милиции, восхождение к вершинам уголовного мира было для будущих авторитетов непростым. Сухой, например, промышлявший среди прочего и перепродажей водки, не раз бывал бит старшими товарищами, а однажды даже получил касательное ранение из дробовика. В больницу, естественно, не обращался. Разобрался с обидчиком сам. 
Любопытное дополнение к биографии Сухого. По оперативным данным Регионального управления по организованной преступности Московской области, именно из Железнодорожного, родного города Сухорукова, поступило первое историческое заявление о диковинном в то время виде преступления – рэкете. Установить, кто вывозил кооператора в лес, подвешивал его за ноги тросом, засовывал в задний проход кол, сыщикам удалось. Увы, дальше установления участников преступления (как нетрудно догадаться, Сухой был одним из фигурантов) продвинуть дело не удалось. Оно тихо угасло в Балашихинском районе. 
Мужал и рос Сухой в группе местного авторитета по кличке Свирид. Агрессивный, дерзкий подвальный каратист – про таких говорят отмороженный. Любимым занятием Сухого было гонять на машинах, драться, гулять в кабаках с девицами. Первую новенькую «восьмерку» ему подарил Свирид, который вообще благоволил к начинающему коллеге. Сухой мог один приехать на разборку в ресторан и отправить на больничную койку сразу нескольких человек. Имел он и страсть к оружию. Позже, когда они с Герой стали лидерами группировки, Сухой считался оруженосцем. В его гараже был целый арсенал – от обрезов и мелкашек до автоматов Калашникова с пламегасителем последней модификации. 
Сухого связывала с Герой из Балашихи не только «профессиональная» деятельность под началом Свирида. Оба любили деньги, были честолюбивы и для достижения цели были готовы на что угодно. При этом и Гера, и Сухой оказались недостаточно гибки и хитры, им мешала безудержная агрессивность и жестокость. Эти обстоятельства и стали причиной их постепенной изоляции и гибели от рук своих же дружков. 
Позже участник расстрела Геры в Истре, боевик его группировки Диденко рассказывал следователю Валерию Спирякову: «Вначале я слышал о Старостине как о крутом, имеющем большие связи среди ранее судимых и уголовников. Я бывал в балашихинских пивбарах «Уралочка» и «Теремок». Туда же приезжал Старостин. Он старше нас и всегда имел много денег. Ездил на иномарках и носил золотые цепи и перстни. Чтобы подчеркнуть свое особое положение, Гера делал широкие жесты. Несколько раз угощал нас в пивбарах за свой счет, раздавал деньги на всю братву, 
Иногда предлагал съездить с ним по делам… В мае во время перестрелки убили нашего общего знакомого Молоткова. Старостин очень нервничал, говорил, что надо мстить. Он никогда не расставался с визиткой, а ребята знали, что там он носит пистолет. Однажды Гера подошел к стойке расплатиться и бросил на нее визитку – та тяжело и глухо стукнула. Когда Старостин раскрыл ее, чтобы достать деньги, я увидел ствол. Но сам пистолет не разглядел. 
Как-то я сидел в пивбаре со знакомым. Увидев Старостина, он сказал: «Вон мафиози приехал!» Я махнул рукой и с иронией ответил: «Да ладно, знаю его, какой это мафиози». Старостин, оказывается, расслышал наши реплики и воспринял их как оскорбление. Он быстро подошел ко мне: «А тебя, сука, я в землю зарою!», повернулся и пошел к машине. Я догнал его и, желая примирения, спросил, что его обидело. Тогда Гера грубо ответил: «Уйди, не стой никогда у меня на дороге». После этого мы не виделись почти до самого убийства». 
Имидж мафиози и беспредельщика, поддерживаемый Старостиным, отчасти соответствовал действительности. Неизвестно, смог бы он зарыть своего дружка в землю или только грозился, но свирепости ему было не занимать. Так же как дерзости и нахальства. Кроме рэкета и «наездов» на коммерсантов, Гера не гнушался откровенными разбоями и грабежами. Однажды, подъехав к магазину во время приема товара – импортной радиотехники, он спокойно оттолкнул грузчика, кинул в багажник своей машины две коробки с цветными телевизорами и был таков. В другой раз Гера вместе с Молотковым отобрали в Балашихе у мастера парикмахерской новенькую «девятку», но, не удовлетворившись достигнутым, избили перепуганного цирюльника и сняли с него кожаную куртку. Конечно, до «крестного отца» Старостину было далеко. Но то, что мог позволить себе средней руки мафиози, для правопослушного гражданина недостижимо никогда. Яхты в обрамлении сверкающего синевой моря, столы ресторанов, где названия блюд без специальной подготовки произнести почти невозможно, холеные красавицы, с надменным спокойствием глядящие в объектив. Впрочем, они умели не только отдыхать. 
Вокруг Геры и Сухого, уже имевших судимости, собирались такие же беспредельщики. Лидеры группировки считали себя фигурами и претендовали на солидный кусок давно поделенного пирога. Стычки между Гериными боевиками и членами других банд происходили все чаще. Их участники не обременяли себя поисками компромиссов и взаимовыгодных соглашений. Обычно они сначала спускали курок, а потом думали. Так, в марте Старостин и два его боевика подъехали к кооперативному кафе в Старой Купавне. Им нужно было посчитаться с местным бандитом по кличке Мизя. Его приезда ждали, спрятавшись на углу улицы. Когда показался похожий автомобиль, приятель Геры без колебаний открыл огонь и по ошибке застрелил сидевшую за рулем машины постороннюю женщину. 
Попытки найти общий язык с Герой, которые делали балашихинцы, были безуспешными. Возможно, Старостин понимал, что обречен, но менять стиль жизни и сдаваться не собирался. Незадолго до гибели он показывал одному из своих доверенных лиц шесть новеньких «АКМ», купленных по 200 тысяч рублей. Думал, что помогут, надеялся отстреляться? 
…Это случилось около полуночи в баре мотеля «Солнечный» по Симферопольскому шоссе. Перебранка между отдыхающими у себя подольскими и прибывшими на трех машинах бойцами старостинской группировки переросла в драку с поножовщиной. Двух гостей еле откачали, третьего – с ножевой раной в груди – отправили в институт Склифосовского. На следующий день о конфликте узнал Старостин. Был дан сигнал боевого сбора. 
Гера и Сухоруков, прихватив с собой троих бойцов, едут к «Солнечному», выслеживают «вольво» с одним из недругов и открывают огонь из автомата. К счастью, никто ранен не был. Изрешеченную машину милиция находит перевернутой у обочины шоссе. Но этого, конечно, Старостину мало, что хорошо понимает и другая сторона. Один из московских авторитетов Сергей Круглов по кличке Сережа Борода ищет встречи со Старостиным. Они договариваются о «стрелке», чтобы мирным путем загасить конфликт между группировками. Место выбрали на окраине столицы в новостройке Бутова. 
Из оперативного сообщения: «В перестрелке 6 мая 1992 года принимали участие с одной стороны балашихинская группировка (лидер Старостин Герман, 1963 г. р., кличка Гера), с другой стороны подольская группировка (лидер Лалакин Сергей, 1955 г. р., кличка Лучок), чеховская (лидер Павлинов Николай, 1957 г. р., кличка Павлин), а также три московские группировки – Антона, Петрика и Сережи Бороды». 
К двенадцати ночи в Бутово на Куликовскую улицу были стянуты силы противоборствующих сторон. Эта разборка войдет в историю наших мафиозных войн. Группа Старостина была вооружена шестью автоматами Калашникова и несколькими пистолетами. В одной из машин лежал стандартный картофельный мешок, доверху наполненный патронами калибра 5,45. Другая сторона была представлена подольской, измайловской, таганской и солнцевской группировками. Всего в конфликте принимали участие около сотни боевиков. Кроме названных, в Бутово подъехало 25 человек красноярцев. Члены их группировки, находившиеся еще недавно под покровительством убитого в Москве вора в законе Калины, были свидетелями конфликта в «Солнечном». 
Сначала все шло мирно. Старостин в сопровождении охраны подошел к ожидавшей группе. Кто-то спросил, зачем Гера взял стволы. Тот спокойно ответил: «У меня оружие всегда под рукой». Некоторое время шел обычный в таких случаях разговор. 
И вдруг грохнул выстрел. Он и послужил сигналом к боевым действиям. 
Очевидцы, жители ближайших домов, рассказывали, что непрерывные вспышки напоминали фейерверк. Когда на место боевых действий прибыла милиция, она обнаружила груды стреляных гильз, «вольво», «линкольн» и несколько «Жигулей» с пробитыми колесами и стеклами (машины были с чужими номерами или числились в угоне), лужи крови и подвернувшего ногу Климкина – боевика группы Старостина с автоматом. Всех убитых и раненых участники битвы на Куликовской увезли с собой. Балашихинцы потеряли двоих, в том числе участника конфликта в мотеле «Солнечный» Молоткова по кличке Ваня Молоток, четверо были ранены. Со стороны подольских пулю в руку получил некий Лабза, а от тяжелых огнестрельных ранений в грудь и живот скончался Сергей Тараскин, тренер по борьбе спортивной школы «Кунцево», имевший кличку Тарас и занимавший видное место в группировке Сережи Бороды. 
Из оперативной информации: «Похороны Тараскина состоялись на Хованском кладбище. Собрались все члены группировки Бороды. Участники сбора были вооружены короткоствольными автоматами. О появлении посторонних сообщали по рации дежурившие на подъездах боевики. На кладбище прибыли воры в законе и авторитеты. Они рекомендовали прекратить кровопролитие и определиться мирным путем. Участники сбора согласились, но в отношении лидера балашихинцев Старостина и его ближайшей связи Сухого, а также поддерживающих их люберецких лидеров Сэма и Мани вынесли смертный приговор. Исполнение акции взял на себя Сережа Борода». 
Группировка Бороды-Круглова насчитывала в то время более 50 человек. В арсенале боевиков имелись гранатометы, автоматы, пистолеты, бронежилеты и средства мобильной радиосвязи. Попытка расправы над балашихинцами была предпринята сразу. Первым делом люди Бороды попытались добить Куренкова, который находился в больнице в Балашихе. Но, узнав об этом, Гера вместе с двумя боевиками одевают белые халаты, на носилках выносят Куренкова из хирургического отделения и увозят в неизвестном направлении. Прячутся и другие жертвы разборки. Тогда Круглов дает команду разобраться с Сухоруковым. 
Из оперативной сводки: «Около 16.00 в гостинице «Волга» в офисе совместного российско-австрийского предприятия «Австроимпекс» очередью из автомата на месте убит А. Сухоруков (1964 г. р.). Двое стрелявших на не установленной автомашине скрылись с места происшествия…» 
Незадолго до гибели Сухой ездил в Германию. По свидетельству очевидцев обычно веселый, общительный и заводной, гость пребывал в мрачном настроении. Что, однако, не мешало ему бессмысленно сорить деньгами. Когда один из знакомых сделал ему замечание, Сухой огрызнулся: «В этой жизни все не истратишь. Что мне «зеленые» на тот свет брать?» Через две недели его не стало. 
Гера, почувствовав дыхание смерти, лег на дно. Он окружил себя самыми преданными боевиками и вместе с подругой отправился на Истринское водохранилище в пансионат «Песчаный берег». Перед делом (он собирался мстить за убитого друга), по мнению Старостина, нужно было отдохнуть, собраться с мыслями. Спустя десять дней он возвратился в Москву, где снимал квартиру для любовницы в районе Ленинградского шоссе. Но, как скоро стало ясно, его бойцы уже поняли, что Гера – не жилец. Мстить за Сухого никто, кроме самого Старостина, не собирался. 
Гера не сдался. Он носился по квартирам боевиков, уговаривал, орал на них, угрожал. Одному из своих бывших снайперов бросил в лицо: «Быки», вам бы на заводе работать и за юбку жены держаться». Отобрав ключи и документы на «Жигули», он ушел. Другому Гера заявил: «Ничего, разберусь со своими проблемами, а потом поговорю с тобой по-другому, падаль!» 
Гера не расстается с автоматами. Они всегда в машине на заднем сиденье в спортивной сумке. В визитке – пистолет. Уйти от смерти он пытается, скрывшись в Подмосковье. Вдруг все уляжется? Но Гера делает серьезную ошибку. Он отправляется в тот же пансионат «Песчаный берег», где незадолго до этого отдыхал в обществе боевиков. «Счетчик» включается… 
Он сидел на лавочке вместе с подругой (для которой отремонтировал ванную съемной квартиры, истратив несколько тысяч долларов) и потягивал пиво. Недалеко на лодке плавал его самый верный друг с девицей. Народу на пляже было немного, и он сразу заметил идущую к нему троицу. Его верные псы, выполнявшие еще недавно любую команду лидера, теперь приближались, чтобы его убить. Подружка вскрикнула и бросилась прочь, Гера рванулся к визитке. 
Первым выстрелом ему прострелили руку: Схватив левой раненую правую, он побежал к воде. Там в лодке лежали автоматы: «Козлы, всех перешмаляю!» Его расстреляли из двух стволов. Прыгнув с причала вниз, Гера приземлился уже мертвым. Убийцы, прихватив визитку с большой суммой денег и золотой нательный крест с массивной цепью, весившей по меньшей мере триста граммов, быстро пошли прочь. Их никто не остановил. 
Через четыре дня все трое – Диденко, Журкевич и Лапычев были задержаны милицией. Оперативники изъяли наган, визитку, деньги, золотой крест, другие вещественные доказательства. Впрочем, задержанные не скрывали своей причастности к убийству и очень скоро превратились в обвиняемых. Они поведали, что вынуждены были стрелять первыми, так как Гера стал для них опасен. Характерно, что обычные боевики получили лучших адвокатов (одна из фамилий встречается в перечне защитников по скандально известному делу ГКЧП), чьи услуги, весьма и весьма дорогостоящие, полностью оплачивались неведомыми малыми предприятиями и товариществами. 
На суде убийцы Старостина получили щадящие сроки – по четыре-пять лет лишения свободы. Расстрелявшие Сухорукова же до сих пор не найдены, хотя имена их сыщикам хорошо известны. Оперативники, занимавшиеся этим громким делом, уверены, что лидеров группировки убрали не из-за бутовской бойни, и даже не в отместку за смерть Тараскина. Гера и Сухой превратились в типичных неуправляемых – мафиози нового «призыва», предпочитающих решать вопросы самостоятельно, не считаясь ни с чьим мнением. Поэтому воры в законе и дали соответствующую «отмашку»… 

До последнего патрона 

Если неполный перечень убитых за последнее время воров и авторитетов едва ли поместится на одной странице, то списки погибших бригадиров и боевиков претендуют на издание отдельной Книги Памяти «Павших в мафиозных войнах». Практически каждый поименный состав группировки рано или поздно превращается в мартиролог. Некоторые кланы, как это предусмотрительно сделали в Люберцах и Долгопрудном, даже закупают заранее землю под захоронения братвы, создают персональные колумбарии. Не сохранилось ни одной бригады в первоначальном составе, а некоторые заканчивают хоронить своих боевиков уже по второму кругу. Подобная ситуация, например, сложилась в подмосковном Хотькове. 
Две местные группировки никак не могли поделить сферы влияния, точнее – места торговли фальсифицированной водкой. Назначили «стрелку» около кинотеатра «Юбилейный». Одна из бригад прибыла на встречу вовремя, другая так и не явилась. Прождавшие напрасно уже праздновали победу – по правильным понятиям не явившаяся на «стрелку» сторона признает тем самым свое поражение. Победители двинулись к машинам, когда на площадь выбежали несколько человек в камуфляже, черных масках «Ночь» и открыли ураганный огонь из автоматов. Вечер только начинался, люди возвращались с работы, кто-то отправился на прогулку. Стрелявших это не остановило, а меткостью они, как выяснилось позже, не отличались. Кроме пятерых боевиков, погибших сразу, смертельное ранение получил случайный прохожий – врач «Скорой помощи», вышедший с маленьким сынишкой. 
Уцелевшие члены расстрелянной группировки в долгу не остались. Отдали его сполна через четыре месяца, когда ничего не подозревавшие соперники решили немного расслабиться. На двух «Жигулях» – «восьмерке» и «девятке» – они подкатили к торговому центру «Альянс», взяли закуску, сигареты, баночного пива. Погрузили покупки в багажник, плюхнулись в машины и собрались отъезжать, как вдруг из-за торговых рядов демонстративно спокойно вышли трое в масках с автоматами в руках. Ситуация повторилась, только на этот раз обошлось без случайных жертв. После беглого огня по автомобилям четверо боевиков скончались мгновенно, пятого до больницы довезти успели, точнее – до ее морга. Оперативники опознали в жертвах лидера местной группировки тридцатишестилетнего Белоусова и бойцов его бригады. Попили пивка… 
Затем маятник качнулся в обратную сторону. Правда, после такого кровопускания устраивать бойню ни у той, ни у другой стороны сил не было. Но систематическая охота и отстрел конкурентов продолжались. Лишь недавно, как сказал заместитель начальника Управления уголовного розыска Московской области Юрий Торопин, страсти чуть поутихли, убийства в Хотькове прекратились. Надолго ли? 
Об огневой мощи и вооруженности банд разговор особый. В восьмидесятых годах московская милиция изымала стволы крайне редко, а уж перестрелку с бандитами и вообразить было невозможно. Один из первых, кто нарушил традицию, оказался Алексей Чернов из бригады Мансура Шелковникова. Чернов, которого все называли Леша Нанаец, затеял стрельбу из автомата по преследовавшим его гаишникам. ЧП долго обсуждалось людьми в милицейской форме и их оппонентами. Случившееся назвали беспределом и те и другие. Мало кто мог предположить, что такие ситуации через несколько лет станут рядовым явлением. 
На пикете ГАИ Дмитровского шоссе милиционеры попытались остановить «Жигули». Водитель затормозил, но вместо удостоверения достал «АКМ» и уложил наповал троих сотрудников поста. Четвертый уцелел по чистой случайности – услышав выстрелы, спрятался за стену поста. На Волгоградском проспекте патруль в поздний час окликнул подозрительного прохожего. «Документы? Сейчас, командир!» Вместо бумажника бандит вытащил из кармана пистолет Макарова. Одного – насмерть, двух – на инвалидность… Если так легко стреляют в милиционеров, вооруженных и как будто подготовленных для противостояния преступнику, то с рядовыми согражданами и вовсе не церемонятся. 
Житель микрорайона Братеево ранним вечером шел по улице с нежным названием Ключевая. Неожиданно рядом притормозила «шестерка» с крепкими молодыми людьми. «Сигареты есть?» – окликнул пассажир «Жигулей». Прохожий был некурящим, что явно не понравилось ездокам. Двое вышли из машины и набросились на пешехода. Тот оказался не робкого десятка. Увидев, что обидчик превосходит их в физической силе, один из ездоков достал пистолет «ТТ» и прострелил прохожему ноги. Затем нападавшие с достоинством сели в машину и укатили. Даже в центре Москвы стрельбой никого не удивишь. Разборка у входа в отель «Савой» (напротив магазина «Детский мир», в двух шагах от здания бывшего КГБ, белым днем…) не вызвала никакой паники у прохожих. Это бесстрастно зафиксировала телекамера системы безопасности у входа в гостиницу. Люди равнодушно смотрели на трупы двух дагестанцев, лежащих в лужах крови на тротуаре, обменивались замечаниями и шли дальше. Эка невидаль, покойник с пулей в голове! 
В арсеналах банд есть все, чем располагает Российская Армия, включая элитные подразделения спецназа и антитеррористических групп. Встречаются даже автоматы, на корпус которых нанесен особый состав, не оставляющий на поверхности отпечатков пальцев. Такой ствол был изъят оперативниками у бандитов пушкинской группировки. В тайниках находят самые скорострельные в мире израильские «Узи», их чеченские аналоги «Борз», мощные помповые ружья и карабины производства США, австрийские полицейские пистолеты «Глок», ставшие любимыми «игрушками» профессиональных киллеров, компактные гранатометы, бесшумно стреляющие арбалеты и приборы ночного видения.. Кстати, об экзотике. Сыщики, работавшие по делу об убийстве депутата Госдумы Андрея Айздердзиса изъяли уникальное подслушивающее устройство. Оно умещалось в небольшом атташе-кейсе, но обладало исключительными радиотехническими характеристиками. С его помощью, без использования примитивных «жучков» и «кнопок», можно четко прослушивать разговоры в офисе, находясь за несколько десятков метров в автомобиле. Поглядеть на диковинку, обладателем которой была химкинская группировка, сотрудники МВД ходили как на экскурсию. О подобных вещах большинство лишь читало в детективных романах. 
В каждой бригаде есть конкретное лицо, отвечающее за оружие. Его так и называют – оруженосец. Он следит за техническим состоянием стволов, боекомплектом, выступает экспертом при закупке, пристреливает новые приобретения. Раньше московские бригады использовали для отработки точности стрельбы пустынные пространства Люберецкой станции аэрации. (Их между собой называют «карты».) Оперативники показывали стену деревянного сруба, нашпигованную пулями самого разного калибра. 
В последнее время боевики упражняться вполне официально, оплачивая часы тренировок на прекрасно оборудованных полигонах и тирах подмосковных воинских частей. Прихватывают с собой подруг, устраивая нечто вроде пикников с гусарскими утехами. 
Кроме оруженосцев, уважающая себя группировка имеет собственных пиротехников. Использование взрывных устройств, для устрашения жертв или устранения конкурентов, становится все популярнее – риска попасться немного, улик не остается, раскрываемость преступлений нулевая, зато эффект – стопроцентный. Подрывники чаще всего применяют примитивные диверсионные методы – к карданному валу автомобиля привязывают веревку, конец которой закреплен за чеку гранаты, или замыкают детонатор на систему зажигания. Садится человек в машину, запускает двигатель и поминай как звали. Более изящна установка радиоуправляемых бомб. Такие фокусы требуют высокого профессионализма, но, учитывая постоянный отток опытных кадров из засекреченных подразделений МВД, ФСБ и ГРУ, недостатка в исполнителях в ближайшие годы не предвидится. А статистика свидетельствует: за последние четыре года использование взрывных устройств в преступных целях выросло в пятьдесят раз. 
Торговля оружием считается одним из самых доходных дел. Некоторые специализируются на этом бизнесе, используя для пополнения собственных арсеналов плохо охраняемые армейские склады, находящиеся в плачевном состоянии оружейные заводы и горячие точки бывшего СССР. Иногда банды узкого профиля, соблюдая меры конспирации, успешно действуют несколько лет, и только внутренние разногласия приводят к их разоблачению. Так случилось с группой, лидером которой был двадцатишестилетний недоучившийся студент по кличке Бегемот. 
Бандиты действовали с размахом, ежемесячно получая для продажи по полторы сотни пистолетов Макарова и «ТТ» китайского или отечественного производства. Милицейские заслоны и оперативные мероприятия, имеющие громкие названия «Арсенал» или «Невод», им нисколько не досаждали. В группе имелся «волшебник», легко преодолевавший любые преграды. Звали его Игорь Симаков, а работал он милиционером-водителем Талдомского ОВД. Используя служебную машину, знание паролей и ориентируясь в расположении пикетов и контрольных постов, он без проблем перевозил партии оружия от поставщика из Тверской области к покупателям в Москве. Хотя доходы низкими не были – по 800 – 1000 долларов с проданного ствола, – братве это радости не доставляло. Потому что 500 баксов с каждой единицы товара уходили в карман Бегемота. 
Симаков-милиционер, его родной брат Симаков-мафиози и их приятель Королев решили очередную партию «ТТ» припрятать, а Бегемоту соврать, что ее украл бригадир группировки Мурашов. Последний догадался о планах дружков и сделал упреждающий ход. Он изготовил взрывное устройство с дистанционным управлением, замаскировав бомбу под магнитолу, намереваясь одним махом расправиться с «оппозицией». 
Вечером отправились за товаром. В «БМВ», за рулем которого в милицейском кителе гордо восседал Симаков, разместились заговорщики и бригадир. Когда автомобиль выехал на Дмитровское шоссе, Мурашов, державший «магнитофон» на коленях, демонстративно сморщился и схватился за живот: «Съел, наверное, что-то…» Сопровождаемый фамильярными прибаутками, каждая из которых могла бы украсить стены казарменного гальюна, он опрометью бросился в придорожные кусты, вытащил дистанционное устройство и подорвал зубоскалов. Увы, Мурашову не повезло, чего не скажешь о его дружках. Бомба оказалась не той системы, покушение не удалось. Раненые, но не убитые, подельники попали в больницу, а милиция сумела раскрутить дело и докопаться до причин разборки. Правда, Бегемот так и не найден. Обо всем узнав, он благополучно скрылся. 
Ствол для боевика такая же необходимая вещь, как граненый стакан для торговца семечками в подземном переходе. Раньше, когда достать лицензию на оружие было непросто, многие клали в карман рядом с запасной обоймой заранее приготовленное заявление: я, такой-то, нашел на улице пистолет… Следователь Владимир Новиков, в чьем послужном списке дела Сулейманова, Сильвестра и других «замечательных людей», показывал мне такое заявление. Бумага «документа» была здорово замусолена на сгибах. Видимо, ее автор не один месяц плутал по столице в поисках отделения милиции, куда намеревался добровольно сдать оружие. 
Теперь хитроумные комбинации проводить ни к чему. За баксы можно купить все, если сильно захотеть – даже право на ношение армейского огнемета. А что, прикрепить его на капот и разъезжать назло врагам… Шутка, конечно, но относительно получения разрешения – святая правда. Лидер казанцев Ишин по кличке Федя Бешеный, расстрелянный вместе с Амираном Квантришвили в офисе МП «Водолей», имел три судимости и справку о психическом недуге. Это не помешало ему получить охотничий билет и, соответственно, право на хранение ружья. Оперативники нашли и ствол, и документы во время обыска на квартире Ишина на Ленинском проспекте. 
Памятна сыщикам МУРа история несостоявшегося задержания авторитета – Леонида Билунова, известного под кличкой Макинтош. Телохранители, решив, что на них напали коллеги, начали палить из «ремингтонов». Оперативники пустили в ход автоматы Калашникова. Бой длился несколько минут, пока наконец охрана не поняла, кто перед ней находится. Применение огнестрельного оружия в жилом доме против милиции, да еще не имея на него разрешения… Казалось бы, уголовного дела с соответствующими последствиями не миновать. Однако по «загадочным» причинам следователь прокуратуры задерживать Макинтоша вообще не счел нужным, чем авторитет не замедлил воспользоваться и на другой день улетел в Австрию. (Где пребывает до сих пор и как будто не тужит.) Дело в отношении ретивых охранников, не жалевших патронов в перестрелке с муровцами, тихо утонуло в объемистых сейфах районной прокуратуры. 
Зачем хлопотать о каких-то разрешениях, если есть деньги? Так же рассуждают многие, садясь за руль автомобиля. Одно время среди братвы считалось хорошим тоном разъезжать без документов на машину. В связи с ужесточением режима, регулярными проверками на дорогах и заметно возросшим антагонизмом между крутыми ребятами из столичных бригад и ОМОНом это поветрие пошло на спад. Но любовь к дорогим автомобилям по-прежнему остается отличительной чертой всех московских группировок. 
Класс машин, которыми пользуются члены банд, является своеобразной визитной карточкой, лицом фирмы. Еще недавно боевики сильных бригад раскатывали по городу на «восьмерках» и «девятках». Даже заказное убийство, по оперативным данным, оплачивалось подарком исполнителю – ему выкатывали новые «Жигули» последней модели. «Шестерка» шла в авторейтинге на порядок ниже. А престижные иномарки имели лидеры группировок или авторитеты. Солнцевские Сильвестр и Михась едва ли не первыми, начали разъезжать по Москве на новеньких «вольво» – бордовом и темно-синем. 
Табель о рангах строго соблюдался. Правда, в столице уследить за этим было сложно – очень много богатых людей, государственных чиновников; иностранных граждан и фирм, имевших в личном пользовании заграничные автомобили. В Подмосковье же порядок поддерживался. В глубинке без одобрения местного лидера покупать иномарку было рискованно. Позже плотину прорвало. Подержанные и «нулевые» автомобили заполонили отечественный рынок. Сегодня в Москве «Мерседесов» больше, чем в любой другой столице мира. И произошло это во многом благодаря основательным вкусам российских мафиози, предпочитавшим какое-то время «мерсы» остальным чудесам западного моторостроения. 
«Мерседес» остался в числе самых популярных средств передвижения. Но пристрастия меняются. Теперь «народными» авто московских бандитов стали джипы разнообразных фирм и модификаций. Вероятно, пройдет еще пара лет и столичный регион станет главным мировым потребителем этих четырехколесных чудовищ. 
Особый стиль прослеживается и в выборе одежды. Боевики предпочитают ходить в коротких кожаных или дубленых куртках, широких брюках и ботинках с высокой шнуровкой. Головным убором, даже в трескучий мороз, остается спортивная обтягивающая шапочка. Кашемировые удлиненные пальто, белоснежные шелковые шарфы, лохматые волчьи шапки – униформа старших товарищей – бригадиров, авторитетов. Они же имеют другой непременный атрибут – толстую золотую цепь на шее, а на пальцах кольцо или два из того же металла. Иногда на цепь вешается православный крест, пластина с указанием имени владельца и его группы крови или астрологический знак. Летом униформа столичных бандитов мало чем отличается от традиционной молодежной одежды. Исключением остаются кольца-печатки и тяжелые цепи на богатырских шеях. Носить на себе такое богатство может далеко не каждый. 
Дополнением к этой специфической знаковой системе, особенно бросающейся в глаза в жаркое время, являются татуировки. Раньше их делали, как правило, имевшие судимость. Наколки рассказывали об их обладателях больше, чем иные анкеты – за что сидел, сколько лет получил, какой статус имел на зоне. Сегодня мода на татуировки снизила их информативную ценность. Для молодых нательная живопись превратилась в дополнительный способ украшения. Но наколоть звезды на коленях или воровские погоны на плечах они, конечно, не посмеют. Скрытый смысл уголовной символики по-прежнему уважаем братвой, и если небольшие вольности прощаются, то надругательства над «законом» никто не потерпит. 
Чем объясняется стереотип поведения? Прежде всего общностью интересов. Любая группировка, точнее ее костяк, формируется из бывших одноклассников, ребят из соседних дворов, спортсменов, занимавшихся одним видом спорта, тренировавшихся в одной качалке… Но есть дополнительный фактор, имеющий едва ли не самое большое значение для объяснения поступков братвы – видеофильмы. Думаю, нет нужды объяснять, что нелегкая рэкетирская доля мешает крутым парням повышать культурный уровень. Им некогда перечитывать «Капитанскую дочку» и «Братьев Карамазовых», ходить на вернисажи и театральные премьеры. В лучшем случае они смотрят телевизор или читают молодежные газеты. Главным источником познания мира, кроме собственного, известного, опыта, остаются видеогрезы. Точнее, часть видеорынка, ограниченная все теми же «профессиональными» интересами. 
Любопытная особенность нашей преступности. Очень часто она в точности копирует сюжеты кассовых боевиков гангстерских фильмов. Не обремененные избытком интеллекта парни, насмотревшись на подвиги суперменов, заимствуют у них способы мести врагам и обидчикам, выучивают наизусть монологи и, представляя себя на месте героев, постепенно превращаются в зомби, действуя в соответствии с виденным и слышанным на видеолентах. Порой даже кажется, что киллеры, бандиты, налетчики специально усложняют свою работу, будто стремясь сделать ее кинематографичной, зрительной, а не простой и надежной, как полет пули из ствола в цель. Вот несколько примеров. 
У Центра международной торговли прогуливается молодая пара с колясочкой. Мимо выруливает со стоянки «Мерседес-600». Неожиданно «мать» наклоняется над младенцем и вытаскивает из люльки автомат с укороченным стволом. То же самое делает «отец». 
Трещат очереди, лимузин теряет скорость и катится по инерции. Парочка, бросив оружие на месте, на ходу прыгает в кузов набирающего скорость грузовика. Ошарашенные охранники ЦМТ успевают заметить, что стрелявшая женщина вовсе не женщина, а переодетый парень… В Мытищах на проселке грузовик с крытым кузовом лихо обгоняет джип, в котором сидит местный авторитет Варнак. В темноте под тентом вспыхивают языки пламени – автоматные очереди прошивают тело жертвы… В Подольске перед идущим по улице коммерсантом останавливается «Волга». Крышка багажника откидывается, из него вылезает человек с пистолетом в руках. Гремят выстрелы… 
Уверен, что жестокость, точнее ее «художественные» формы во многом объясняются избытком такого рода видеотриллеров. В Москве коммерсанты решили расправиться с неугодным партнером. Застрелили из пистолета «ТТ», расчленили труп электропилой, упаковали в коробки из-под чая, вывезли в лесной массив на улицу Вилиса Лациса. Но закопать останки в землю показалось слишком просто. Привезли металлическую ванну, врыли ее в землю, вытряхнули в емкость куски человека и стали заливать концентрированной азотной кислотой. Или другой схожий сюжет. Дагестанцы убили недруга. Ну, убили и убили. Показалось мало. Старший бригады отрезал ухо и пустил по кругу: «Целуйте по очереди, кровью будем повязаны». 
Молодая девица, выполнявшая в банде роль «торпеды» – подсадной утки, простодушно призналась в разговоре со мной: «Мне хотелось быть героиней фильма «Никита». Я старалась…» Боевики кунцевской группировки захотели проучить должника, вывезли в лес, но просто убить – это же неинтересно! Сначала прострелили коленные суставы, затем отрезали нос, уши… Разумеется, цинизм и кровожадность всегда соседствовали с преступностью, но раньше они крайне редко становились самоцелью, доставляли явное удовольствие участникам насилия. Кстати, кунцевские убийцы, получив подъемные у босса, пошли расслабиться в баньку. Пригласили, как водится, девчонок, взяли спиртного и закуски, прихватили видеокамеры. Напоили хорошенько девиц, а потом сняли соответствующий фильм, без купюр – с крупными планами, комментариями и повторами. И здесь без видео не обошлись. Очень хотелось ощутить себя героями любимого вида искусства. 

(Продолжение следует)  
Свернуть