24 августа 2019  23:35 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Блокада

 

Блокадная композиция

 

 
   
 


На фотографии слева направо:

Режиссер музыкальной и видиочасти Блокадной Композиции Светлана Глазкова. Автор Блокадной Композиции Жанна Бурковская.

Член блокадного общества «Союз – дети Блокады-900» и автор ряда статей, опубликованных в нашем журнале «Что есть истина?», Аркадий Нечаев


Часть 1

1. ЖАННА БУРКОВСКАЯ

Ольга БЕРГГОЛЬЦ

 
   
 


Стихи о блокаде Ленинграда.

...Я говорю с тобой под свист снарядов,
угрюмым заревом озарена.
Я говорю с тобой из Ленинграда,
страна моя, печальная страна...
Кронштадтский злой, неукротимый ветер
в мое лицо закинутое бьет.
В бомбоубежищах уснули дети,
ночная стража встала у ворот.
Над Ленинградом – смертная угроза...
Бессонны ночи, тяжек день любой.
Но мы забыли, что такое слезы,
что называлось страхом и мольбой.
Я говорю: нас, граждан Ленинграда,
не поколеблет грохот канонад,
и если завтра будут баррикады -
мы не покинем наших баррикад.
И женщины с бойцами встанут рядом,
и дети нам патроны поднесут,
и надо всеми нами зацветут
старинные знамена Петрограда.
Руками сжав обугленное сердце,
такое обещание даю
я, горожанка, мать красноармейца,
погибшего под Стрельною в бою:
Мы будем драться с беззаветной силой,
мы одолеем бешеных зверей,
мы победим, клянусь тебе, Россия,
от имени российских матерей.
август 1941

2. ТАТЬЯНА КУВШИНОВСКАЯ

Ольга БЕРГГОЛЬЦ

 
   
 


* * *
...Я буду сегодня с тобой говорить,
товарищ и друг мой ленинградец,
о свете, который над нами горит,
о нашей последней отраде.
Товарищ, нам горькие выпали дни,
грозят небывалые беды,
но мы не забыты с тобой, не одни, -
и это уже победа.
Смотри – материнской тоской полна,
за дымной грядой осады,
не сводит очей воспаленных страна
с защитников Ленинграда.
Так некогда, друга отправив в поход,
на подвиг тяжелый и славный,
рыдая, глядела века напролет
со стен городских Ярославна.
Молила, чтоб ветер хоть голос домчал
до друга сквозь дебри и выси...
А письма летят к Ленинграду сейчас,
как в песне, десятками тысяч.
Сквозь пламя и ветер летят и летят,
их строки размыты слезами.
На ста языках об одном говорят:
"Мы с вами, товарищи, с вами!"
А сколько посылок приходит с утра
сюда, в ленинградские части!
Как пахнут и варежки, и свитера
забытым покоем и счастьем...
И нам самолеты послала страна, -
да будем еще неустанней! -
их мерная, гулкая песня слышна,
и видно их крыльев блистанье.
Товарищ, прислушайся, встань, улыбнись
и с вызовом миру поведай:
- За город сражаемся мы не одни, -
и это уже победа.
Спасибо. Спасибо, родная страна,
за помощь любовью и силой.
Спасибо за письма, за крылья для нас,
за варежки тоже спасибо.
Спасибо тебе за тревогу твою -
она нам дороже награды.
О ней не забудут в осаде, в бою
защитники Ленинграда.
Мы знаем - нам горькие выпали дни,
грозят небывалые беды.
Но Родина с нами, и мы не одни,
и нашею будет победа.

16 октября 1941

3. ГРИГОРИЙ НЕКРАСОВ

 
   
 


Елена РЫВИНА

НОЧЬ
...И летели листовки с неба
На пороги замерзших квартир:
" Будет хлеб. Вы хотите хлеба?..."
"Будет мир. Вам не снится мир?"
Дети, плача, хлеба просили.
Нет страшнее пытки такой.
Ленинградцы ворот не открыли
И не вышли к стене городской.
Без воды, без тепла, без света.
День похож на черную ночь.
Может, в мире и силы нету,
Чтобы все это превозмочь?
Умирали – и говорили:
- Наши дети увидят свет!
Но ворота они не открыли.
На колени не встали, нет!
Мудрено ли, что в ратной работе
Город наш по-солдатски хорош?..
Петр построил его на болоте,
Но прочнее земли не найдешь.
1942

4. АЛЕКСАНДР ПЛИСКОВСКИЙ
.
Ольга БЕРГГОЛЬЦ

АРМИЯ

 
   
 



Мне скажут — Армия...
Я вспомню день — зимой,
январский день сорок второго года.
Моя подруга шла с детьми домой —
они несли с реки в бутылках воду.
Их путь был страшен,
хоть и недалек.
И подошел к ним человек в шинели,
взглянул —
и вынул хлебный свой паек,
трехсотграммовый, весь обледенелый.
И разломил, и детям дал чужим,
и постоял, пока они поели.
И мать рукою серою, как дым,
дотронулась до рукава шинели.
Дотронулась, не посветлев в лице...
Не ведал мир движенья благодарней!
Мы знали всё о жизни наших армий,
стоявших с нами в городе, в кольце.
...Они расстались. Мать пошла направо,
боец вперед — по снегу и по льду.
Он шел на фронт, за Нарвскую заставу,
от голода качаясь на ходу.
Он шел на фронт, мучительно палим
стыдом отца, мужчины и солдата:
огромный город умирал за ним
в седых лучах январского заката.
Он шел на фронт, одолевая бред,
все время помня — нет, не помня — зная,
что женщина глядит ему вослед,
благодаря его, не укоряя.
Он снег глотал, он чувствовал с досадой,
что слишком тяжелеет автомат,
добрел до фронта и пополз в засаду
на истребленье вражеских солдат...
...Теперь ты понимаешь — почему
нет Армии на всей земле любимей,
нет преданней ее
народу своему,
великодушней и непобедимей!

5.Евгений КЛЮЧНИКОВ

 
   
 


Юрий ВОРОНОВ

***
Вместо супа - бурда из столярного клея,
Вместо чая - заварка сосновой хвои.
Это б всё ничего, только руки немеют,
Только ноги становятся вдруг не твои.

Только сердце внезапно сожмётся, как ёжик,
И глухие удары пойдут невпопад...
Сердце! Надо стучать, если даже не можешь.
Не смолкай! Ведь на наших сердцах - Ленинград.

Бейся, сердце! Стучи, несмотря на усталость,
Слышишь: город клянётся, что враг не пройдёт!
...Сотый день догорал. Как потом оказалось,
Впереди оставалось ещё восемьсот.

6. Евгений КЛЮЧНИКОВ

Юрий ВОРОНОВ
***
Девчонка руки протянула
И головой - на край стола...
Сначала думали - уснула,
А оказалось - умерла.

Её из школы на носилках
Домой ребята понесли.
В ресницах у подруг слезинки
То исчезали, то росли.

Никто не обронил ни слова.
Лишь хрипло, сквозь метельный сон,
Учитель выдавил, что снова
Занятья - после похорон.

7. ТАТЬЯНА КУВШИНОВСКАЯ

МОЯ ПАМЯТЬ О ВОЙНЕ (авторские стихи)

 
   
 



Забудет ребёнок за малостью лет
Блокадные голод и холод,
Но врежется в память из множества бед
Особенно острый осколок.

Бомбёжку я помню, животный мой страх,
У мамы опухшие ноги…
А мама с ребенком грудным на руках,
«В убежку!» – кричу я в тревоге –
Заставила маму спастись от беды –
На лестницу!.. Еле успели!..
. . . . . . . . . . . . . . .
Там, в комнате нашей, остались следы
От взрыва немецкой шрапнели.

Мне в сорок четвёртом исполнилось пять,
И...нам…принесли похоронку.
Понятие «Смерть» невозможно принять
И взрослому, где уж – ребенку!
Мы с братом просили: “Бог! Папу верни!”
Сводили нас в церковь соседи,
Крестили в Никольском, и с нами они
Молились на поздней обедне.

Младенческий разум не понял всех бед,
Другой расплатилась ценою:
Природа мне жизнь сохранила, но нет
Ни сына, ни дочки со мною…

РАССКАЗ О ПОГРЕМУШКЕ

Хранится игрушка, как символ спасенья...
Во времена довоенного рая
Была погремушка моя – загляденье! –
Все были в восторге от попугая.

Меня забавлял он, большой и тяжёлый,
Когда я глядела на мир из пелёнок,
Он яркими красками, треском весёлым
Отпугивал плач, возникавший спросонок.

Братишке игрушка досталась в наследство,
когда загремела войны канонада.
Под стук метронома отправилось детство
По долгим годам ленинградской блокады.

Тяжёлая птица лежала в кровати,
Не грея ребёнка своим опереньем,
Она не просила еды…Но некстати
Будило братишку трескучее пенье.

Голодная мама, голодные дети…
– Чем, попка-дурак, ты грохочешь?
Со вздохом
раскрывшийся клюв попугая ответил:
– Г О Р О Х О М...

8. МАРИЯ ГАВРИЛОВА

Ольга БЕРГГОЛЬЦ

"ТВОЙ ПУТЬ", ОТРЫВОК ИЗ ПОЭМЫ;
И на Литейном был один источник.
Трубу прорвав, подземная вода
однажды с воплем вырвалась из почвы
и поплыла, смерзаясь в глыбы льда.
Вода плыла, гремя и коченея,
и люди к стенам жались перед нею,
но вдруг один, устав пережидать, -
наперерез пошел по кромке льда,
ожесточась пошел, но не прорвался,
а, сбит волной, свалился на ходу,
и вмерз в поток, и так лежать остался
здесь, на Литейном, видный всем, - во льду.
А люди утром прорубь продолбили
невдалеке и длинною чредой
к его прозрачной ледяной могиле
до марта приходили за водой.
Тому, кому пришлось когда-нибудь
ходить сюда, - не говори: "Забудь".
Я знаю все. Я тоже там была,
я ту же воду жгучую брала
на улице, меж темными домами,
где человек, судьбы моей собрат,
как мамонт, павший сто веков назад,
лежал, затертый городскими льдами.
апрель 1945

9. МАРИЯ ГАВРИЛОВА

Варвара ВОЛЬТМАН-СПАССКАЯ
ПО ВОДУ

Я в гору саночки толкаю.
Ещё немного – и конец.
Вода, в дороге замерзая,
Тяжёлой стала, как свинец.
Метёт колючая пороша,
А ветер каменит слезу.
Изнемогая, точно лошадь,
Не хлеб, а воду я везу.
И Смерть сама сидит на козлах,
Упряжкой странною горда…
Как хорошо, что ты замёрзла,
Святая невская вода!
Когда я поскользнусь под горкой,
На той тропинке ледяной,
Ты не прольёшься из ведёрка,
Я привезу тебя домой.

10. ГРИГОРИЙ НЕКРАСОВ

(авторские)

 
   
 



* * *
Их было много – этих дней, ненастных,
Принесших горе нам и всей стране –
Блокадных 900, в бомбежках частых .
А что уж говорить тут обо мне..

Опухший весь под зимнего Николу,
Без сил, оголодавший, я лежал
Прощаясь, ждал промерзший, как металл
Когда возьмёт костлявая за горло…

Жаль, возраст мал… В бою от пули-дуры
Не пал и вышел цел из-под огня
Пытался я припомнить привкус тюри,
Которая могла б спасти меня.

А мать, прижав комок прилипшей каши
К груди, несла и знала наперёд,
Что в ней одной теперь надежда наша:
Она дитя согреет и спасет.

Азарова Амалия Петровна…
Жила бы мать, ещё до лучших дней! –
Не вынесла удара похоронок
О старших братьях с фронта злых вестей.

Тупая боль подтачивала сердце
В груди зияя раной ножевой
С блокадных дней безрадостного детства,
Поверить не могу, что я живой…

Я помню тех нелегкую судьбу,
Кто в горе проверял её на прочность
Кто вез на детских санках и горбу
родных и хоронил однажды ночью…


Конца мы ждали, вслушиваясь в сводки,
Когда же он придет, заветный час…
Поверить трудно, но и первогодкам
Случилось в день победы прокричать.

11. ГРИГОРИЙ НЕКРАСОВ

Лидия ХЯМЕЛЯНИНА

БЛОКАДНЫЙ ХЛЕБ
Я вспоминаю хлеб блокадных лет,
Который в детском доме нам давали.
Не из муки он был – из наших бед,
И что только в него тогда не клали!

Хлеб был с мякиною, макухой и ботвой,
С корой. Колючий так, что резал десна.
Тяжелый, горький – с хвоей, лебедой,
На праздник, очень редко – чистый просто.

Но самый сильный голод был, когда
Хлеб мы по два-три дня не получали.
Мы понимали, что война – это беда,
Но каждый день с надеждой хлеба ждали.

Не дни мы голодали, а года.
Хоть раз наесться досыта мечтали.
Кто видел, не забудет никогда,
Как с голоду детишки умирали.


12. Евгений КЛЮЧНИКОВ.

Юрий ВОРОНОВ

ТРОЕ

Я к ним подойду. Одеялом укрою,
О чём-то скажу, но они не услышат.
Спрошу - не ответят... А в комнате - трое.
Нас в комнате трое, но двое не дышат.
Я знаю: не встанут. Я всё понимаю...
Зачем же я хлеб на три части ломаю?

13. ЖАННА БУРКОВСКАЯ

 
   
 


БАБУШКЕ моей, МАРИИ ИВАНОВНЕ ...

(авторское)

«Грудное блокадное детство...
– Подумаешь! – кто-то сказал,
Вы сами не видели бедствий –
Кто в Год что-нибудь понимал!..»
(Ж.Бурковская)

А бабушка с чашкой по дому,
Как по миру, с Богом, прошла,
К знакомым стучась, к незнакомым:
Где крошки смели со стола,

А кто-то муки из пакета
Остатки стряхнул словно пыль,
Крупинки... Кто помнит про это?..
И небылью кажется быль...

Справляясь с причудами лестниц
К себе шла – где спуск, где подъем...
А дома ждал синий младенец
И жизнь еле теплилась в нем.

От холода тело немеет,
Но бабушка выжить должна.
Вот плитку столярного клея
В еду превращает она,

Потом в содержимое чашки
Живительный льет кипяток,
Теперь и до завтра не страшно –
Жить будет любимый росток!

И дальше, Бог даст, прозимуем
Фашистскому гаду назло!
. . . . . . . . . .
Как видите – я существую!
Считайте, что мне повезло.
01.12.98

14. Евгений КЛЮЧНИКОВ

(авторское)

ПАМЯТЬ

 
   
 


Когда мне слово слышится "Блокада",
Я вижу снова мамины глаза,
Январский вечер в хлопьях снегопада,
Торшера мягкий свет, и вдруг – слеза,
Как звёздочка блеснула на мгновенье,
К губам дрожащим мамы потекла...
И я застыл в немом оцепененье,
Забыл, что есть какие-то дела
В боязни даже вздохом потревожить
Воспоминаний горестных поток,
Шептал; Благодарю тебя, о Боже,
Что маму в дни блокадные сберег».


15. МАРИЯ ГАВРИЛОВА
(авторское)

* * *
Письмо сорок первого года
Письмо дорогого отца.
С войны, из любимого города,
Из вражеского кольца

В истлевших от времени строчках,
Написанных карандашом,
Тревога о сыне и дочке,
Супруге с грудным малышом.

Заботою, нежной любовью
Письма пронизан листок…
Душа обливается кровью,
Как был мой отец одинок…

Отдельные строчки для сына:
«Сынок, скоро сгинут враги!
Ведь ты у меня – мужчина!
Сестренок и мать береги!»

В блокадные, сорок второго,
Осталась семья без отца.
Хранятся листочки родного
Отцовского письмеца.

Дороже всего на свете
В домишке моем небольшом
Хранится письмо в конверте,
Написанное карандашом…

16. Евгений КЛЮЧНИКОВ

Ольга БЕРГГОЛЬЦ

Здесь, как в бреду, всё было смещено.
Здесь умирали, стряпали и ели,
А те, кто мог ещё вставать с постелей,
Пораньше утром, растемнив окно,
В кружок усевшись, перьями скрипели.
Отсюда передачи шли на город -
Стихи, и сводки, и о хлебе весть.
Здесь жили дикторы и репортёры,
Поэт, артистки...Всех не перечесть...
Они давно покинули жилища
Там, где-то в недрах города, вдали;
Они одни из первых на кладбища
Последних родственников отвезли
И, спаяны сильней, чем кровью рода,
Родней, чем дети одного отца,
Сюда, зимой сорок второго года
Сошлись - сопротивляться до конца.

17.АНАТОЛИЙ ГОЛИКОВ

Вера ИНБЕР
* * *
Холодный, цвета стали,
Суровый горизонт...
Трамвай идет к заставе,
Трамвай идет на фронт.
Фанера вместо стекол,
Но это ничего,
И граждане потоком
Вливаются в него.
Немолодой рабочий -
Он едет на завод,
Который дни и ночи
Оружие кует.
Старушку убаюкал
Ритмичный стук колес:
Она танкисту-внуку
Достала папирос.
Беседуя с сестрою
И полковым врачом,
Дружинницы - их трое -
Сидят к плечу плечом.
У пояса граната,
У пояса наган,
Высокий, бородатый,-
Похоже, партизан.
Пришел помыться в баньке,
Побыть с семьей своей,
Принес сынишке Саньке
Немецкий шлем-трофей -
И снова в путь-дорогу,
В дремучие снега,
Выслеживать берлогу
Жестокого врага,
Огнем своей винтовки
Вести фашистам счет...
Мелькают остановки,
Трамвай на фронт идет..

Юрий ВОРОНОВ

* * *
В блокадных днях
Мы так и не узнали:
Меж юностью и детством
Где черта?..
Нам в сорок третьем
Выдали медали.
И только в сорок пятом -
Паспорта.
И в этом нет беды...
Но взрослым людям,
Уже прожившим многое года,
Вдруг страшно оттого,
Что мы не будем
Ни старше, ни взрослее,
Чем тогда.

18. АНАТОЛИЙ ГОЛИКОВ

(авторское)

 
   
 


* * *
Блокадные ночи…Блокадные дни..
Блокадные крошки. Блокадные сны.
Блокадные холод и голод…Тревоги...
Блокадные к цеху завода дороги,

Там город готовит для фронта снаряды…
А враг за стеною, совсем уже рядом!..
Готовит завод танки, пушки, и мины –
Всё то, что для фронта так необходимо…

Сам город – как фронт. Каждый житель – боец…
Энергия – рвущихся к бою сердец!..
И… смерть отступила – огромная сила,
Коварная! Скольких нещадно скосила!

Но – сорок четвертый… Январь…Двадцать семь!
Блокадники радио слушают все
И… слез не сдержать ленинградцам – как рады!..
Избавлен их город от вражьей блокады.

Гремит долгожданный победный салют!..
Восславим же стойкость и доблестный труд!
Героями станет весь мир восхищаться –
Ваш подвиг бессмертен в века, ленинградцы!


19. Евгений КЛЮЧНИКОВ

Юрий ВОРОНОВ

***
За залпом залп. Гремит салют.
Ракеты в воздухе горячем
Цветами пестрыми цветут.
А ленинградцы тихо плачут.
Ни успокаивать пока,
Ни утешать людей не надо.
Их радость слишком велика –
Гремит салют над Ленинградом!
Их радость велика, но боль
Заговорила и прорвалась
Пол-Ленинграда не поднялось…
Рыдают люди, и поют,
И лиц заплаканных не прячут.
Сегодня в городе – салют!
Сегодня ленинградцы плачут


20. ЖАННА БУРКОВСКАЯ

Майя БОРИСОВА.

ЛЕНИНГРАДУ.

Да, он мне снится, этот город
и видимо не раз, не два
Доказывать я буду в спорах,
что он красивей, чем Москва!

И в стороне сибирской дальней,
мне помнится родимый дом
И то, что факелы Ростральных....
А впрочем, нет, я о другом.
Я вижу городок на Волге
в полукольце плешивых гор
В тот очень тяжкий, очень долгий
42-ой военный год.
Линялые шатрами крыши,
стада бредущие в пыли
Сюда блокадных ребятишек
из Ленинграда привезли.
Ведь больше года голодали,
им дали мяса, масло дали.
Они ж, шатаясь как в бреду,
за завтраком не доедали,
В обед опять не доедали,
за ужином не доедали,
на завтра прятали еду.
Они не оставляли крошек,
тихи, глазасты и худы,
Они рассматривали кошек
лишь как запас живой еды.
И падали при каждом шаге.
И молча плакали в тиши.
Но кто-то детям дал бумаги
и заточил карандаши.
И вот на четвертушках мятых,
стал робко возникать на свет
Не точный, памятный, крылатый,
неповторимый силуэт –
Бессмертный шпиль Адмиралтейства,
его нагую простоту
Чертило раненое детство,
мусоля грифели во рту....

Да, он мне снится этот город
и. видимо не раз, не два
Доказывать я буду в спорах,
что он красивей, чем Москва!
И вновь, и вновь при трудном шаге
я вспомню это, Тишь палат,
детей, и на листках бумаги,
рисунок, Точно текст присяги,
тебе на верность, ЛЕНИНГРАД.

21.ТАТЬЯНА КУВШИНОВСКАЯ

Ольга БЕРГГОЛЬЦ

Ленинградке

Еще тебе такие песни сложат,
Так воспоют твой облик и дела,
Что ты, наверно, скажешь: - Не похоже.
Я проще, я угрюмее была.
Мне часто было страшно и тоскливо,
Меня томил войны кровавый путь,
Я не мечтала даже стать счастливой,
Мне одного хотелось: отдохнуть...
Да, отдохнуть ото всего на свете -
От поисков тепла, жилья, еды.
От жалости к своим исчахшим детям,
От вечного предчувствия беды,
От страха за того, кто мне не пишет
(Увижу ли его когда-нибудь),
От свиста бомб над беззащитной крышей,
От мужества и гнева отдохнуть.
Но я в печальном городе осталась
Хозяйкой и служанкой для того,
Чтобы сберечь огонь и жизнь его.
И я жила, преодолев усталость.
Я даже пела иногда. Трудилась.
С людьми делилась солью и водой.
Я плакала, когда могла. Бранилась
С моей соседкой. Бредила едой.
И день за днем лицо мое темнело,
Седины появились на висках.
Зато, привычная к любому делу,
Почти железной сделалась рука.
Смотри, как цепки пальцы и грубы!
Я рвы на ближних подступах копала,
Сколачивала жесткие гробы
И малым детям раны бинтовала...
И не проходят даром эти дни,
Неистребим свинцовый их осадок:
Сама печаль, сама война глядит
Познавшими глазами ленинградок.
Зачем же ты меня изобразил
Такой отважной и такой прекрасной,
Как женщину в расцвете лучших сил,
С улыбкой горделивою и ясной?
Но, не приняв суровых укоризн,
Художник скажет с гордостью, с отрадой:
- Затем, что ты - сама любовь и жизнь,
Бесстрашие и слава Ленинграда!
8 марта 1942

22. АНАТОЛИЙ ГОЛИКОВ

Виктор ПЕТРОВ

"БЛОКАДА"

С малых лет несём мы тяжкий крест.
Детство наше...Что мы в нём видали?
Где и радость детскую на вес
По блокадным карточкам давали;
Где мои погодки-пацаны
Не играли – не хватало силы-
И по снегу смертной белизны
Съехали на саночках в могилы.
Там сейчас живой огонь горит –
Горестная память Ленинграда...
Там беда оправлена в гранит,
А другая – ходит за оградой.
Сколько лет, как кончилась война;
Но живёт в сердцах она незримо...
Это с виду – мир и тишина,
В памяти война непобедима.

23. Евгений КЛЮЧНИКОВ

(авторское)

МЕДАЛЬ "ЗА ОБОРОНУ ЛЕНИНГРАДА"

Был май… Суббота накануне лета
Гудел, что улей, рынок вещевой.
Он людям предлагал товар любой,
Совсем немного требуя за это

Мелькали руки, вещи примеряя–
Торговля бойко шла на свой манер...
Что дефицитом было в СССР,
Теперь валялось, хлам напоминая.

Среди железок ржавых и тряпья,
Среди значков вдруг обнаружил я –
Обыденно, как плитка шоколада
Лежала… та… знакомая награда!

Здесь… на прилавке…вместе с барахлом!
Медаль за кровь и подвиг…так ли надо
О ранах наших помнить, о былом
Не страшно ль подвиг измерять рублём?
. . . . . . . . . . . . . . . .
Медаль "За оборону Ленинграда".
14.01.2012


24 . АЛЕКСАНДР ПЛИСКОВСКИЙ

Александр КУШНЕР

ТАНК

Танк стоит на постаменте.
Тридцать лет тому назад
Здесь, где с моря дует ветер,
Защищал он Ленинград.
Здесь тогда кончался город.
Средь оврагов и кустов
В дождь и снег, жару и холод
Он к отпору был готов.
На его гранёной башне
Блещет красная звезда.
Экипаж его бесстрашный
Сёла брал и города.
Людно здесь теперь и чисто,
И дома стоят кругом.
Где сейчас те три танкиста,
Что когда-то были в нём?

25. МАРИЯ ГАВРИЛОВА

Лидия ПЕТРЕНКО

Что для меня блокада -
Зима... Пайки...Война...
Слова "Победа", "надо!",
Любимая страна.
И метронома капли,
Стучащие: "Живи!"...,
Злой смерти космы-пакли,
Храм "Спаса на Крови".
Что для меня блокада -
Преодоленье мук,
Победа, жизнь-услада
И ласка Божьих рук,
Что умереть не дали
В тот жесточайший час,
И на груди медали,
И память болью в нас...

Алевтина ЧЕВОКИНА

Блокада - слово, как набат.
Блокада - это мрак и холод,
Снарядов гул, бомбёжки, голод.
Всё перенёс мой Ленинград!
Блокада – это боль утрат,
И мой народ непобеждённый,
Из пепла снова возрождённый
Мой вечно юный Ленинград!
Блокада – крепкой дружбы узы,
К Победе воля и живой
Всегда прекрасный город мой –
Герой Советского Союза!

МАРИЯ ГАВРИЛОВА

(авторское)

 
   
 


* * *
Пискарёвским маршрутом зимним
Каждый с болью цветы несёт,
Потому, что не хлебом единым –
Светлой памятью жив народ!

Здесь из года в год повторяют
На могилах братских
святые слова
Здесь близких, родных поминают
Дети, внучата, вдова…

В сраженьях Победа добыта,
Отвоёванный мир стоит,
Потому, что «НИЧТО НЕ ЗАБЫТО!»
Потому, что «НИКТО НЕ ЗАБЫТ!»
24.12.2011

Свернуть