19 июня 2019  23:59 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Проза 


Рассказы русских и советских писателей. Часть 1 



Валентин Катаев

 

Катаев Валентин Петрович (1897 - 1986), прозаик. Родился 16 января (29 н.с.) в Одессе в семье учителя. 
Учился в Одесской гимназии. С девяти лет начал писать стихи, некоторые из них были напечатаны в одесских газетах, а в 1914 впервые стихи Катаева опубликовали в Петербурге в журнале "Весь мир". С началом первой мировой войны он поступил вольноопределяющимся в действующую армию, в артиллерийскую бригаду, где пробыл до лета 1917. 
Октябрьскую революцию встретил в одесском лазарете, где лечился после ранения на румынском фронте. Демобилизовавшись, сделал первые попытки писать прозу. В 1919 был призван в Красную Армию, исполнял обязанности командира батареи, затем был отозван из армии и назначен заведующим окнами сатиры в одесском РОСТА: писал тексты для агит-плакатов, частушки, лозунги, листовки. В 1921 был послан для налаживания аналогичной работы в Харьков. 
В 1922 переехал в Москву, публиковал свои фельетоны в газетах "Гудок", "Труд", "Рабочая газета", не оставляя работы над художественной прозой. В 1925 опубликовал повесть "Растратчики", замеченную и критикой, и читателями. Эта повесть была инсценирована, спектакль с успехом шел с 1928 на сцене МХАТа. Окрыленный признанием, Катаев пишет комедию "Квадратура круга", тоже имевшую шумный успех. С тех пор постоянно писал для театра. 
В 1932, совершив поездку на строительство Магнитогорска, Катаев пишет роман-хронику "Время, вперед!", ставшую важной вехой в его творчестве. 
В 1936 публикует роман "Белеет парус одинокий"; много работает для "Правды": пишет фельетоны, очерки, заметки, статьи. В 1937 выходит повесть "Я сын трудового народа". Во время Отечественной войны работал в Радиокомитете и в Совинформбюро на заграницу. Был военным корреспондентом "Правды" и "Красной звезды", где печатались его очерки с фронта. В этот период были написаны рассказы "Третий танк", "Флаг", повести "Жена", "Сын полка", пьесы "Отчий дом", "Синий платочек". 
В 1949 вышел роман "За власть Советов". В 1955 был создан журнал "Юность", главным редактором которого стал В.Катаев. Здесь в 1956 был опубликован роман "Хуторок в степи". 
В 1960-е написаны "Трава забвения", "Святой колодец", "Кубик". В 1978 - "Алмазный мой венец", в 1980 - "Уже написан Вертер". Умер В.Катаев в 1986 в Москве. 


Квадратура круга 


Водевиль в трех действиях 

 


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА 
В а с я \ приятели. 
А б р а м / 
Т о н я. 
Л ю д м и л а. 
Ф л а в и й. 
Е м е л ь я н Ч е р н о з е м н ы й - поэт. 
С а ш а - маленький мальчик, совершенно безмолвная фигура, появляющаяся в первом акте. 
Г о с т и. 


Действие происходит в 20-х годах. 


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ 


Большая, пустынная запущенная комната в московском  муниципализированном доме. Две двери. В левом (или правом) дальнем углу, подобно кровати, продавленный полосатый пружинный матрас, установленный на четырех кирпичах, - из числа тех, что именуются злобно 
"прохвостово ложе". На нем ужасающего вида подушка в пятнистом напернике, без наволочки. Рядом стул. На стене висят старые штаны. В правом дальнем (или левом) углу груда книг, газет, брошюр. С середины потолка висит одинокая, но довольно яркого света лампочка без тарелки и абажура, прямо в патроне. Под лампочкой стоит зеленая садовая скамейка на чугунных ножках с вырезанными на ней инициалами и большим пронзенным сердцем. На скамейке толстый том "Политэкономии", видимо заменяющий подушку. Заметно, 
что скамейка поставлена сюда, чтобы можно было лежа читать. На подоконнике самодельный рупор  громкоговорителя и ящичек с катодной лампочкой. Тут же кое-какая посудина. Больше в комнате ничего нет. При поднятии занавеса на сцене темно, лишь сквозь 
замерзшее синее, обледенелое окно проникает сусальный  свет уличного фонаря, который, мерцая, как бы висит среди ветвей морозного узора, как елочный орех. 


ЯВЛЕНИЕ I 


Входит Вася, за ним Людмила. 
В а с я. Сюда, Людмилочка, сюда! Не заблудись в коридоре. 
Л ю д м и л а. Ай! Я обо что-то зацепилась юбкой. 
В а с я. Это о велосипед. Держись за меня. 
Л ю д м и л а. Фу, как не стыдно, котик! Коридор две версты, и ни одной лампочки. 
В а с я. Перегорела на прошлой неделе. 
Л ю д м и л а. Девяносто рублей в месяц получаешь - не мог новую купить? 
В а с я. Не сообразил. Не трахнись о шкаф. Все как-то так некогда. Днем на службе, вечером готовлюсь. Входи смело. 
Л ю д м и л а. Бить тебя до сих пор было некому. Погоди, дорогой супруг, теперь уж я за тебя возьмусь! 
В а с я. Правильно. Возьмись, бери меня в работу. На то и расписывались. Сейчас я зажгу свет. Комната что надо, только мебели маловато. 
Л ю д м и л а. Интересно, как ты живешь... 
В а с я. Тьфу, лампочку не могу найти! Абрам, ты дома? Нету. 
Л ю д м и л а. Как, разве ты не один живешь? 
В а с я. Я тебя забыл предупредить. Абрам - это один глубоко свой парень... Но ты, Людмилочка, не беспокойся. 
Л ю д м и л а. Так ты живешь вдвоем с товарищем? Здрасте! Может, еще и товарищ женатый? 
В а с я. Кто? Абрам женатый? Сухой холостяк. 
Л ю д м и л а. А он знает, что мы поженились? 
В а с я. Постой... Не знает... Но это не важно. Он будет рад. Честное слово! Вот увидишь. Прямо танцевать от радости будет. 
Л ю д м и л а. Ох, Васька! 
В а с я. Право же... Вот он сейчас придет, а я ему сейчас все и выложу: так и так, мол, женился... И ничего страшного. Ты, главное, Людмилочка, не расстраивайся. В общем, его по целым дням не бывает дома... Где же это чертово электричество?.. Только ночует. Ничего, как-нибудь устроимся. Ну вот, есть. (Зажигает свет.) Конечно, нельзя сказать, чтоб очень шикарно. Главное, понимаешь, мебели маловато... Ну как, Людмилочка? 
Л ю д м и л а. Чисто как свиньи. И холодюга. 
В а с я. Это потому, что окна не замазаны. Но ты, Людмилочка, главное, не того, не поддавайся панике. Мы это все устроим. Погоди, обзаведемся малость. Окна замажем, лампочку в коридор купим, пол выметем - все будет на ять. 
Л ю д м и л а. И вы тут вдвоем с товарищем живете, в этой конюшне? 
В а с я. Угу. 
Л ю д м и л а. На чем же вы спите? 
В а с я. Я вот на этой... на тахте. А он - на скамейке... Очень, представь себе, удобная скамейка. С Чистых прудов. Да ты, Людмилочка, не скучай. Может быть, хочешь, я тебе громкоговоритель включу? Собственной конструкции, принимает на осветительную сеть. Берлин слыхать - во! Людмилочка... ну... что ж ты молчишь?.. Не хочешь разговаривать? 
Л ю д м и л а. Можешь со своим радио разговаривать. Я тебе не громкоговоритель. Кроме всяких шуток, на девяносто рублей в месяц, кажется, можно было кое-чего приобрести. Где одеяло? 
В а с я. Нету. 
Л ю д м и л а. Чем же ты укрываешься? 
В а с я. Пальтом укрываюсь. Небось на вате. 
Л ю д м и л а. Голова у тебя на вате! Глаза б мои не видели! "Людмилочка, Людмилочка!" - а у самого на двоих одна подушка. Такая, что в руки взять страшно... Как же вы с вашим товарищем спите? 
В а с я. Так и спим. По очереди. Один день я на подушке, а он на "Политэкономии". 
Л ю д м и л а. А грязи-то везде, грязи! Настоящий хлев! Небось комнату целый год не мели? Вот оно сколько сметья! От людей должно быть совестно. Примус есть? 
В а с я. Нету. 
Л ю д м и л а. Очень приятно слышать! Ну, погоди, миленький муж! (Ходит по комнате.) Постель - туда. Сюда стул и сюда стул. Так. Тут - коврик. Тут полочка. 
В а с я. Правильно! Вот это настоящая хозяйка! Подруга жизни. Что надо. 
Л ю д м и л а. Сюда тарелочки, сюда занавесочку. 
В а с я. Ну, занавеску - это, может быть, лишнее. Мещанство все-таки. 
Л ю д м и л а. Что? Коли мещанство, так и нечего было со мной расписываться. Молчи уж! Сюда шкафик для посуды. Так. Ага... Погоди, я сейчас сбегаю к сестре, принесу кое-какие вещи, - нельзя же, в самом деле, в такой конюшне ночевать. Метла есть? 
В а с я. Нет. 
Л ю д м и л а. Чтоб была! Понял? Покуда я за вещами буду ходить, чтоб все было выметено! 
В а с я. Да. 
Л ю д м и л а. Котик... Ты меня любишь? 
В а с я. На все сто процентов! 
Л ю д м и л а. Так поцелуй меня в носик! 
В а с я. Людмилочка! (Хватает ее в объятия.) 
Л ю д м и л а. Тсс! Ты с ума сошел! Пусти! 
В а с я. Людмилочка... Постой... Как же так... 
Л ю д м и л а. А так же. Чтоб пол блестел. До свиданья, супруг! (Ушла.) 


ЯВЛЕНИЕ II 


В а с я. Супруг. Во как! Интересно быть женатым, пес бы его взял! (Стучит в стенку.) Ни-ка-но-ров!.. Веника нету? Ты дома? Ве-ни-ка?.. Очень жаль. 

 

ЯВЛЕНИЕ III 


Входит Тоня с двумя вязанками книг. 
Т о н я (в дверях). Абрам, ты дома? 
В а с я. Не приходил. Кузнецова? Сколько лет!.. 
Т о н я. Вася? Здорово! 
В а с я. Тоня... (Потрясен слегка.) Ты к Абраму? 
Т о н я. К Абраму. Он тебе ничего не говорил? 
В а с я. Нет. Я его со вчерашнего дня не видел. Ну, покажись же, покажись, какая ты стала! 
Т о н я. Да какая! Такая самая, как тогда, обыкновенная. А ты здесь что делаешь? 
В а с я. Я здесь что делаю? Ничего, живу. 
Т о н я. Ты здесь живешь? В этой комнате? 
В а с я. В этой самой. 
Т о н я. Вместе с Абрамом? 
В а с я. Да... да... вместе с Абрамом... А теперь... 
Т о н я. Он мне об этом ничего не говорил. 
В а с я. А то бы давно забежала? Правда? 
Т о н я. Да. То есть не совсем... Гм... Это Абрама угол? (Показывает на угол с книгами.) 
В а с я. Абрама. 
Т о н я. Да... Что ж, помещение довольно большое. Абрам на чем спит? 
В а с я. На скамейке. Это его половина. А та моя... Да... Такие-то дела, Тонечка. 
Т о н я. Я тут пока посижу. 
В а с я. Да, да. Ты посиди пока. Абрам, наверное, сейчас придет. Он всегда в это время приходит. Мне тоже с ним нужно поговорить... Одно, знаешь, такое щекотливое дельце... (Высовывается в коридор.) Ребята, метелка есть? Нету? Очень жаль... У кого? В девятой квартире? Ладно. (Тоне.) Тут, понимаешь, подмести малость надо, а то не особенно... И веника ни у кого нет... Так ты же смотри... Я же тебя тысячу лет не видел... Никуда не уходи... 
Т о н я. Не собираюсь. 
В а с я. Сейчас, в два счета! (Деловито убегает.) 


ЯВЛЕНИЕ IV 


Т о н я (одна). Ничего не поделаешь. Хорошо. 


ЯВЛЕНИЕ V 


Входит Абрам, таща на плечах козлы, а под мышкой 
книги. 
А б р а м. Кузнецова, ты уже здесь? Плотникова достала? 
Т о н я. Максимум до вторника. Под честное слово. 
А б р а м. Придется читать вместе. Смотри, я приобрел знаменитые козлы. Между прочим, черт бы его побрал, из-за этого паршивого загса я опоздал на бюро ячейки. Ты не опоздала? Я тебя спрашиваю, для чего это нужно? Как будто бы нельзя без регистрации. Кому от этого холодно? 
Т о н я. Уступка мелкой буржуазии. 
А б р а м. Ага. Куда ставить козлы? 
Т о н я. Я думаю, под лампочку, чтоб можно было читать. Давай я тебе помогу. Вот так. Спасибо. (Ложится на козлы.) Да, кстати, кажется, в этой комнате живет еще один товарищ? Ты мне ничего не говорил об этом. 
А б р а м. Ой! Совсем из головы выскочило. Что ты скажешь?.. Но ты, Кузнецова, не беспокойся, это ерунда. Он же глубоко свой парень, Васька. 
Т о н я. Надеюсь, он не женат? 
А б р а м. Кто? Васька - женат? Закоренелый холостяк. 
Т о н я. Да, я его знаю. 
А б р а м. Он уже приходил? 
Т о н я. Побежал за веником. Сейчас придет. 
А б р а м. Слушай, Кузнецова... Ты его уже информировала, что мы регистрировались? 
Т о н я. Нет. Но он все время на меня смотрел как-то так, что я думаю догадался. 
А б р а м. Ты думаешь - догадался? Ай, как нехорошо! Между прочим, ты сегодня обедала? 
Тоня качает головой. 
Ужасно жрать хочется. Может быть, у Васьки что-нибудь есть? (Ищет.) Колбаса. Кузнецова, как ты думаешь, если я у него возьму немножко колбасы - это этично или не этично? 
Т о н я. Не этично. 
А б р а м. Так он же глубоко свой парень. 
Т о н я. Да? А мне показалось - наоборот, признаки нездорового обрастания: полосатый галстук, нэпманские штиблеты - в общем, имеет вид Сухаревского жениха. 
А б р а м. Неужели вид жениха? Я таки, по правде сказать, давно замечаю, что Васька обрастает. Кстати, все-таки надо с ним согласовать вопрос о нашем браке. Я думаю, он может только приветствовать. Так не брать Васькиной колбасы? Или, может быть, взять? А, Кузнецова, как ты думаешь? Или не этично? 
Т о н я. Можно сложиться на четыреста граммов краковской. У тебя деньги есть? 
А б р а м. После козел осталось двенадцать копеек и восемь завтра на трамвай. 
Т о н я. У меня тут тоже что-то... Погоди... Пять, десять... А вот еще... Тридцать девять копеек. Давай свои деньги. Тут, за углом, кажется, ларек. Я сейчас сбегаю.
А б р а м. Почему именно ты сбегаешь, а не я? Я же все-таки твой муж. 
Т о н я. Муж? Абрам, я тебя прошу без мещанства. Ты покупал и тащил козлы, а я пойду за пищей. 
А б р а м. Взаимное понимание, разделение труда и рабочий контакт? 
Т о н я. Именно. 
А б р а м. Тогда не возражаю. 
Тоня уходит. 


ЯВЛЕНИЕ VI 


А б р а м (один). Что нужно для прочного брака? Сходство характеров, взаимное понимание, классовая принадлежность, общая политическая установка, трудовой контакт. Сходство характеров? Есть. Взаимное понимание? С полуслова. Классовая принадлежность? Имеется. Общая политическая установка? А что же! Трудовой контакт? Ого! Так в чем же дело? Может быть, любовь? Социальный предрассудок, кисель на сладкое, гнилой идеализм... А между прочим... (Нюхает воздух.) Ух! На всю комнату колбасой пахнет... Или не этично? А? 


ЯВЛЕНИЕ VII 


Входит Вася с метелкой. 
В а с я (увидел Абрама, смущен). А! Ты уже пришел. (Начинает чрезвычайно смущенно подметать. Про себя.) Надо ему сразу сказать. 
А б р а м (про себя). Надо его информировать. (Ему.) Здорово! 
В а с я. Здорово! Слушай, Абрам. (Про себя.) До чего неловко! (Ему.) Такое дело, Абрам... Тут тебя Кузнецова, между прочим, дожидалась, видел? 
А б р а м (тревожно). Так что из этого следует? Ну, дожидалась и дожидалась, а что такое? 
В а с я. Да нет, это так, между прочим. 
А б р а м. Между прочим? 
В а с я. Между прочим... Абрам... 
А б р а м. Ну? Она тебе ничего не говорила? 
В а с я. Ничего. А что? 
А б р а м. Ничего. Это я так, между прочим. 
В а с я. Между прочим?.. Ага... Абрам... Ты себе, я вижу, купил козлы? 
А б р а м. Ну, ерунда. При чем тут козлы? (Про себя.) Надо его информировать. (Ему.) Кстати, о козлах... Я должен задать тебе один принципиальный вопрос. 
В а с я. Ну? (Про себя.) Кажется, догадался. 
А б р а м (с отчаянием и мрачной решимостью). Васька! Ты допускаешь, чтобы в этой комнате помещалось трое? 
В а с я (отчаянно). А в чем дело? 
А б р а м. Я тебя спрашиваю: этично это или не этично? 
В а с я. Ясно, что этично. А куда же иначе деваться? Ты же, кажется, глубоко свой парень. Сам понимаешь. 
А б р а м (в восторге). Правильно, Васька! Вот за это я тебя люблю! Спасибо, старик! Я знал, что ты не подкачаешь. Даю тебе честное комсомольское слово, что постараюсь тебя не стеснить. 
В а с я (со слезами умиления на глазах). Спасибо, друг! Спасибо, Абрам! Я всегда говорил, что ты глубоко свой парень. Как бы только я тебя не стеснил. 
А б р а м. Ерунда! Ты-то стеснишь?.. Вот только чтоб я... 
В а с я. Ну, все-таки... Занавесочки там пойдут всякие, канарейки в клетке... То, се... Она, положим, баба хорошая. 
А б р а м. Руку, товарищ! Я так рад, что она тебе понравилась! 
В а с я. Спасибо, спасибо! Я был уверен, что ты страшно обрадуешься. 
А б р а м. Ну, еще бы, миленький, я думаю! Еще бы! Еще бы! 
В а с я. Но все-таки она и потанцевать любит, и хвостом повертеть... В общем, малость мещаночка... 
А б р а м. Кто мещаночка? 
В а с я. Она. 
А б р а м. Кузнецова? 
В а с я. При чем тут Кузнецова? 
А б р а м (струсил). Что ты, что ты! Абсолютно ни при чем. Это я так, между прочим, к слову пришлось. Ты, пожалуйста, не думай. Просто Кузнецова ушла за колбасой в лавку. И ничего такого... 
В а с я. За колбасой? Кузнецова? 
А б р а м. Ну да. А почему бы ей и в самом деле не пойти за колбасой? Вот кстати и Кузнецова, спроси у нее. 


ЯВЛЕНИЕ VIII 


Входит Тоня. 

А б р а м. А мы только что как раз о тебе спорили. Васька говорит, что ты не пошла за колбасой, а я говорю как раз, что ты пошла за колбасой. Хи-хи!.. Такое недоразумение... (Подмигивает отчаянно Тоне.) Кстати, ты знакома с Васькой? 
Т о н я. Знакома. 
В а с я (слишком старательно подметает). Встречались. 
Т о н я (негромко, Абраму). Информировал? 
А б р а м (также негромко). Не выходит. Язык не поворачивается. Кузнецова, я тебя очень прошу, информируй ты. 
Т о н я. Я? 
А б р а м. Ну да, а то я стесняюсь. 
Т о н я. Я не понимаю: что за феодальные нежности? Дело совершенно простое. Ничего ужасного. Прямо пойди и все объясни. 
А б р а м. Легко сказать - объясни! Иди сама объясни. 
Т о н я. Почему? Ты, кажется, муж? 
А б р а м. Кузнецова, без мещанства! 
Т о н я. Наконец, я ходила за колбасой, а ты должен информировать. 
А б р а м. Разделение труда? 
Т о н я. Именно. 
А б р а м. Значит, прямо пойти и прямо объяснить? 
Т о н я. Прямо иди и прямо объясни. 
А б р а м. Или не этично? 
Т о н я. Этично. 
А б р а м. Ух! Прямо пойду и прямо объясню. Ух! (Идет к Васе.) Слушай, старик... Такое дело... Я должен с тобой серьезно поговорить... Гм... кстати, что это ты сегодня так разоделся? Прямо какой-то жених! 
В а с я. Я - жених? Откуда ты взял? 
А б р а м. Ну-ну!.. Я пошутил. Я же знаю, что ты закоренелый холостяк... Кстати, о холостяках... То есть, кстати, о женихах... То есть, кстати, о браке вообще... 
В а с я (крайне смущенно и угрюмо). Какой может быть брак? 
А б р а м. Постой, постой, старик! Ты, главное, не сердись. Поговорим серьезно. Ух!.. Ну, жили вдвоем, а теперь будем жить втроем. Подумаешь, трагедия! Я бы, например, на твоем месте даже радовался. 
В а с я. Радовался? 
А б р а м. А что же? Гораздо веселей. 
В а с я. Абрам! Ты это серьезно? 
А б р а м. Самым серьезным образом. 
В а с я. Руку, товарищ! 
Крепкое рукопожатие. 
А б р а м. Как говорится, всерьез и надолго. Даже в загсе регистрировались. 
В а с я. Регистрировались, регистрировались... Как же, по всей форме... Там еще такой смешной заведующий столом браков сидит, с такими, понимаешь, усами... Речь сказал. 
А б р а м. Верно, верно. Речь сказал. Постой... А ты откуда знаешь? 
В а с я. Как это откуда знаю? А кто же, по-твоему, сегодня регистрировался, как не я? 
А б р а м. Ты регистрировался? Постой... Это я регистрировался. 
В а с я. Ты? Ты тоже регистрировался? 
А б р а м. Что значит - я тоже? Не тоже, а главным образом. 
В а с я. Абрам! Тогда... значит, мы оба... сегодня ре... 
А б р а м. ...гистрировались... Кузнецова, произошел страшнейший крах! Ты слышишь? 
Тоня давно стоит с каменным лицом, углубившись в 
книжку. 
Т о н я (всецело поглощенная книжкой). Да... Нет... Что такое? Информировал? 
А б р а м. Информировал. Ого! 
Т о н я. Он возражает? 
А б р а м. Возражает. Мало сказать - возражает. Хуже! Он не возражает. Больше того, он солидарен с нами и на все сто двадцать процентов... 
Т о н я. Что ж ты вопишь, я не понимаю? Солидарен - и прекрасно. Втроем - так втроем. Очень хорошо! 
А б р а м (почти орет). Втроем! Она говорит - втроем! Кузнецова! 
Т о н я. Что такое? Может быть, ты против того, что мы будем жить втроем? 
А б р а м. Будем жить втроем... Кузнецова, брось книгу, вдумайся, что произошло. 
Т о н я. Ничего не понимаю. 
А б р а м. Она не понимает! Тонька, пойми... 
Т о н я. Ну? 
А б р а м. Он... 
Т о н я. Да. 
А б р а м. Язык не поворачивается... Дай мою порцию колбасы. Я хочу лопать, Кузнецова. Ну, поняла? 
Т о н я. Ничего не поняла. Не мешай мне, пожалуйста, читать. 
А б р а м. В такую минуту - читать, Кузнецова? 
Т о н я. Выпей стакан воды. 
А б р а м. Хоть целый водопровод! Хоть два водопровода! (В изнеможении.) 


ЯВЛЕНИЕ IX 


Грохот упавшего за сценой велосипеда. 
Л ю д м и л а (из коридора). Вася! Васюк! Мы тут заблудились. Я себе обо что-то юбку разорвала... Да иди! 
В а с я (в ужасе). Людмилочка! Товарищи, она меня съест! А ну вас всех... (Кричит ей.) Это об велосипед! (Абраму, свистящим шепотом.) Надо было сначала думать, а потом регистрироваться! (Кричит в дверь.) Сейчас, Людмилочка! (Убегает. Абраму.) Чтоб ты пропал! Тсс... 


ЯВЛЕНИЕ X 


Без Васи. 
Т о н я. Что там за шум? Кто пришел? 
А б р а м. Это к Ваське... Одна ответственная работница пришла в гости. 


ЯВЛЕНИЕ XI 


Входит Людмила, за ней Вася и племянник, пионер Саша, 
с узлами. 
Л ю д м и л а. Всю юбку чуть не порвала. Чтоб завтра же была лампочка! Саша, не разбей абажур. Что ж ты на ноги лезешь? Ах ты, господи, какой несносный ребенок! Клади сюда вещи. Лампу не разбей. 
Т о н я (Абраму). Это ответственная работница? 
А б р а м. Ну да... То есть она еще пока не совсем ответственная... Что ты на меня смотришь? 
Т о н я. Почему она с вещами? 
А б р а м. Какая ты странная, Кузнецова! Все тебе надо знать - почему. Мало ли почему! Может быть, она на дачу переезжает и по дороге зашла со знакомым товарищем попрощаться... 
Т о н я. В январе на дачу? 
А б р а м. Положим, что через две недели будет февраль. Но это не важно. Ты себе, Кузнецова, читай и ни на кого не обращай внимания. 
Т о н я (смотрит на Людмилу, пожимает плечами). Пф!.. Хорошо. 
А б р а м. Полный крах! 
Л ю д м и л а (Васе). Это кто такие? 
В а с я. Это, Людмилочка, Абрам. Ты с ним не знакома? Абрам, иди сюда, я тебя познакомлю с Людмилочкой. 
А б р а м. Ну, здравствуйте. Абрам. 
Рукопожатие. 
Л ю д м и л а. А это кто такая? 
А б р а м. Это... 
В а с я. Тсс! Людмилочка... так... одна хорошая знакомая Абрамчика... Пришла, знаешь, посидеть, поговорить... чайку попить. Ты на нее не обращай внимания. Правда, Абрам? (Делает ему отчаянный знак.) 
А б р а м. Ну да... Хорошая знакомая... Ясно... Вы не беспокойтесь. 
Л ю д м и л а. И почему козлы? Откуда они взялись? 
В а с я. Почему козлы? Абрам... Почему козлы? (Отчаянно подмигивает.) 
А б р а м. Почему козлы? Это она козлы с собой принесла. Такая чудачка, на дворе январь, а она на дачу переезжает! Хи-хи!.. Забежала попрощаться. 
Т о н я (услыхав). Абрам, что это значит? 
А б р а м. А? Это значит... Кузнецова... это значит, что произошел потрясающий крах... (Шепотом.) Они тоже сегодня регистрировались. 
Т о н я (слегка обалдев). Где? 
А б р а м. В загсе. 
Т о н я (еще не совсем поняла). Зачем? 
А б р а м. Уступка мелкой буржуазии. Ты думаешь, что только мы с тобой такие умные? Кузнецова, ты понимаешь, что произошло? (Удар грома в ясном небе.) 
Т о н я. Понимаю. 
Л ю д м и л а (Васе). Вася, что ж она тут разлеглась посредине комнаты? Устраиваться мешает. Скажи ей. 
В а с я. Ну, что ты, Людмилочка, что ты! Вот еще, ей-богу... Пускай себе лежит, а ты не обращай на нее внимания. 
Л ю д м и л а. Как это - не обращай внимания? Если не обращать внимания, так она сюда, пожалуй, вообще жить переедет. Всю площадь загромоздила, нахалка! Я ей сейчас сама скажу - пускай завтра в гости приходит. 
В а с я. Людмилочка, ради бога... 
Л ю д м и л а. И очень даже просто! 
В а с я. Людмилочка! Умоляю тебя... Я тебе должен сказать... Только ты, конечно, не сердись... Дело в том, что Абрам сегодня тоже женился... на ней... 
Л ю д м и л а. Чего? (Гром и молния. Роняет узел и садится на него.) 
В а с я. Такое дело. 
Л ю д м и л а. Бессовестный обманщик! Не смей меня трогать! 
В а с я. Людмилочка, золото... 
Л ю д м и л а. Уйди! Я тебя ненавижу... 
В а с я. Милочка! 
Л ю д м и л а. Уйди, уйди, уйди, уйди!! (Топает ногами, рыдает.) 
В а с я. Людмилочка! Людочка! Милочка!.. А ну вас всех в болото, чтоб вы пропали! Милочка, кошечка... 
А б р а м. Кузнецова, ты видишь, крах налицо. 
Т о н я. Пустяки, поместимся. Ничего ужасного. 
А б р а м. Вчетвером - в одной комнате? 
Т о н я. Я могу уйти. 
А б р а м. Куда? Куда ты можешь уйти? У тебя есть где ночевать? На дворе двадцать градусов мороза. Я тебя не пущу. 
Т о н я. Интересно, как это ты меня можешь не пустить. 
А б р а м. Брось глупости! Я же твой муж. 
Т о н я. Только без мещанства! 
А б р а м. Кузнецова, я тебя умоляю! У нас же наконец рабочий контакт. Где я достану Плотникова? 
Т о н я. Хорошо. 
В а с я. Честное слово, я не знаю, что делать. Кузнецова, может быть, ты на нее повлияешь? 
Т о н я (подходит к Людмиле). Товарищ, ну что же делать, если произошла такая досадная неувязка? Вы член комсомола? 
В а с я (в отчаянии). Беспартийная пока. 
Тоня отходит. 
А б р а м. Я всегда говорил, что у нас работа среди беспартийных ни к черту. 
Л ю д м и л а (сквозь слезы). Это здесь ни при чем. У меня дедушка герой труда. 
А б р а м. Тем более не стоит плакать. 
Л ю д м и л а. Он мне, товарищи, вчера весь вечер, как только познакомились, всякими словами голову стал крутить. И конечно, в конце концов закрутил. "Будем, говорит, Людмилочка, жить вместе, по-хозяйски. Переезжай, говорит, ко мне. У меня, говорит, площадь свободная, и громкоговоритель собственной конструкции, и газовая кухня. У меня, говорит, то, у меня се". А я слушала его, слушала, а потом, дурная, побежала регистрироваться. А теперь - здрасьте! Оказывается, площадь напополам с товарищем, а товарищ сам женатый, и лампочки в коридоре нету, и где еще та газовая кухня, неизвестно. 
В а с я. Кухня будет. 
Л ю д м и л а. Уйди! 
В а с я. Ну, помиримся, Людмилочка... 
Л ю д м и л а. Уйди, уйди! Пусти меня, я ухожу! Сейчас же ухожу! 
В а с я. Людмилочка... Я же все-таки твой муж... 
Л ю д м и л а. Муж! Горе мое... 
В а с я. Так остаешься? 
Л ю д м и л а. А куда мне идти? У сестры в одной комнате четыре человека. Ясно, что я остаюсь. Только не смей на меня смотреть! 
Пауза. 
А б р а м. Ну ее... 
В а с я. Ну-с!.. 
А б р а м. Придется жить вместе. Как говорится, вчетвером, да не в обиде. Что-нибудь надо предпринять. 
Л ю д м и л а. Разгородиться придется. Как раз от двери напополам. 
В а с я. Молодец, Людмилочка! Здорово придумала! 
А б р а м. Правильно! Поддерживаю. Кузнецова, ты слышишь? 
Т о н я (запятая книгой). Что? 
В а с я. Поступило предложение разгородиться. 
Т о н я. Не возражаю. 
А б р а м. Принято единогласно. 
Л ю д м и л а. Пока можно мелом. Васька, мел есть? 
В а с я. Есть. 
Л ю д м и л а. Рисуй. Вот отсюдова прямо досюдова, а вы немножко подвиньтесь. (Это относится к Тоне.) 
В а с я. В два счета. Чертить - это у нас в институте первое дело. Раз, раз, раз! (Чертит.) 
А б р а м. Редкий опыт семейного строительства в одной комнате. 
В а с я. Во как выходит, во! 
А б р а м. Красота! В пять минут - квартира из двух комнат. Американский размах! 
Л ю д м и л а. Посмотри, Васюк... У нас будет чудная комнатка, не правда ли? 
В а с я. И нечего было шуметь. 
Л ю д м и л а. Товарищи соседи, это наша половина, а та ваша. Вася, отодвинь скамейку в ихнюю комнату. Так. Теперь иди сюда. Тут будет постель, тут стол, а тут два стула. Тебе правится, котик? 
В а с я. Симпатично. А тебе правится? 
Л ю д м и л а. Мне ужасно нравится. (Шепотом.) А ты меня любишь? Я тебя очень, очень. А ты меня? 
В а с я. Я тоже. 
Л ю д м и л а. Так поцелуй свою жену в носик. (Шепотом.) Они не видят. 
Вася целует. 
Ну, тебе, Сашка, домой пора. 
Г о л о с и з р а д и о. Алло, алло, алло! Говорит Москва. Передает станция Коминтерна на волне тысяча четыреста пятьдесят метров. Транслируется из Большого академического театра опера "Евгений Онегин". Вступительное слово сказал профессор Чемоданов. Сейчас начинается увертюра. Алло! Алло! Включаю зрительный зал. 
Слышится звук настраиваемого оркестра и шум людей. 
Все смолкают. 
Еще не началось. Через пять - десять минут начнется. Не отходите от аппарата. Делайте замечания и сообщайте акционерному обществу "Радиопередача". Пока выключаю. 
Саша заслушался. 
Л ю д м и л а. Иди, иди! Скажешь маме, чтоб не беспокоилась, все благополучно. 
Саша уходит, весь замотанный, как кукла. 


ЯВЛЕНИЕ XII 


Л ю д м и л а. Ужасно неприятный свет! Я сейчас. (Закрывает лампочку цветным платочком.) Правда, миленький, так лучше? (Шепотом.) Ты меня любишь? Они не видят... 
Т о н я. Нет, вы, товарищи, пожалуйста, нашу половину откройте, читать нельзя. 
Л ю д м и л а. Я извиняюсь. (Открывает.) Так видно? 
Т о н я. Видно. Хорошо. Спасибо. (Продолжает читать.) 
Абрам читает. 
Л ю д м и л а. Вася, какая она красавица, только одета очень бедно. 
В а с я. Мгу... 
Л ю д м и л а. Ты с ней давно знаком? 
В а с я. Мугу... два года... 
Л ю д м и л а. И не влюбился? 
В а с я. Мугу... 
Л ю д м и л а. Скажи своей кошечке "мяу". 
В а с я. Мяу! 
Л ю д м и л а. Давай поцелуемся. Они не видят... 
А б р а м. Ужасно есть хочется. Васька! У тебя нету чего-нибудь полопать? 
В а с я. Колбаса есть. 
А б р а м. Даешь колбасу! 
Л ю д м и л а. Погодите, товарищи. Это непорядок. Я тут от сестры кое-чего принесла. Баранки есть. Можно чай поставить. Чай будете пить? 
А б р а м. Ого! Кузнецова, ты слышишь? Поступило предложение пить чай с баранками. 
Т о н я. Я, право, не знаю... 
Л ю д м и л а. Пожалуйста, не стесняйтесь. 
Т о н я. Спасибо, конечно. Только у нас ничего этого нет. Кружек там, ложек... вилок... 
Л ю д м и л а. Ах, пожалуйста, пожалуйста! Пока вы себе не заведете, пользуйтесь нашими. Правда, котик? Ты ничего не имеешь против, чтобы они пользовались нашими? 
В а с я. Ясно. 
А б р а м. Предложение принято. 
Л ю д м и л а (берет примус). Где у вас кухня? 
В а с я. Давай я схожу, поставлю. 
А б р а м. Товарищи! Это неверный подход. Я тоже, может быть, хочу принимать участие в строительстве. Давайте примус. Разделение труда. (Берет примус. Людмиле.) Вы меня поинструктируйте, как с ним обращаться. Кузнецова, ты тоже себе возьми какую-нибудь нагрузку. 
Л ю д м и л а. Ой, какой вы смешной! Вы его держите вверх ногами. Не так надо держать, а так. 
А б р а м. А зажигать? 
Л ю д м и л а. А разжигать так. Блюдечко видите? На него накачивают помпой керосин. А этот винтик видите? Открывается. Потом берется игла и прочищается головка. Понятно? 
А б р а м. Понятно. Берется помпа. Прочищается блюдечко. Покупается керосин... 
Л ю д м и л а. Ой! Ничего вы не понимаете. Идемте, я вам все покажу. (Васе.) Котик, ты не будешь ревновать? (Тоне.) А вы, может быть, пока приготовите посуду? 
Т о н я. Да. Только я не знаю, где и что. 
Л ю д м и л а. Вася, помоги. (Абраму.) Идемте. Где у вас кухня? Я буду за вас держаться, а то там велосипед. 
А б р а м (потрясает примусом). Держитесь. Помпа... Накачивается... Винтик... Словом, сверхиндустриализация. 
Уходят. 


ЯВЛЕНИЕ XIII 


Г о л о с и з р а д и о. Алло, алло! Даю зрительный зал. 
Радио начинает передавать увертюру из оперы "Евгений 
Онегин". 
Т о н я. Ну, показывай, где тут у вас что. 
В а с я. Бери корзинку. Там стаканы. Вытаскивай. Осторожно! 
Т о н я. Не беспокойся. 
В а с я. Такие-то дела, Тонечка Кузнецова. Сколько лет, сколько зим? 
Т о н я. Что-то около года. Баранки где? 
В а с я. Около... Баранки можно положить на тарелку. Хорошая была зима... 
Т о н я. Что с чайником делать? 
В а с я. Сыпь в него чай. На Патриарших прудах бываешь? 
Т о н я. И не думаю даже. 
В а с я. Не думаешь? Стой, что ты делаешь? Весь чай высыпала. Дай - я. Вот так... А помнишь, Тонька, как мы с тобой на Воробьевых горах с салазок угробились? 
Т о н я. Что ты на меня так смотришь? 
В а с я. Год. Только год. У меня - жена, у тебя - муж. Ты очень любишь Абрама? 
Т о н я. Я думаю, что это мое личное дело. Сахар куда? 
В а с я. Чего же ты покраснела? 
Т о н я. Я спрашиваю - сахар куда? 
В а с я. Сыпь... куда-нибудь. 
Т о н я. Перестань на меня смотреть. 
В а с я. Такие-то дела, Тонечка. А то дерево на Патриарших прудах помнишь? Десятое с краю, если считать от грелки?.. Я ведь потом всю ночь напролет... Ты знаешь... А на другой день как ошалелый по всей Москве... Снег еще, помню, валил... Всю грудь залепило... и ресницы, знаешь, иголочками такими... Эхма!.. Целый год... Шутка сказать... А ты - такая самая, как была... Да, да, не вертись. Волосы возле уха, из-под косынки. 
Тоня быстро убирает волосы под косынку. 
Куда ты пропала? 
Т о н я. Я работала в деревне... 
В а с я. Нежный такой локон... 
Т о н я. Перестань. Куда сахар класть, я спрашиваю? 
В а с я. А, черт с ним! Куда хочешь. Было, да сплыло, Тонечка... Что ж это было? 
Т о н я. Я кладу в вазочку. 


ЯВЛЕНИЕ XIV 


Людмила и Абрам с примусом и чайником. 
А б р а м. С большим трудом, но закипел. Она, товарищи, меня так проинструктировала, что я могу теперь не то что один примус, а целую фабрику примусов поджечь. 
Л ю д м и л а. Ой, не могу! (Хохочет.) Он такой смешной, Абрамчик... С ним прямо с ума можно сойти от смеха... Прямо голову можно потерять... 
Т о н я (Васе). Я положила в вазочку. 
Л ю д м и л а. Ну, а у вас как дела? Все сделано? 
В а с я. Все. Только неизвестно, куда сахар сыпать. 
Л ю д м и л а. И ничего у вас не сделано. Разве так засыпают чай? Колбасу не нарезали. Баранки не развязали. Хлеб не вынули. Никуда не годная парочка. Давайте я сейчас все устрою. Товарищ Абрам, садитесь сюда, вы вполне заслужили. 
А б р а м. После трудов праведных. 
Л ю д м и л а. А вы, товарищ Тоня, рядом со своим супругом. А я рядышком со своим супругом. Вот так. Теперь будем чаек пить... 


ЯВЛЕНИЕ XV 


Входит Емельян Черноземный, поэт и физкультурник. 
Е м е л ь я н. У вас, братва, сегодня переночевать можно? (Увидел все общество.) Эге, да у вас тут, я замечаю, целый банкет с девчатами. (Подходит к Людмиле, потом к Тоне, всматривается в них.) Ничего себе девчата, подходящие. Честь имею представиться. (Тоне.) Демьяна Бедного знаешь? 
Т о н я. Знаю. 
Е м е л ь я н. Сергея Есенина знаешь? 
Т о н я. Знаю. 
Е м е л ь я н. Емельяна Черноземного знаешь? 
Т о н я. Н-не знаю... 
Е м е л ь я н (гордо). Так вот, Емельян Черноземный - это я. Поняла? Кого хочешь за пояс стихами заткну. Мою последнюю поэму знаете? Слухайте все! Называется "Извозчик". "Эх, сглодал меня, парня, город. Не увижу родного месяца. Расстегну я пошире ворот, чтоб способнее было повеситься. Был я буйный, веселый парень, аржаная была голова, а теперь погибаю, барин, потому - засосала Москва..." И-и-и... эххххх... А хотишь, могу и по физкультуре? На, пощупай, не дрейфь, пощупай! Во! 
Людмила щупает. 
Грудь - во! Кого хотишь по физкультуре за пояс заткну. А что? Может, брешу? 
А б р а м. Ну, поехал! 
Е м е л ь я н. Так ночевать можно? 
В а с я. Не угадал, старик. Видишь, у нас какое дело - женились. 
Е м е л ь я н. Кто-о-о? 
В а с я. Да вот мы. Я и Абрам. Так что, гражданин, нет местов. 
Е м е л ь я н. Нет, серьезно? 
А б р а м. Факт. 
Е м е л ь я н. Давно? 
В а с я. Сегодня. Я - на ней, на Людмиле, а Абрам - на Кузнецовой, вот на ней. Так что... 
Е м е л ь я н. Стойте, ребята! Есть экспромт. Слухайте. Гм... "Переженились все ребята и уж довольны, как телята. Лишь Емельян, поэт известный, остался... гм... гм... без невесты..." Гы... Гы... 
А б р а м. Неважный экспромт. 
Е м е л ь я н. Сочини, дурак, лучше. Ну, прощевайте. 
В а с я. Куда же ты? Чаю выпей. 
Е м е л ь я н. Куды там! Бегу организационные выводы делать. (Стремительно исчезает.) 


ЯВЛЕНИЕ XVI 


Те же, без Емельяна. 
А б р а м. Видели ненормального? Побежал звонить. Всем теперь раззвонит. Ну, заседание продолжается. 
Т о н я. Явный упадочник. 
Пауза. 
Л ю д м и л а. Как хорошо играет радио! 
Пауза. 
А б р а м. Тихое семейное счастье. 
Пауза. 
Занавес. 


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ 


ЯВЛЕНИЕ I 


Людмила и Вася слева. 
Людмила кончает уборку комнаты. Кладет последние 
штрихи. Суетится. Любуется. Прибивает портреты 
дедушки и бабушки. Вася наигрывает на гитаре. 
Впрочем, оба скучают. 
В а с я. Кто это? 
Л ю д м и л а. Это моя бабушка - домашняя хозяйка. 
В а с я. Бабушка? 
Л ю д м и л а. Бабушка. 
В а с я. Бабушка? 
Л ю д м и л а. Бабушка. А это дедушка - герой труда, выдвиженец. 
В а с я. Выдвиженец? 
Л ю д м и л а. Выдвиженец, котик. Грязными сапогами на чистое одеяло! Как тебе не бессовестно! Убери ноги. 
В а с я (убирает ноги). Бабушка и дедушка. 
Л ю д м и л а. Котик, ты меня любишь? 
В а с я. А ты меня? 
Л ю д м и л а. Люблю. А ты? 
В а с я. Тоже люблю. 
Л ю д м и л а. Очень? 
В а с я. Очень. 
Л ю д м и л а. Очень-очень? 
В а с я. Очень-очень. 
Л ю д м и л а. Очень-очень-очень? 
В а с я (слегка раздраженно). Очень-очень-очень-очень. 
Л ю д м и л а. Ну, покажи, как ты меня любишь? Вот так? (Показывает руками.) 
В а с я. Вот так. (Показывает.) 
Л ю д м и л а. А я тебя так. (Показывает.) А ты меня так? 
В а с я (почти сдерживая рычание). А я тебя так. 
Л ю д м и л а. Ну, так поцелуй меня в носик. 
Вася целует ее. 
А теперь я тебя поцелую в носик. (Целует.) Теплого молочка хочешь? 
В а с я. Не хочу. 
Л ю д м и л а. А ты все-таки выпей. Будешь толстенький-толстенький. 
В а с я. Я не хочу быть толстеньким-толстеньким. 
Л ю д м и л а. Фи! А то будешь худенький-худенький. Ну, выпей же молочка. Я тебя прошу. 
В а с я. М... м... м... 
Л ю д м и л а. Выпей, котик. 
В а с я. М... 
Л ю д м и л а. Выпей. 
В а с я. Я не хочу молока. 
Л ю д м и л а. Я, я хочу, чтобы ты выпил. 
В а с я. А я не хочу. 
Л ю д м и л а. А я хочу. 
В а с я. Определенно нет. 
Л ю д м и л а. Определенно да. 
В а с я. Определенно не выпью. 
Л ю д м и л а. Значит, ты меня не любишь. 
В а с я. Люблю. 
Л ю д м и л а. Определенно не любишь. 
В а с я. Определенно люблю. 
Л ю д м и л а. Так не любят. 
В а с я (рычит). А как же любят? 
Л ю д м и л а. Во всяком случае, не так. 
В а с я (почти орет). А как же? Ну? 
Л ю д м и л а. Чего ж ты на меня нукаешь? Я тебе не лошадь. Успокойте ваши нервы. Ну, давай мириться. Поцелуй меня в носик. Не хочешь? Фи! Ну, давай я тебя поцелую в носик. Котик, скажи своей кошечке "мяу". 
В а с я (отвратительным голосом). Амя! 
Л ю д м и л а. Ай! 
В а с я. Могу еще раз. Аму! (Впадает в ярость.) Иди, котик, я тебе откушу носик! Мяу! Выпей молочка! Я не хочу молочка. Мяу! Довольно! Я не могу больше жить среди бабушки - домашней хозяйки и дедушки-выдвиженца. Мяу! Они мне органически противны. Я начинаю разлагаться. А кто виноват? Ты виновата. 
Л ю д м и л а. Почему это я? 
В а с я. Чей дедушка? Твой дедушка. Чья бабушка? Твоя бабушка. 
Л ю д м и л а. Подумаешь! 
В а с я. Молчи. Чьи занавески? Твои занавески. Чье молочко? Твое молочко. А кого засасывает мелкобуржуазное болото? Меня... Меня засасывает болото. 
Л ю д м и л а. Подумаешь, его засасывает мелкобуржуазное болото! А меня не засасывает? Кто говорил и то и се: и "будем, Людмилочка, вместе строить новую жизнь, и я тебе, Людмилочка, буду читать книжки, и я тебя, Людмилочка, буду водить в клубы, и ты у меня, Людмилочка, будешь образцово-показательная подруга жизни", - и пятое-десятое? А где все это? 
В а с я. Подумаешь! 
Л ю д м и л а. Молчи! Где твое все, я тебя спрашиваю? Нету. Забудьте. (Передразнивая.) "Пришей, Людмилочка, котику пуговицу. Дай, Людмилочка, котику молочка. Котик хочет бай-бай. Мяу! Котик хочет ням-ням. Поцелуй котика в носик... Мяу..." А нет того чтобы научить чему-нибудь хорошему. 
В а с я (срывает с вешалки пальто и стремительно одевается). Ах, такое дело... 
Л ю д м и л а. Куда же ты, котик? 
В а с я (уходя). Тебя не спросился. 
Л ю д м и л а. Котик, погоди! Ну, давай помиримся. (Бежит за ним.) Котик! Ну, поцелуй меня в носик! 
В а с я. Черта лысого! Пусть тебя целует в носик дедушка-выдвиженец. (Уходит, хлопая дверью.) 


ЯВЛЕНИЕ II 


Л ю д м и л а (одна). Скажите пожалуйста, дедушка не понравился! Ф... ф... И очень надо! Скатертью дорожка! (Вдруг плачет.) И за что я такая несчастная? (Отходит в дальний угол и тоскует.) 


ЯВЛЕНИЕ III 


За сценой грохот падающего велосипеда. Абрам и Тоня 
входят с книжками. 
А б р а м. Ой, мне этот проклятый велосипед! Посмотри, Тонька, порядочная дыра. Не мешало бы урегулировать. У тебя иголки и нитки есть? 
Т о н я. Нет. 
А б р а м. Образцовая жена! 
Т о н я. Абрам, я тебя просила - без мещанства. 
А б р а м. Последние штаны у мужа в доску - так это мещанство? Хорошенький тезис... Ну что ж, будем чинить? 
Т о н я. Будем. 
А б р а м. Даешь... 
Т о н я. Абрам, тебе есть не хочется? 
А б р а м. А тебе? 
Т о н я. Представь себе, хочется. 
А б р а м. Представь себе, мне тоже, между прочим, хочется. И главное, в чем дело? Только вчера утром слопали четыреста граммов вареной колбасы, и уже опять хочется. Прямо-таки необъяснимый факт... Ну, уж давай читать... 
Т о н я. Давай. 
А б р а м. Давай. 
Т о н я. Абрам, может быть, у нас все-таки что-нибудь осталось от вчерашней колбасы? 
А б р а м. Это идея. Надо посмотреть. (Ищет.) 
Т о н я. Ну что, осталось? 
А б р а м. Осталось. Две страницы из "Луны с правой стороны". (Показывает листок.) Можем солидно закусить. (Печально усмехается.) Ха! 
Т о н я. Хороший муж! 
А б р а м. Кузнецова, только без мещанства! 
Т о н я. Мещанство здесь при чем? Может быть, я здесь при чем? Но не будем вдаваться в подробности. Читай. На чем мы остановились? (Ищет по книге.) 
А б р а м. Мы остановились на том, что хочется есть. 
Т о н я (строго). Абрам! Не забудь, что книжка у нас только до вторника. Читай. 
А б р а м. Не хочу. 
Т о н я. Я тебя не узнаю, Абрам. Читай. 
А б р а м. А я не хочу. 
Т о н я. А я хочу, чтоб ты читал. 
А б р а м. Определенно нет. 
Т о н я. Определенно да. 
А б р а м. Определенно не буду читать. 
Т о н я. Значит, ты меня не... уважаешь... и не любишь, то есть у нас нет рабочего контакта. 
А б р а м. Есть рабочий контакт. 
Т о н я. Определенно нет контакта. 
А б р а м. Определенно есть контакт. 
Т о н я. Когда контакт есть, так не поступают. 
А б р а м. А как же поступают? 
Т о н я. Во всяком случае, не так. 
А б р а м (свирепея). А как же? Ну? 
Т о н я. Абрам! Не забывай, что я тебе не жена-рабыня, а свободная подруга в жизни и товарищ в работе. 
А б р а м. Америка! 
Т о н я. Ну ладно, давай прекратим эту дискуссию и будем читать дальше. На чем мы остановились? (Читает.) "Экономические эпохи истории. Создание схемы экономического развития человечества еще далеко от своего разрешения..." Я думаю... 
А б р а м (в сторону, со вздохом). Ух, вола бы съел! 
Т о н я. Что? 
А б р а м. Ничего. 
Т о н я (продолжает). "Не останавливаясь на прошлых попытках, перейдем к одной из последних, принадлежащей немецкому экономисту Карлу Бюхеру..." 
А б р а м. Кузнецова!.. Довольно. Я не хочу больше Карла Бюхера. Я хочу большой кусок хлеба и не менее большой кусок мяса. Я хочу грандиозную яичницу из, по крайней мере, шести-семи яиц. Я хочу сала, хочу огурцов... Только ты же все-таки моя жена, так я тебе заявляю совершенно конкретно: я хочу лопать... 
Т о н я. Абрам, без крика! У тебя феодальное понятие о браке. 
А б р а м. Феодальное понятие? Она меня учит политграмоте... 
Т о н я. Тшш! Что подумают соседи? 
А б р а м. А соседи - это не феодальное понятие? А когда у мужа подраны последние штаны и некому зашить - это не феодальное понятие? А когда есть нечего - это не феодальное понятие? 
Т о н я. Ах, так? (Срывает с гвоздя шинель и надевает ее.) Упреки? 
А б р а м. Куда же ты, Кузнецова? 
Т о н я. Я не обязана давать тебе отчет в своих поступках! (Уходит.) 
А б р а м. Тонька... Тонечка... Ну, давай уже читать, давай... 
Т о н я. Оставь меня. Дай мне успокоиться. (Уходит.) 


ЯВЛЕНИЕ IV 


А б р а м. Факт налицо. Настоящая, стопроцентная феодальная семейная сцена. И главное, в чем дело? Все предпосылки налицо. Сходство характеров? Есть. Рабочий контакт? Есть. Общая политическая установка? Есть. Вместе с тем такая страшная неувязка, а между прочим, зверски кушать хочется. (Нюхает воздух.) Ого! На Васькиной половине здорово пахнет. Гм... (Нюхает. Игра нерешительности.) Котлеты. Возможно, что котлеты, но я бы даже сказал, что скорее яичница с луком... (Осторожно стучит по ширме. Еле слышно, очень слабым голосом, почти шепотом.) Можно?.. Никого... (Нюхает.) Прямо-таки феодальный запах. Или не этично? (На цыпочках входит в Васькину половину и не замечает Людмилу, которая лежит в самом дальнем углу, уткнувшись носом в сундук.) Ой, сколько первоклассной жизни! Или этично? А? Или нет? Кажись, котлеты... Или, может быть, да? Или только потрогать руками?.. (Лезет на полку - посуда с грохотом падает. Абрам обсыпан мукой.) Ух! 
Людмила смотрит на него в оцепенении. 


ЯВЛЕНИЕ V 


Абрам и Людмила. 
Л ю д м и л а (хохочет). Ой, не могу!.. Ой, но могу!.. 
А б р а м. Я извиняюсь, но произошла грандиозная неувязка. 
Л ю д м и л а. Неувязка? Ой, не могу!.. На кого он похож... Это вас бог наказал. 
А б р а м. Бог - это понятие чисто феодальное. 
Л ю д м и л а. А по чужим полкам лазить - это не фи... фу... Он, не могу даже выговорить... Это не чисто феодальное? 
А б р а м (продолжая стоять, обсыпанный мукой, на табурете, грустно). Что такое частная собственность? 
Л ю д м и л а. Несчастный! Посмотрите на себя в зеркало. Ой, не могу-у! Весь в муке! Голодный, одна штанина порвана... Куда это, интересно знать, смотрит ваша супруга? 
А б р а м. К сожалению, моя супруга смотрит исключительно в "Историю общественных форм" Плотникова. 
Л ю д м и л а. Ой, бедненький Абрамчик! Какой вы несчастненький! Что же вы стоите на табурете, все равно как памятник? Идите, я вас пожалею. 
А б р а м. Ого! Кузнецова! Ты слышишь? Твоего мужа уже начинают жалеть беспартийные товарищи. 
Л ю д м и л а. Стойте смирно. 
А б р а м. Что это будет? 
Л ю д м и л а. Я вам зашью сейчас штанину. 
А б р а м. Всегда готов. 
Л ю д м и л а (зашивает). Вот так. Не болтайтесь, как маятник, а то уколю. Вот так... Ну и дыра! Ровно собаки зубами трепали. 
А б р а м. Это феодальный велосипед, черт бы его по-Драл. 
Л ю д м и л а. Ну, ну... Не вертитесь, а то, серьезно говорю, уколю. Вот так. Вот так. (Шьет.) 
А б р а м. Это кто висит? 
Л ю д м и л а. Это моя бабушка, домашняя хозяйка. 
А б р а м. На редкость симпатичная старушка. А это? 
Л ю д м и л а. Это мой дедушка. 
А б р а м. Тоже первоклассный старик. 
Л ю д м и л а. Выдвиженец и герой труда. 
А б р а м. Кто б мог сказать! Такой молодой и уже герой труда! До чего ж, наверное, приятно иметь такую симпатичную бабушку и такого многоуважаемого дедушку! 
Л ю д м и л а. Оставьте ваши насмешки. 
А б р а м. Какие могут быть насмешки, когда я готов прямо-таки от всей души обнять ваших замечательных предков! (Делает движение, накалывается на иглу.) Ай! 
Л ю д м и л а (смеясь). Я ж вам говорила, чтоб не рыпались, - вот и накололись. Стойте смирно. (Перекусывает нитку.) Готово. 
А б р а м. Была дыра - и нет дыры. Прямо поразительно! Чудеса науки и техники! 
Л ю д м и л а. Ну? 
А б р а м. Ну? 
Л ю д м и л а. Ну? 
А б р а м. Ну? Что ну? 
Л ю д м и л а. Ну, что теперь надо сделать? 
А б р а м. А я не знаю. 
Л ю д м и л а. А кто же знает? Теперь надо поблагодарить, поняли? 
А б р а м. Очень благодарен. 
Л ю д м и л а. Да кто ж так благодарит даму? Не так. Фи, какой вы плохой кавалер! 
А б р а м. Может быть, надо - мерси? Так мерси. 
Л ю д м и л а. Да нет же. (Настойчиво протягивает руку.) Ну? 
А б р а м. Что? 
Л ю д м и л а. Надо ручку поцеловать, поняли? 
А б р а м. Поцеловать... ручку?.. 
Л ю д м и л а. Что ж вы оробели? Ну? Живо! 
А б р а м (обалдело целует ручку). Ой! (Стремительно убегает на свою половину и начинает бешено рыться в книгах.) 
Л ю д м и л а (хохочет). Ой, не могу! Ой, умру! Ой, какой он смешной! Куда же вы убежали? Абрамчик! Постойте. (Бежит за ним.) А другую ручку? Другую надо. 
А б р а м. Подождите. (Быстро перебирает книги.) 
Л ю д м и л а. Что вы там ищете? 
А б р а м. Книгу об этике ищу. Постойте, произошел страшнейший крах. Ее кто-то спер. 
Л ю д м и л а. Ну и что ж из этого? 
А б р а м. А кто мне теперь скажет, этично или не этично, чтобы член ВЛКСМ целовал руку беспартийному товарищу! 
Л ю д м и л а. Беспартийному товарищу? Вот комик! Прямо умора! Живехонько целуйте! 
А б р а м. Вы думаете, этично? 
Л ю д м и л а. Целуйте! 
А б р а м. Или, может быть, не этично? 
Л ю д м и л а. Да ну вас, в самом деле! Как ручкой брюки зашивать, так этично, а как потом эту ручку поцеловать, так не этично? Ну, целуйте же! 
А б р а м. Или этично? А? Или не этично? Или нет? А? 
Л ю д м и л а. Целуйте... 
А б р а м (целует). Или да? 
Л ю д м и л а. Теперь эту. 
Абрам целует. 
Теперь еще раз эту. Теперь эту. 
А б р а м. Теперь эту опять, да? (Целует.) 
Л ю д м и л а. Какой хитрый! Довольно, довольно! (Смеется, отдергивает руки.) Будет. 
А б р а м. Вполне этично. 
Л ю д м и л а. То-то же! Ах вы, мой миленький! Ах вы, мой бедненький, и некому вас пожалеть. Какой же вы худенький-худенький! Вам надо молоко пить. Молочка хотите? 
А б р а м. Ого! И хлеба. 
Л ю д м и л а. Пейте, Абрамчик, пейте. (Наливает ему молоко.) Хотите, я вам положу котлетку? 
А б р а м. Хочу котлетку. 
Л ю д м и л а. Вот это умница! Ешьте. Поправляйтесь. 
А б р а м. Всегда готов. 
Л ю д м и л а. На здоровьечко. Будьте у меня толстеньким-толстеньким. 
А б р а м (с полным ртом). А мне-таки не помешает, если я буду толстеньким-толстеньким. Кстати, у меня почему-то сегодня солиднейший аппетит. 
Л ю д м и л а. Вот и хорошо, Абрамчик, не стесняйтесь. Знаете, Абрамчик, вы мне сегодня, между прочим, всю ночь снились. Ужасно смешно. Будто мы вместе с вами по железнодорожному полотну на коньках бегали. Такая ночь вокруг, стра-шная, и вдруг за нами по рельсам примус, вроде как паровоз с фонарями... ту-ту-ту... гонится... У-у-у... 
А б р а м. Тяжелый случай на транспорте. 
Л ю д м и л а. И вдруг вы меня обнимаете... 
А б р а м. Что вы говорите!.. 
Л ю д м и л а. Ей-богу. А потом вдруг я вас обнимаю. 
Инстинктивно обнимаются. 
И вдруг мы вместе. 
Целуются. 
А б р а м. Ого. 
Л ю д м и л а. Ай! И вдруг мы просыпаемся... То есть я просыпаюсь. 
А б р а м. А я не просыпаюсь? 
Л ю д м и л а. Вы... тоже... просыпаетесь. 
А б р а м. Хорошие шуточки. А целоваться? 
Л ю д м и л а. Что целоваться? 
А б р а м. Целоваться с женой товарища - это этично или не этично? 
Л ю д м и л а. Так это же было во сне. 
А б р а м. Во сне? 
Л ю д м и л а. Во сне. 
А б р а м. Ну, если во сне, тогда, я думаю, скорее этично, чем не этично. 
Л ю д м и л а (со вздохом). Абрамчик, мне, ей-богу, так совестно. Я не знаю, что такое этично и что не этично. 
А б р а м. Она не знает, что такое этично! Куда же, интересно знать, смотрит ваш многоуважаемый муж Васька? Он же должен смотреть, чтобы вы развивались. 
Л ю д м и л а. А он только смотрит, чтобы я завивалась. 
А б р а м. Какой негодяй! 
Л ю д м и л а. И некому меня пожалеть, и некому меня развивать. (Плачет.) И некому со мной книжку почитать. И некому меня в Зоологический сад повести... 
А б р а м. Ой, бедненькая! Что же вы молчите до сих пор? Давайте я вас буду жалеть, давайте я вас буду развивать. Давайте я вам буду книжки читать. (Бежит за книжкой.) Только, пожалуйста, не плачьте. Когда женщина плачет, в этом есть что-то зверски феодальное. Ну, давайте читать. Можно начать с самого простого. (Читает.) "Электромагнитная теория света. Переживаемое нами время представляет собою эпоху глубоких изменений, имеющих характер революционных потрясений во всех областях жизни. Будущему историку нашей эпохи предстоит выяснить ту закономерную связь, которая объединяет в едином историческом законе переживаемые нами социально-политические перемены и те глубокие изменения, которые..." 
Л ю д м и л а. Абрамчик! Поведите меня в Зоологический сад. 
А б р а м. Всегда готов! Монеты есть? 
Л ю д м и л а. Кавалер! Есть, есть. 
А б р а м. Так в чем же дело? 
Л ю д м и л а. А Вася? Что подумает Вася? 
А б р а м. А Тоня? Что скажет Тоня? 
Л ю д м и л а. Ах, но это так интересно! Подайте шубку, будьте кавалером. Ну, пошли. (Уходит.) 
А б р а м. Сейчас, Людмилочка, сейчас. (Задерживается, берет Васькин галстук, причесывается.) Сейчас, сейчас... Не мешало бы какой-нибудь паршивенький галстучек. Разве этот взять, Васькин? Этично или не этично? А что такое галстук? А что такое этика? Этика - это понятие феодальное. Вот так. 
Голос Людмилы: "Абрам!" 
Сейчас. Только немного напудрюсь... Зубной порошок? Даешь зубной порошок. И волосы немножечко... Сейчас, сейчас... Вот так... (Смотрит в зеркало.) Этично, а? Ого, еще как этично! Иду... (Наталкивается на входящую Тоню.) 


ЯВЛЕНИЕ VI 


Т о н я. Абрам! Что это значит? 
А б р а м. Уступка мелкой буржуазии и зажиточному крестьянству. Адью! 
Т о н я. Куда же ты, Абрам? 
А б р а м (гордо). Я не обязан давать тебе отчет о своих поступках. 
Т о н я. Абрам! 
А б р а м. Оставь меня. Дай мне успокоиться. (Быстро уходит.) 


ЯВЛЕНИЕ VII 


Т о н я (одна). Ах, так? Пожалуйста! (Берется за книжку и читает.) "Грубый практицизм, служение... служение..." (Падает головой на книгу, беззвучно плачет.) 


ЯВЛЕНИЕ VIII 


Быстро и нервно входит Вася. 
В а с я. Людмила, ты дома? Шубки нет. Ушла. Тем лучше. Довольно! Дальше так продолжаться не может. Галстук? К черту галстук! Пробор? К черту пробор! Кузнецова, ты дома? 
Т о н я (быстро поднимает голову, поправляет прическу и платочек). Вася? Да? 
В а с я. Можно? 
Т о н я. Сейчас. Минуточку. (Лихорадочно приводит себя в порядок и декоративно углубляется в книжку.) Погоди. Можно. 
В а с я (входит на половину Абрама). Абрама нет? Ты одна? 
Т о н я. Одна. 
В а с я. Это хорошо. Мне надо с тобой серьезно поговорить... 
Короткая пауза. 
Т о н я... 
Т о н я. Да? 
В а с я (всматривается в нее). Что с тобой? Ты плакала? 
Т о н я. Какая чепуха! 
В а с я. Тоня... 
Т о н я. Да. 
В а с я. Ты сегодня что-нибудь ела? Молочка хочешь? 
Тоня качает головой. 
Кузнецова, я тебя прошу, выпей молочка. 
Т о н я. Спасибо, мне не хочется... молока... 
В а с я. Кузнецова, как тебе не стыдно! Что это за мещанские церемонии! Я же знаю, что ты сегодня с утра ничего не ела. Выпей же, я прошу тебя. (Идет брать молоко.) Тут целый кувшин. (С удивлением замечает, что в кувшине молока нет.) Пусто. Гм... Кто же это вылакал, интересно знать?.. Тонечка, молока как раз нету. Я тебе сейчас достану котлет, тут у нас было штук шесть. (Замечает, что котлет нет.) Гм... Нету... Исчезли. Очень странно... Я догадываюсь, чья это работа. Ну, ничего... Неужели ничего не осталось? Ага, колбасы немного есть... и половина булки... Вот. (Идет к Тоне.) Съешь, прошу тебя, колбасы. 
Тоня берет еду и ест. 
Т о н я. Спасибо. 
В а с я. Вот так. Молодец! Будешь

Свернуть