25 июня 2018  07:14 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Проза
 
 

В. Кейль

ВИКТОРИЯ ПЕТРОВНА КЕЙЛЬ (КОЛОБОВА). Cтихи, рассказы, пьесы, эссе, переводы. 16 октября 1948 г. Гражданство: Грузия. Место проживания: г.Тбилиси (Грузия), г.Нюрнберг (Германия), г.Рига (Латвия). Образование – высшее (педагог): Институт иностранных языков. Работала переводчиком в Торгово–промышленной Палате ГрузССР. Дети: дочь ИЛОНА КЕЙЛЬ–БЕРУЧАШВИЛИ, художник. Публикации в Грузии с 16 лет в периодике: газеты «Молодёжь Грузии», «Свободная Грузия», «Вечерний Тбилиси»; журнал «Литературная Грузия»; литературные альманахи «Дом под чинарами», «Я – автор», «Музыка слова» и др.. Сборник стихов, неоднократно включаемый в темплан издательства «Мерани» при положительных рецензиях от грузинского и московского Союзов писателей, по фатальному стечению обстоятельств, так и не увидел свет. Представляла Грузию на IV Международном Фестивале Русской поэзии в Лондоне «Пушкин в Британии» (2006). Cпециальный диплом от Дома Берлиных (США) Международного поэтического конкурса «Серебряный Стрелец» (2008). Участник проекта «Серебряный Стрелец HiFi–проза»: рассказы «фэнтези» и «мистика» вошли в первый сборник по итогам конкурса миниатюрной прозы (2009).Номинация на Бунинскую премию «проза» (long list 2008). Рассказ «Рататуй: жажда жизни, или моя еврейская тётушка» был представлен Издательским Домом Медиа Холдинг ООО «Фортуна –7» (Тбилиси, Грузия). Стихотворения: Из «Рижского альбома», из цикла «Осенние этюды», из цикла «Via combusta», из цикла «Речка» были представлены на конкурс ведущим поэтического клуба «Музыка слова», президентом БО «Славянский дом», президентом Международной ассоциации грузинско-российской дружбы и сотрудничества Г. Б. Коренецким (Тбилиси, Грузия). 


Голоса не стареют


(1)
Как испить эту грусть 
эту терпкую чашу любви 
ту - что жизнью зовется - 
под вздох 
до последнего вздоха? 
Был и кончен урок. 
И мы снова остались одни. 
Отпеваем себя - 
что хорошего было что плохо.

В поднебесной юдоли 
шаги тяжелы и легки 
но на зов у дверей 
отзываются звери и люди. 
Я жила - как умела - 
упрямо сшивая стихи 
не в альбом и в тетрадь 
а в просвет 
безвременья и буден. 
На свету и во тьме 
всё таинственней 
шепот ладоней 
холоднее земля 
и дороже домашний уют 
всё пронзительней 
боль за детей 
дни и ночи бездонней 
и всё ближе черта - 
где нас ждут. 
Бесполезно взывать 
к милосердию 
ангельских судей - 
нас разводит «покруче» 
дорогами правды и лжи. 
Я писала стихи 
по канве перечеркнутых судеб 
так - 
как в древней Халдее 
писали в пространстве души. 

Принимаю как есть - 
всю тебя – 
неоглядная старость. 
Но в морщинах у глазах 
и в сединах теперь узнаю 
то печаль глухарей 
то свою первозданную 
радость 
беспредельность черты – 
где нас ждут. 
...Ничего не таю. 

(2) 

Так долго падал снег. 
Сбывались странно 
сны 
а те кто шли - 
все проходили мимо. 
Мучительно 
устало 
и ревниво - 
ты тень мою любил... 
Но тишины 
не нарушал 
ни поцелуй 
ни шепот 
и только нервная 
охватывала дрожь 
мое и без того 
больное тело. 
Но боже мой - 
кому какое дело 
жива я или нет 
в петле змеиной лжи 
и сколько стоит 
запоздалый опыт 
предательств и измен 
с улыбкой злой ханжи 
и отчего твой профиль 
горит в огне 
в прихожей на стене 
а линий жизни три 
на роковой ладони. 

...Сошли снега 
походкой рассомахи 
и мокрыми щенками 
пахнет дождь. 
Бессоница – 
и вещие стихи 
из Книги Судеб 
в жестком переплете 
написаны впотьмах 
на развороте. 

(3) 

Когда деревья 
ветвями 
прорастают в окно 
и летучие мыши дверей 
уносятся в преисподню - 
ржавый дождь 
протекает 
по стенам 
и скалится зло 
чья-то морда 
щетиной обросшая 
словно 
в исподнем. 
По ножам 
как по зеркалу - 
быстро 
легко 
и светло - 
нам на грешную землю 
с небес 
(не дай бог 
ошибиться).
Мои свечи 
сгорели дотла - 
в нашем доме 
темно. 

Надо ждать до утра. 
Надо ждать - 
может 
чудо случится. 

Нам туда – 
где нас нет: 
под луной 
белокрылый рояль 
голубой кирасир 
вуалетка 
оброненный веер.... 

Белобрысый мышонок 
прибегал слушать 
музыку сфер 
не дыша 
чуть шурша. 
Колыхание тени. 

(4) 

….Люблю грозу в начале мая 

Люблю скрипучие полы – 
когда ступают половицы 
словно старинные часы 
и можно временем напиться 
и кажется - что так легко 
всему несбыточному сбыться. 
Молчат старинные часы – 
поскрипывают половицы. 

Люблю шуршащие страницы 
под светом матовым луны – 
когда вдруг молодеют лица 
и – тенью нависая – низко 
бесшумно пролетает птица. 

И близкое – так далеко 
а все далекое – так близко. 

(5) 

Бежит тропа 
тропа-тропиночка. 
Луч косой 
из-под ветвей 
из-под косыночки. 

Вся в тинеточках пыли - 
косолапится 
размуравится 
в пути 
располянится. 
И пойдет 
шагать 
моя дороженька. 
На семи верстах 
застонут ноженьки. 
Эх! шагай - 
дороженька - 
вышагивай
косогорками 
да хатами 
покачивай. 
Верстовых столбов 
на Руси 
не счесть. 
Там где люди есть - 
там дорога есть. 

(6) 

Там - где дюн 
загорелые тени 
и следы заметает песок - 
там высокой террасы ступени 
и прохладный 
с подковой порог. 
На последней 
шальной электричке 
мы промчимся огнями 
в туман. 
Там нас встретят 
по доброй привычке 
и поставят большой самовар. 

В этот день 
милых душ воскресенья 
нас разбудит с тобой по утру 
запах ягод грибов и варенья 
ветер солнца 
в сосновом бору. 

Утопающей 
в буйстве сирени 
тихой просекой к морю уйдем 
но скамьи где летали качели 
мы конечно нигде не найдем. 

Мы с тобою давно поседели - 
побывав и в раю и в аду. 
Отчего же так свищут свирели 
в том единственном 
старом саду? 
И - баюкая сладостной дремой 
наш с тобой светлый образ храня - 
по ночам истекает истомой 
лунный свет от огней янтаря. 

(7) 

... Я потеряла тебя где-то между жизнью 
и смертью 
на полпути к небу 
или спускаясь на землю 
в грустный месяц июнь 
почитания демонов ночи 
когда лев перешел ледник 
и настала пора 
любования 
полной луной. 
В паутине травы 
твои руки 
и летят одуванчиков 
белые зонтики грез 
на уставшие губы 
что хранят для меня 
золотую 
улыбку Будды. 
Но ракушек 
жемчужный перламутр 
с прожилками 
голубоватых волн 
нам обещает 
возвратиться к морю 
чтобы уплыть 
по лунному лучу 
навстречу – 
в даль 
побега 
в неизбежность. 

………………………………………………………. 

Пока жива – 
еще живут Слова 
несказанные 
мной… 

(8) 

Забыть о том – 
что я еще жива ... 
И обветшалые одежды 
на дереве 
добра и зла 
перевязать 
в узлы 
надежды: 
- чужих 
желаний письмена 
- чужих любовей 
трепет пылкий 
- чужих сомнений 
прочерк зыбкий 

Забыть о том - 
что я жила... 
И удивленную улыбку 
в последний раз 
стереть с лица. 

(9) 

Мне снился Вавилон. 
В Багдаде всё спокойно. 
Осколки времени 
и – дикий лай собак. 
Жгут мусор во дворе. 
Безветрено и знойно. 
На лодже 
щиплют шерсть 
и сушится табак. 

... Сюда не долетают 
голоса, 
здесь черен 
воск свечей 
и пахнет керосином.
А на стекле 
тяжелая оса 
жужжит в пыли. 
И выводком 
крысином 
в подъезде нас встречает 
темнота: 
перила – поводырь, 
наощупь ключ в дверях 
петельный визг – 
дискант 
пропела нота. 

Кому как мило 
каяться в грехах - 
став призраком 
обшарпанной квартиры - 
в “естествознании” 
познавшим толк?

Здесь нищенствуют 
пьяные факиры 
а за стеной 
живет 
астральный волк. 

В аквариуме 
золотые рыбки 
играют 
в свет и тень 
на чет и нечет. 
Как грустно ждать 
конца своей улыбки 
под занавесок 
еле слышный шелест. 
И ты - 
устав 
в потухших зеркалах 
терять 
и находить 
заржавленную бритву - 
вкус жизни 
на моих измученных губах 

ты прочитаешь 
всуе 
как молитву. 


(10) 


... Лети во мрачный Альбион - 
мечтою дерзкой окрылен. 

Увы! 
Сомненья у Пегаса - 
поет пиит с чужого гласа 

и Темзы ангельский бульон 
другому пиру припасен. 

И мне неловко, право, сир, 
писать на «пушкинский манир».  
Свернуть