12 декабря 2017  12:13 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Литературная Критика


Татьяна  Кувшиновская

Мера всех вещей о «МЕРЕ ВСЕХ ВЕЩЕЙ» 


Мне следовало иметь большущее самомнение, чтобы, даже будучи достаточно человеком, считать себя объективной мерой. Прокрустово ложе моих представлений обо всём сущем в мире – моё воспитание, жизненный опыт, внутренний мир, который входит в резонанс или не входит, принимает вещи материального мира и проявления духовного с открытой душой или отторгает – оно сугубо моё. И только своё впечатление о первом номере литературно-художественного альманаха «Мера всех вещей», вышедшем в ноябре и представленном на «Фестивале независимого искусства» в Манеже, попробую внятно передать, не претендуя на всемерность, а только на правомерность суждения индивидуума. 
Оформление издания настраивает на внутреннюю углублённую, созерцательную работу. На обложке фрагмент картины Вика «Уходя». Два вроде бы похожих человека, но – каждый «в себе», каждый сам по себе… Так что же, «уходя», они оставляют на мой суд, какую такую «современную питерскую поэзию», аккуратно защищённую Апологией редактора? 
Раскрыв наугад сборник, я наткнулась на замечательно осязаемый образ: 

. . . . Крутилась ось 
В походке шоумена. 

Порадовалась и пустилась в углублённое чтение. 
Ни сейчас, ни далее авторов называть не буду, так как пишу в расчёте на то, что перво-наперво в их коллектив попадут мои рассуждения. По себе знаю, сколь неуютно не слышать отклика, оценки работы ума и души, даже нелицеприятных, а тем более, лестных. 
(Правда, с неприкрытой лестью я погожу: уже знаю, где она пригодится…) 
И вот читаю: 

Стоят ветра 
Подвижничает осень 
Пустые пляжи вылизал залив 
Вдоль ветровых ветронесущих сосен 

Звукопись убедительно передает неспокойный и безлюдный прибрежный пейзаж. 
Очень хороша «Белая ночь», пятистопный анапест с неординарными рифмами, их расположением в октавах: 

То ли небо проколото Адмиралтейской иглою, 
То ли плачет оно, вспоминая про время былое, 
То ли белая ночь, слишком сильно увлёкшись игрою, 
Создала антураж и не знает, что делать теперь… 

У того же автора: 

Прожгли фонари заоконную темень 
И, горбясь под тяжестью неба, стоят. 

Похоже, он очень молод и в дальнейшем, конечно, избавится от досадной неуклюжести, допущенной им в поиске составной рифмы («очередная» ж – знаешь), от неблагозвучий, от многих рядом стоящих гласных: «друга, а окажется», «преддверии ада ли, рая», от перекидывания ударения, вопреки требованию размера стиха: «и, сколько мОим сердцем ни ворочай». Вот и «Города, города…» – мне показалось стихотворение весьма банальным. 
Вижу, следующий автор – зрелый мужчина, ибо: 

Я изваял своё больное тело. 
Отсёк болезни каменным резцом. 

В его подборке я отметила целых три произведения, доставивших мне большое удовольствие, «Натюрморт», «Возле старого забора», «С лицом твоим прекрасным…», но и к этому автору у меня есть «претензии». 
Пролистнула несколько страниц – я им не судья…, теперь «Созерцаю осенние сумерки», знакомлюсь с «Жанной» и следом, идущими стихами. Хорошо так читаются… А вот в «Небесном Индокитае» я бы вместо «С сухих ветвей» написала «С ветвей сухих». 
Очередной автор, увы, не мой. У каждого поэта свой читатель. Я в общем-то, если не приемлю, то хотя бы стараюсь понять, коли удаётся, о чём писано. Конечно, если настойчивое желание… 
Переводы и рубрика «События года» тоже прочитаны, в языках я не сильна, а почему выделены оригинальные стихи в особый раздел, я не поняла, вроде всё в тон предыдущим рубрикам по стилю. Если говорить общими фразами, то большинству стихов альманаха не откажешь ни в метафоричности, ни в образности, ни в неожиданности эпитетов, ни в не шаблонности поэтической мысли. 
Но, 
Остановились часы, 
Не хотят идти дальше. 

Теперь они пойдут в обратную сторону, в сторону моих сожалений. 
Многие авторы перенасытили свои подборки верлибрами. Чем это можно оправдать? Не хочется думать, что они идут, как может быть им кажется, по более лёгкому пути в стихосложении, пусть это означает экспрессию, желание как можно более полно «исплеснуть» душу и мало ли ещё что… Тут же и Безпунктуационность. Якобы авангардизм в поэзии, но этот приём испробован уже довольно давно (в том числе – скрывающими свою беспомощность) и предполагает, по-моему, некий выброс чувств, некий подсознательный поток мыслеобразов. И уж, если опускаются знаки препинания, то зачем же их иногда где-то подставлять, нарушая сознательный экскурс читателя в бессознательное (собственно его, читателя бессознательное, коему и предлагается осуществить эту трудную работу). Возможно в том вина корректора, нельзя же потакать во всём автору, тем более что в ниже приведённом тексте очевидная грамматическая ошибка: 

В километрах ста 
По этому же побережью 
Живёт она 
Живёт 
И Боже, (?) 
Кому дарит свои уста? 

Знаки препинания, согласитесь, порой “казнить нельзя помиловать”. 
Извращение читателем мысли автора менее всего нужно самому автору. 
Другие примеры приводить не буду, sapienti sat*. 
Терпеть не могу пустопорожнего мата ради эпатажа, ради рифмы – особенно. Только однажды с пониманием и благодарностью отреагировала на трёхэтажный в свой адрес, когда, порхая по заводскому двору в радости от решённой технической задачки, чуть не очутилась под колёсами грузовика. 
А бранное слово, так ловко рифмуемое с ни в чём неповинной Европой, видеть неловко, мы ведь ещё несмышлёнышами хихикали: «Когда едешь на Кавказ…». 
Мне хочется, чтобы Альманах привлёк к своим последующим изданиям чуткого литературного редактора и жёсткого корректора. Можно и наоборот. Обидно в хорошо изданной книге видеть так много описок, орфографических и стилистических ошибок, неряшливости поэтической (вроде: «как и», «пока ко…», «…бы, если бы я был», однокоренных бедных рифм, неправильных ударений и т.п.) 
Желаю вам того же, что и себе: успехов в творчестве, здоровья душевного и, куда деваться, физического. 
Очень надеюсь получить в подарок за мой «бескорыстный» труд очередной выпуск альманаха, поскольку я не отслеживаю всё, что выходит в свет, а тем более – не покупаю (за редким, как в этот раз, исключением). 

P.S. 
Ой, простите, чуть не забыла. Наш Баснописец…(Вот и обещанная неприкрытая лесть). Буду всех уверять (возьму грех на душу), что я-то всёшеньки поняла, восхищена проницательностью и тонким подтекстом басни-посвящения. 
Как можно в двустишье вложить столько смысловых вариаций!!! 
Особливо поразительна необычная для современной питерской поэзии 
рифма, прислушайтесь: «…зи был – забыл», ах! Правда, в более объёмной ремарке, буде мне позволено, к слову «вина», я бы присоветовала созвучие – «хрена», оно как-то «рифмоватистей, рифмачее, рифмовнее» (в общем, понятно?). Соглашусь, что оно не так убийственно для идиота-критика и других не врубившихся, но всё же благозвучнее и доходчиво даже для них. 
Слово, вам ли не знать!, создаёт кроме звука ещё и зрительный образ, осязаемый и даже обоняемый (у кого что развито), а уж вкус не помешает никому. О нём носители питерских традиций не могут забывать никогда во благо себе и окружающим. 

Спасибо за доставленное удовольствие от чтения альманаха, подвигнувшее меня на изречение, надеюсь не обидевшего никого, очень личного мнения. ноябрь 2004 года 
• Хорошо бы для не очень образованных и не имеющих под рукой справочников 
делать сноски к иностранным и редко употребляемым словам. Тираж в 5 тыс. экземпляров предполагает аудиторию довольно широкую. Спасибо. 
• 
Татьяна КУВШИНОВСКАЯ 
ЗАМЕТКИ О ВЫХОДЕ АЛЬМАНАХА «БАЛТИЙСКИЙ ПАРУС-2» 

В год 55-тилетия Литературного объединения «Балтийский парус» был 
запланирован выпуск альманаха под таким же названием. 
К нашему изумлению, он появился на свет, увы, недоношенным или, пожалуй, можно сказать, клонированным, ибо имеет гены единственно матери – редактора С. Томской. С чем мы её поздравлять не спешим. 
Но довольно ёрничать, дело серьёзное, имя старейшего в нашем городе ЛИТО эдакой поделкой подвергается опасности быть осмеянным и опороченным. С нашей точки зрения, не заслужено, так как альманах вышел в свет без ведома руководителя ЛИТО «Балтийский парус» Сорокина Сергея Анатольевича. 
Хотя составители номера и воспользовались материалами, собранными Сорокиным, они, однако, не удосужились представить ему вариант публикации и весь макет альманаха, хотя бы на просмотр и одобрение, а сляпали его за спиной руководителя ЛИТО. Это само по себе наводит на грустные мысли и заставляет сомневаться в благородстве цели, преследуемой редакцией вышеназванного альманаха под водительством С. Томской. 
Но вернёмся непосредственно к созданной тетради, так как внешний вид ассоциируется именно с этим изделием и по оформлению не выдерживает никакой критики, особенно, если учесть, что предназначено было альманаху быть юбилейным. 
К великому огорчению, содержание этого изделия не отвечает поставленной задаче показать литературное лицо Балтийского завода, ведь на базе завода и возникло ЛИТО «Балтийский парус». 
Мало того, что в состав авторов, чьи произведения отражали бы трудовые будни Балтийского завода, включено лишь очень небольшое количество «литовцев», так ещё альманах заполнен стихами совершенно посторонних людей, не имеющих к ЛИТО, а тем более к юбилею никакого отношения. Например, Г.Лазаревский, Вэй, Нестеровский, Виноградовы и т.п. 
Хотя целью альманаха было именно показать труд корабелов на разных исторических этапах жизни завода, однако, редактор С.Томская почему-то проигнорировала произведения, относящихся к когорте авторов, пишущих на эту тему: Владимира Губанова, Виктора Пенского, Нет произведений авторов, которые стали бы украшением издания, таких как Глеб Горбовский, Лев Куклин, а ведь они в своё время работали на Балтийском заводе. Вместо этого помещены слабые стихи Т.Щеголевой, А.Лазаревского, Т.Ореховой и других авторов, произведения которых были отбракованы редколлегией альманаха «Остров». Нет ни очерков, ни прозы о морях. Рекомендации С.Сорокина осветить эту сторону жизни не приняты во внимание. 
Так какой же вывод можно сделать? 
Самопальное издание, низкого качества, присвоившее себе чужое имя – вот, что это такое. 
Обидно за тех авторов, которые ни сном, ни духом не знали, что их произведе-ния окажутся в компании с низкопробными поделками. А чести издателям такое поведение не принесёт. 
Чтобы не упрекнули в голословности, можно привести примеры крайне неряшливой работы составителей альманаха. Начнем со стихов самого редактора-составителя – насладитесь звукописью! 

Город мой, генератор великих идей, 
Благородством своим ты пленяешь людей. 
Ты отец "и пестун" гениальных натур, 
Город славы, о, Санкт-Петербург! 

Убогость рифмы и неуклюжесть выразительных средств уже не обескура-живают, отступая на второй план (Песня о Петербурге, стр.15). Ещё перлов? 
Её однажды юный скальд 
Петру поведал, и средь скал 
Царь дивный Камень отыскал 
И город славы основал! (стр.13) 

Построил, развернул, как стяг 
Свою Пальмиру! (стр.14) 

Он – «страж горизонта» – недвижно велик, 
Турецкими пулями выщерблен лик. 
Он многих видал перехожих калик 
И тщетность, и суетность мира постиг: 
Букашками люди мелькают на миг, 
И время глотает их слёзы и крик! 

Это ли не образчик дилетантства? 

Санкт-Петербург, хоть имя свято, 
Но мне терзает слух оно 

Какие варвары и гунны, – 
Ответь, о мэрия, ответь! (стр.14) 
Курсив наш. 
Вполне понятно, когда мы, авторы, упиваясь своим творческим 
прорывом на спине несчастного заезженного Пегаса в область 
рифмы и ритма, не замечаем, на какие колдобины спотыкается конь, 
скачем в восторге дальше и не заботимся о том, как наше «гарцевание» выглядит со стороны. Но РЕДАКТОР, он – сторонний наблюдатель, он должен видеть и по мере сил работать с авторами сборника – в чужом глазу ведь соринка! 
А выполнена только одна часть редакторской работы – составительская, что попало на стол, то и в книжку! Без разбора, всё подряд: тут тебе и серьёзные темы и шуточные вперемешку с детскими, и лирика, и патетика, и физиология, пусть даже изящная, к примеру такая: 
Жду тебя – и ты придёшь, 
потому, что жду. 
Не уйду ни есть, ни пить, 
не справлять нужду.(стр.39) 
Авторов не называю, зачем обижать хороших людей, «пианист 
играет, как умеет» и что умеет. Поэтому примеры будут постраничные. 
Мелочи, такие как «каки» весёленькими блошками скачут со страницы на страницу, ударения в словах подстать тем же насекомым перемещаются в произвольном направлении и не выловлены хозяйкой альманаха. Хотелось сосчитать, но бросила эту затею, жаль тратить время и силы, кому хочется и кому надо (я имею в виду авторов) сами потрудятся и в новых редакциях учтут. 
Приведу три строчки стр.39 

Океан, как колыбель любви. 
Солнце жжёт глаза и ветер в корму. 
И от нежности сжимает горло… 

О какой кОрме идёт речь? Колыбельная она или самого лирического героя? В стихотворении нет намёка на плавсредство. 
На той же странице у другого автора заумная инверсия – поди, 
разберись: 
Иначе я услышать не сумею 
Людской толпы до денег алчный вой. 

Некуда приткнуть «до денег», может быть здесь просто опечатка (не «алчный вой», а «толпы до денег алчной») и тогда хотя и неуклюжее, но приемлемое по смыслу получится. 
Страницы 39 и 38 – это самая середина изучаемой тетради, там, где скрепки, поэтому на них и зациклилась. На 38 у совсем третьего автора читаю: 

Плюнут в душу – по меди ударь! 
Не подставил щёку – весь итог… 

Часто вижу: корабли в морской пустыне 
Обезлюдили, подняв все паруса! 

Кроме звукописи ещё и грамматика – любимый деепричастный оборот прилеплен не по делу. 


Прорывается свет лунный из-за туч, но 
Словно к жертве приближается злодей: 
К нам летит корабль и плавно, и беззвучно! 

Для рифмы подставлено НО, но во-первых, оно ни с чем не увязано, так сказать «в огороде бузина…», во-вторых, уж больно похоже на наречие «тучно, кучно и т.п.». 
А уж что на предыдущей странице 37, так и вообще в краску вгоняет! Правда, каждый видит и слышит в меру своей испорченности… мой грех, каюсь: 
Громко в колокол бить – мало сил, 
И расколота гулкая медь! 
Да и бить-то никто не просил, 
А просили терпеть и терпеть… 

Я на берег сошел – море с сушей сменять, 
Но я волчьим не верю посулам! 

В войну вступать, мгновенно не спешите: 
Зла паритет в душе оставит след. 

Кто объяснит, мне непонятливой, что значит «зла равенство», может быть имеется ввиду слово приоритет? 

Наступила власть тёмных светил, 
Говорим правду, зная, что врём. 
Это, как это? 
Страница 36: 
Словно в воду свинец небо бросило… 

Только завтра мы ждём в гости шторм… 

Открылась страница номер 8, очень, в кавычках, удачный перенос с предыдущей страницы 7, читаю 

Что мир стонал от жгучих ног 
Марины Влади. 

Ничего себе, эпитет! 
Всё, надоело, эту книжицу стоит размножить для писания критических рефератов в литературных вузах. Может это и есть её предназначение?… 
А напоследок я скажу… 
Низкий поклон редактору-составителю С.Томской, осуществившему непрофессиональный компъютерный набор А.Лазаревскому (кстати, и его стихи 
помещены в сборнике с оригинальными аристократическими рифмами: 


Туда, где дятел-долбодуй, 
Где терпкий запах ёлки, 
Где скачет заяц-оболдуй, 
Как будто гонят волки;…) 

и всему честному редакционному совету, спасибо, за то что они, то ли в силу своей звездной болезни, то ли из-за педикулёза характера,решили стяжать все лавры, которые посыплются на них при появлении юбилейного альманаха, в выходных данных нигде не упомянули имя руководителя ЛИТО «Балтийский парус», иначе трудно себе представить реакцию Сергея Сорокина на начинку под обложкой, позорящей любое редакторское имя.
Свернуть