11 декабря 2017  17:24 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту
Новые имена


Леонид  Сторч


Леонид Сторч родился в 1963 г. в Санкт-Петербурге. По первому образованию – российский китаист-филолог, по второму – американский юрист. Сейчас руководит работой бюро переводов. Пишет, в основном прозу, а публикует, главным образом, поэзию. Разностороннему талантливому человеку не чужды были и самые разнообразные виды деятельности. Так одинаково профессионально преподавал он иврит, работал психотерапевтом, массовиком-затейником, был подсобным рабочим в магазине сантехники в Нью-Йорке. Почти двадцать лет прожил в США, сейчас живет в Санкт-Петербурге. В каждом из многочисленных городов, где ему проходилось бывать, он оставил о себе память, соответствующую по крайней мере одной из его многочисленных ипостасей. Так в Таллахаси его знали как главного редактора журнала по международному праву, в Майами – как успешного адвоката, в Нью-Йорке – как студента ешивы, в Москве – как Митька. В Петербурге Леонид Сторч известен, как один из первооткрывателей жанра русского Хокку. В Тирасполе практиковал как заезжий преподавателя иврита, в Киеве – знали его, как члена клуба самодеятельной песни, в Нижнем Новгороде – как инструктора по тай-цзи-цюань. В Тарту – Леонид слыл как странствующий философ, каковым он, в сущности, и остаётся поныне. Публикации: «Расставания» (Сб. Стихов, Изд. «Поверенный», Рязань, 2009); «Следы на воде» (Сб. стихов), Изд-во «Восточная литература», Москва, 2004; стихи – в альманахе «Побережье»; журналах «Поселенец» (Германия), «Поэзия: XXI век» (Москва), «Флорида» (Флорида); очерки: «Новое русское слово», «Московский Комсомолец – Латвия»; рассказы – журнал «Зеркало» (Тель-Авив). 
Сегодня мы публикуем стихи из его книг «Расставание» и «Следы на воде. 


СТИХИ

* * * 
(Из цикла “Расставания”) 

Снова тает город горькою конфетой, 
Снова колет в горле ежиком январь, 
И глядит устало тусклою монетой 
За окном, качаясь, уличный фонарь. 

А зима, блудница, грязными ступнями 
То бредет по рынкам, вдоль безледных рек, 
То сидит угрюмо, хлюпая дождями, 
И в Неве стирает почерневший снег … 

Я тебя придумал от осенней скуки, 
Дунул, плюнул, топнул, хлопнул на ходу. 
Точка, запятая, тоненькие руки, 
Я собой заполнил эту пустоту. 

Я тебя раскрасил красками раздумий, 
Знал, что не получится, знал – не захочу. 
Я тебя придумал, я и передумаю, 
И в ночи задую серую свечу. 

* * * 
(Из цикла “Расставания”) 

Я вижу сад и слезы белых яблонь 
На изумруде сумрачной травы, 
И месяца мятущийся кораблик 
В сетях ветвей, и силуэт совы. 
В конце аллеи – дом, крыльцо, веранда, 
За шторами – мерцание свечи. 
Я имя сокровенное, Миранда, 
Шепчу… шепча, – и в шелесте ночи 
Вдруг слышу голос: ты поешь печально, 
Постанывает старенький рояль. 
Вот крышка хлопает. Вот пауза молчанья. 
Звучат восторги, и звенит хрусталь … 
Звонит июль в прощальный колокольчик, 
Воспоминаний плещется вино. 
Разлуку нам никто не напророчит: 
Ведь двум разлукам быть не суждено. 

Театр, ты помнишь, в городе у моря? 
Оркестр на летней сцене бушевал, 
Безумствовали волны, трубам вторя, 
Но голос твой и волны заглушал, 
И все летел над скалами в пространство, 
Петляя меж добром и бытием, 
Миры и звезды выводя из транса, 
Покуда не вернулся в этот дом. 

Но знаешь, мне ни встреч, ни слов не надо, 
Я расставаний больше не боюсь: 
Ведь дома нет здесь… впрочем, нет и сада, 
И нет меня. Тебе я только снюсь. 

* * * 
(Из цикла “Зарема”) 

Я тебя пережил, пережив целый месяц кошмаров, 
Ворох страхов, стенаний, клубки недорезанных вен, 
Позади пелена, позади полыханья пожаров, 
И стекло в кулаке, и гортанные крики сирен. 

Я тебя не прощу, потому что тебе нет прощенья 
За молчанье мембран, за признания в винном бреду. 
Больше ты не уйдешь, не сбежишь с моего дня рожденья 
Босиком по колючему снегу, по талому льду. 

Я тебя схороню в задубелой земле у кювета, 
И дырявой рогожей укроет тебя темнота, 
Ты воскреснешь слепой паучихой в трясине рунета 
Твой удел-забытье, мой удел … мой удел-пустота. 

* * * 
(Из цикла “Зарема”) 

В синий сонник наших будней я записывал приметы. 
Синей тушью на бумаге аккуратно выводил: 
Если дождь, то будут слезы. Снег – нелепые советы. 
День скандалом обернется, коль явился крокодил. 

Если снится кобылица – значит, ты умчишься снова, 
Ты ускачешь, ты исчезнешь, на неделю убежишь. 
А потом, когда вернешься, мне привидится корова: 
Ты на все мои вопросы лишь невнятно промычишь. 

Перемену настроенья предрекает гром небесный, 
Предвещает кошка ласки, если снится поутру- 
Если снится ровно в полночь, значит, я опять воскресну, 
А до полночи приснится – значит, я опять умру. 

БЕСЧУВСТВЕННАЯ 

Ты работала в аптечном киоске 
У метро, на задворках рынка, 
Ты носила белый халатик 
И заштопанную косынку. 

Фасовала порошки и мази, 
Из таблеток слагала узоры, 
Украшала елку пипетками 
Или свечками от запора. 

Tы всегда была никакая, 
Бессловесная и бескрылая, 
Лишь тускнела порою улыбка 
На губах ацетилсалициловая. 

Вроде, слушала за маникюром 
Про Китай, Кастанеду, кометы, 
А когда высыхали ногти, 
Убегала жарить котлеты. 

Шуток ты моих не понимала, 
Лишь шуршала ресниц ромашками, 
Тщетно морщила упрямый лобик 
И на кухню шла греметь чашками. 

А любовь твоя – так, любёночек, 
Хныкал, жаловался беззвучно, 
Света боялся, бедняжка, 
Вяленький был и скучный. 

И устав от твоей холодности, 
Я влюбился в цыганку прекрасную. 
Боже, как она танцевала, 
Как летала в движениях страсти! 

Я сказал тебе, что уеду, 
Я собрал саквояж коричневый, 
Говорил о любви к цыганке, 
Чтоб твое растопить безразличие 

Как всегда, ты в ответ молчала, 
Ни слезы, ни угроз, ни проклятий. 
Накормила ромовым тортом, 
Уложила спать на кровати, 

А сама из бутылки рома 
Допила остатки цикуты 
И лежала со мною, обнявшись, 
До последней нашей минуты. 

* * * 
Инне Тегедер 

Ни потому, ни вопреки, 
Не сразу и не постепенно ... 
В твоем бокале сохла пена 
Белее белизны твоей руки. 

И вместе с пеной умерла, 
Исчезла вялая надежда, 
Что будет все, как было прежде, 
И ночь твоя останется тепла, 

Что не закончится полет, 
И утром не прервутся речи, 
Что даль твоя не так далече, 
Что золото твое не обожжет. 

Но наш сюжет, увы, не нов, 
А наши дни – не беспредельны, 
И я средь всполохов похмелья 
Уйду искать осколки старых снов 


ПОСЛАНИЕ ГАМЛЕТУ 

Наверное, не быть, дружище Гамлет. 
Здесь нет любви, покоя тоже нет, 
Мы навсегда останемся чужими 
В крикливой давке здешней пустоты. 
Но все же, знаешь, я хотел вернуться, 
И, может, только к лучшему, что вновь 
Наш хмурый, вечно сумеречный город 
Меня опять не понял, не пустил. 
Всю ночь его щербатые ворота 
Я тщетно мазал кровью кулаков, 
А впрочем, нужно ль мне его прощенье? 
Моя вина лишь в том, что летом мне 
Хотелось сна и снега, а зимою 
Уже мне не хотелось ничего. 
И мне всю жизнь претила неизбежность 
Зловонных подворотен и дворов, 
Авоськи согнутых старух и хохот 
Детей, одетых в джинсовую ткань 
И заливающих в гортань джин тоник … 
Я в городе боялся глубины 
Его колодцев, что стоят пустые 
Наперекор старательным дождям. 

Из всех цветов он выбрал цвет асфальта, 
Из звуков – крик, из форм избрал петлю, 
Которая маячит безразлично 
В глазах его безрадостных жильцов … 
На серых лицах – серая безликость, 
На сером небе – серая луна. 
Ей все равно: висеть, глядеть, иль падать, 
Никто о ней не вспомнит, не всплакнет, 
Не вспомнит и о нас с тобою тоже 
И не заплачет в городе никто. 

Так, стало быть, не быть, и значит, 
Пора порвать последней связи нить 
Так, чтобы впредь уже не возвращаться. 
Ну, вот и всё, до встречи в Эльсиноре. 
Ах, да, прости, Офелии поклон. 


ИЗ СБОРНИКА «СЛЕДЫ НА ВОДЕ» 
(ИЗД. ВОСТОЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА, МОСКВА 2004 Г. 

ТРЁХСТИШИЯ - ХОККУ 

* * * 
Меж малахитовых холмов 
Дымная речка тумана. 
Некуда плыть. 

* * * 
Тропа заросла крапивой. 
Машет ставнями дом: 
“Зачем ты вернулся”? 

* * * 
В сумерках белые волны 
Смывают с песка мой след. 
Одиночество. 

* * * 
Шум электрички за лесом. 
Гаснет камин. 
Снова никто не приехал. 

* * * 
Белая ночь, 
Сад – словно в зеркале. 
Я снова кому-то приснился. 

* * * 
Чёрный залив— 
Зеркало для луны. 
Разбиваются снежные слёзы. 

* * * 
Город замер перед грозой. 
Лишь ветер полощет бельё 
На балконах. 

* * * 
Ледяной бисер звёзд . . . 
Так тепло под сосной 
В ожидании снега. 

* * * 
Полночный дождь на прощанье. 
Родина – это там, 
Где было плохо. 


* * * 

Падают звёзды. 
Разве страшно, 
Что скоро черёд Земли? 

* * * 
По мокрому снегу 
Бежит рыжая кошка— 
Предчувствие весны 

* * * 
Старое крыльцо 
В лучах вечернего солнца . . . 
Запах малины. 

* * * 
На лесной дороге – 
Мёртвая птица. 
Опускается небо. 

* * * 
Коктебель. На голубой горе 
Кто-то оставил 
Кремовый мячик луны. 

* * * 
У подножия гор 
Роща после дождя. 
Зелёная губка рассвета. 

* * * 
Март… На лазурный шёлк неба 
Ветер наносит 
Розовые мазки. 

* * * 
Жёлтый зрачок на небе. 
Кто там сквозь занавес 
Подглядывает за нами? 

* * * 
Бессонница. 
Свет холодный через окно – 
То ли утра, то ли луны… 
Свернуть