19 июня 2019  23:57 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

История


 

Валерий Паульман

 

Мир на перекрестке четырех дорог…



Некоторые из наших читателей уже, очевидно, видели на прилавках книжных магазинов новую книгу под интригующим названием «Прогноз судьбы человечества». Подзаголовок этой книги звучит так: «Размышления о глобальном капитализме, демократическом социализме и истории СССР». Написал эту книгу Валерий Паульман, человек удивительной судьбы. Он был в Эстонии конца 80-х годов председателем Госплана, работал на Кубе как представитель Госплана СССР, а в последний год существования СССР был, правда, очень недолго, министром труда и социальных вопросов огромной тогда еще страны. 
О событиях этого последнего года, как и вообще об истории СССР, еще долго будут говорить и спорить. Паульман знает о многих нюансах, явных и скрытых напряжениях этого времени, так сказать, изнутри. О чем-то он пишет в своей книге, о многих деталях иногда вспоминает в разговорах. И тогда все умолкают. Потому что только он может подать ту или иную деталь так, что она становится выразительней целого ряда статей. Не могу забыть, как он вдруг коротко рассказал о торжественном обеде, который давался в Кремле в честь приезда Джорджа Буша-старшего и его жены Барбары. В разгар ожесточеннейшей борьбы между Горбачевым и Ельциным каждое движение замечалось, оценивалось, анализировалось. Гадали, например, кто первый успеет подхватить под локоток Барбару Буш, чтобы повести ее к столу, потому что это показало бы Бушам и другим, кто на самом деле хозяин положения, кто берет верх в этой борьбе. Хозяином оказался Горбачев, но, как мы знаем, ненадолго… 
И таких, а также более значительных деталей в его рассказах и в книге — множество. Но главное в ней — анализ, свой взгляд на вещи. 
Жаль, что ограниченная газетная площадь не позволяет более подробно поговорить с автором книги, но несколько вопросов задать ему все же хотелось. 
С Валерием ПАУЛЬМАНОМ беседует Нелли КУЗНЕЦОВА (Молодежь Эстонии. 13.04.07) 

— Говорят, История — та редкая женщина, которая не любит смотреться в зеркало. Но оказавшись перед ним, она все протирает и протирает его, как будто этим может изменить свое лицо в лучшую сторону. Действительно, многое пересматривается сегодня. Вот и теорию Маркса-Энгельса отринули полностью. Многие считают, что интерес к ней никогда не возродится, поскольку она показала свою нежизнеспособность. Хотя Даниил Гранин, например, говорит, что человечество таким образом осталось без утопии, без всяких проектов социального будущего. А хочется иметь какую-то цель, мечту о справедливом устройстве жизни. Такая цель помогает личности избавиться от сознания бессмысленности своей жизни. Поэтому вполне возможно появление модернизированного марксизма, постмарксизма. Вы, Валерий Федорович, часто вспоминаете в своей книге Маркса. Может быть, это и есть в каком-то смысле модернизация его теории? Рассчитываете на новую волну интереса к ней? 
— Давайте начнем с того, что Маркс был материалистом. Вообще всех ученых, так или иначе изучающих, исследующих действительность, можно разделить на две группы: материалисты и нематериалисты. Принадлежность к первой группе отнюдь не означает, что этот человек — марксист. Но сам Маркс, безусловно, относился к разряду материалистов. Однако он оперировал теми достижениями науки, которые в его время существовали. Тогда еще не знали теории относительности Эйнштейна, тогда еще ничего не слышали о расширяющейся Вселенной, которая образовалась в результате взрыва. Не знали второго закона термодинамики. Словом, многое из того, чем мы сегодня располагаем, не было известно. Что же вы хотите? Но Маркс опирался на Гегеля. А Гегель верил в диалектическое развитие мира, в поступательное движение. Маркс исходил из того же. 
Насколько он может быть интересен современникам? Время показало, в чем он был неправ. Но ведь во многом он был именно прав. Я в своей книге как раз и стараюсь без особых мудрствований, просто и понятно показать, в чем Маркс был прав, а в чем неправ, и что из этого следует. Ведь чтобы понять, в каком направлении движется человечество, что сулит нам будущее, надо правильно разуметь мир сегодняшний, выяснить, каковы его исходные позиции. Но прежде, конечно, я старался понять это сам как экономист, как обществовед, если хотите, как человек, которому далеко небезразлично то, что происходит вокруг, чем живет, чему радуется и чем болеет мир. Ведь реальная, повседневная жизнь каждого из нас во многом зависит от этого. Люди просто это не всегда осознают. 
Владимир Александрович Бубнов, мой большой друг и замечательный ученый, прочтя мою книгу, обвинил меня в «субъективном идеализме», сказав, что я-де совсем отошел от Маркса. Маркс, как вы, очевидно, помните из университетского курса, считал, что только базис, проще говоря, экономика, может влиять на надстройку. Обратной связи он не рассматривал, он ее не видел. А я вижу. И в 7-й главе своей книги как раз пишу о том, что общественное сознание в широком смысле этого слова является важнейшим элементом человеческого бытия, оно влияет на базис, на экономику. Иными словами, идеология, религия, состояние нравственности в обществе — все это здорово влияет на ход экономического развития, на разные процессы. И мы ведь видим это, правда? 
— Вы говорите о глобальном капитализме, который властвует в мире, особенно после развала СССР, и что именно этим определяется суть процессов, происходящих в общепланетарном масштабе. Но есть мнение, и его высказывает, например, такая «акула империализма», как руководитель крупнейшего в Европе автомобильного концерна, что вообще нельзя говорить о победе капитализма над социализмом, поскольку возникло нечто третье, созданное в мире с учетом уроков Октябрьской революции в России, возникновения соцлагеря после Второй мировой войны и т.д. Утверждают даже, что формула «капитализм — в производстве, социализм — в потреблении», принятая развитыми странами, наполовину марксистская. Вы так не считаете? 
— Нет. Капитализм имеет свои, вполне определенные признаки. Мы ведь не говорим, что живем в эпоху рабовладельческого строя, хотя современных рабов в мире предостаточно, в том числе и в нашей Эстонии. Вспомним, например, проституток… Это ведь действительно рабыни. 
Но как нельзя медведя, скажем, отнести к китообразным, так нельзя перепутать капитализм с чем-то другим. Главный его, основополагающий признак — прибавочная стоимость. Почитайте доклады ООН. Они четко показывают, что развитие гуманитарных начал, решение социальных вопросов упирается в неустанную, жестокую гонку за прибылью. Это относится и к отдельным людям, и к целым государствам. Вспомним, кстати, небезызвестного Сороса, который писал, что «погоня за прибылью возведена в абсолют». 
Конечно, капитализм обладает огромным потенциалом развития. Он действительно использует многие меры, необходимые для самосохранения. Вспомним известного экономиста Кейнца, который предложил формулу государственного регулирования. Вспомним Рузвельта, который своим «Новым курсом» вывел США из Великой депрессии 20-30-х годов, он, кстати, решительно отрицал, что его «Новый курс» как-то связан с социализмом. С социальными мерами — да… 
Тот же Сорос или, скажем, Маргарет Тэтчер, великая женщина, написавшая интереснейшую книгу «Искусство управлять государством», убеждены, что нет никакого постинформационного, постиндустриального общества, то есть третьего варианта. Это именно капитализм, по сути своей капитализм, правда, модернизированный. Тэтчер, между прочим, дает свою оценку евроинтеграционного процесса. В своей книге она пишет: «Европа — результат планов. По сути своей она — классическая утопия, монумент тщеславию интеллектуалов, программа, обреченная на провал…» Что ж, посмотрим, что покажет жизнь. 
Должен сказать, что капитализм обладает огромными достоинствами. Он революционизировал общество. Без него не было бы железных дорог, самолетов, радио, телефонов и еще многого другого, без чего немыслима сегодня жизнь. Но и противоречия его ужасны, гибельны. 
— Вот вы работали на Кубе. Разве и там, на одном из последних островков социализма, не видно, что он проигрывает свою главную битву, как бы ни сочувствовали мы кубинцам? 
— Я жил на Кубе не там, где обычно живут иностранные дипломаты, я жил среди кубинцев. Уже через год я овладел испанским языком и свободно общался с кубинцами. Бывал у них в гостях, они приходили ко мне домой. И должен сказать, что картина, которую обычно рисуют, говоря о Кубе и связывая жизнь там с насилием, с диктаторством, по существу, вымышлена. Никто там о диктатуре не говорил и ее не боялся. Там прекрасная медицина. Кубинские врачи сделали моей жене сложнейшую операцию на поджелудочной железе, и для этого нам не надо было лететь в Советский Союз. Томография там появилась гораздо раньше, чем, скажем, в Эстонии. И продолжительность жизни там больше, чем, например, в Эстонии. Я мог бы привести еще множество положительных примеров. 
Там боялись лишь одного: чтобы не пришли американцы. Они раньше владели там всем, кроме, пожалуй, ювелирного дела. В свое время многие ювелиры — евреи, спасаясь от гитлеровских концлагерей, бежали на Кубу. И это искусство там расцвело. Там вообще великолепное искусство, много талантливейших модельеров, художников. Гавану недаром считали Парижем Западного полушария… Это — место паломничества деятелей культуры всех испаноговорящих стран. И не только… 
— А бедность, та самая бедность, о которой так много пишут? 
— Да, бедность есть. Но у меня просто не хватит места и времени, чтобы рассказать, например, о сложнейшей сахарной проблеме на Кубе. Раньше, как известно, большую долю сахара, основного кубинского продукта, закупал СССР. Теперь же Куба вынуждена продавать свой сахар по ценам ниже себестоимости. Это вообще сложная история, которая связана с мировыми квотами, дотациями, и я не хочу здесь подробно о ней говорить, чтобы не упрощать. Но в целом надо было бы сказать о неравновесности мировой системы торговли. Это одна из острейших проблем в рамках глобального капитализма. 
— Ну, а если говорить о социализме… В него вложили столько надежд, в него верили, за него умирали. Он имел столько шансов осуществиться. И то, что этот замечательный проект, как говорил писатель Владимов, не выдержал натурных испытаний, свело эти шансы к нулю. Или не свело? 
Множество людей полагают, что до «настоящего» социализма дело не дошло, всякий раз строили не то и не так. Но есть, как считают некоторые теоретики, да и практики тоже, коренной изъян у теории социализма: ей требуется другая человеческая природа. А ту, какая есть, надо переиначить, а не то — сломать. Выходит, как говорил тот же Владимов, что для счастья жить при социализме, коммунизме нужно умереть. 
— Да, люди, человеческая природа, уровень нравственности, самосознания — важнейший, я бы сказал, ключевой вопрос. И совсем не безнадежный… Я много об этом говорю в своей книге, предлагая свою программу построения демократического социализма. Это совсем не то, что мы видели до сих пор. 
Я не знаю, когда он наступит, этот демократический социализм, и наступит ли, но я думаю, я надеюсь, что человечество движется в этом направлении. 
Хотя сейчас мир стоит на перепутье. Конечно, вариантов развития может быть множество, но я вижу четыре магистральные дороги, четыре главных направления. 
Начнем с того, что есть вполне реальная опасность самоуничтожения в результате экологической, военной катастроф или других факторов. Или же вариант, о котором в какой-то степени писали и Вернадский, и Моисеев, это, если коротко говорить, вариант сосуществования различных точек зрения, различных общественно-политических, экономических систем, различных цивилизаций. Люди должны научиться жить в мире разнообразия и терпимости. 
— Ну, пока, судя по войнам, бомбежкам последнего времени, скандалам, которые мы сами видим, этого не получается… 
— Пока нет. Но теоретически я этого не исключаю. Сумело же, скажем, человечество договориться о каких-то ограничительных мерах по предотвращению возникновения озоновых дыр. Вспомним Монреальское соглашение… А ведь там были в игре интересы разного бизнеса, разных стран. 
Что же касается второй пары дорог, то это — или неопределенно долго продолжающийся глобальный капитализм, само существование которого все-таки несет в себе определенные опасности, или противоположность ему — демократический социализм. Я убежден, что спасение человеческой цивилизации — именно в этом. И я вижу, что появляется все больше сторонников этого пути, этой теории. Ведь и мне звонит множество людей после выхода моей книги. Значит, в Эстонии есть в этом прямая заинтересованность, я уж не говорю о Европе, где есть социал-демократические, левые партии. 
По какому пути пойдет человечество? Академик Моисеев, например, считает, что современное развитие несет в себе значительный элемент случайности, то есть случайные факторы играют большую роль в определении траектории, по которой движется общество. И в мире, и в отдельных странах. Маркс этого не знал. А мы видим. Так что давайте думать… 

Свернуть