17 февраля 2019  06:57 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Религия


Наталья Мельникова 

Памяти Александра Вольфовича Меня.


«О чем бы и где я ни говорил и ни писал, главная моя 
тема – одна. И кто её хочет услышать и почувствовать – 
поймет» 

«Бог дал нам две книги – Библию и природу» 

А Мень. 

 

Прошло почти 15 лет с того злого дня, когда был убит Александр Вольфович Мень – священник, протоиерей, ректор Московского Воскресенского православного университета, кандидат богословия, биолог, писатель, журналист, литературовед, кинокритик, историк. Отец Александр очень любил природу и все живое, учился на биолога-охотоведа в Москве и после реформирования МПМИ – в Иркутске, вместе с однокурсниками «слушал ночной лес и плеск рыбы в реке», ходил «на уток, тетеревов и косуль», «осваивая берега Байкала и упиваясь сибирской тайгой», сочинял и пел песни под гитару. Поэтому очень хочется напомнить о нем прежде всего охотоведам, а также всем, чья жизнь и работа тесно связаны с природой. 


Биография Александра Меня в настоящее время широко известна. Он родился в Москва в семье православных евреев 22 января 1935 года. Отец, Вольф Григорьевич, был инженером, а мать, Елена Семеновна – чертежницей, педагогом. Учился в обычной московской 554 школе. Его соучениками были Андрей Вознесенский, Андрей Тарковский, Александр Борисов. Занимался в кружке замечательного натуралиста Смолина Петра Петровича, который собирал по Москва ребятишек, увлеченных биологией и воспитывал будущих биологов. Наверное поэтому, в школе он был председателем биологического кружка. 


Алик, как его называли близкие и друзья, был верующим с детства. Родители были близки с одним из вождей находящейся в подполье и не признающей советской власти катакомбной Церкви Серафимом Батюковым. Он был необыкновенно одаренным ребенком с жаждой к знаниям и очень целеустремленным. Однажды двоюродная сестра матери Вера объяснила десятилетнему Александру, что «жизнь делится на детскую и взрослую. То, что не успел в детстве, потом уже не наверстаешь никогда». В тесной коммуналке на пятерых он отгородил ширмой свою кровать и тумбочку, набитую книгами. Вечером готовил то, чем решил заниматься утром. Вставал ранним утром и пока все спали, читал, писал. И никакие гости или интересные передачи не могли изменить этого. 


Интересы же были самые широкие – литература, поэзия, живопись, писал иконы, но более всего был увлечен изучением природы, астрономией, биологией. «С детских лет, - писал он, - созерцание природы стало моей «теологиа прима»*…, но, тем не менее, мне никогда не был свойственен пантеизм**, как тип религиозной психологии. Бог явственно воспринимался Личностью, как Тот, Кто обращен ко мне». «Ему казалось, что занимаясь естественными науками, например разглядывая в микроскоп какой-нибудь препарат, он приобщатся к Божьим тайнам» - пишет Ив Аман. «Алик думал, что исполнит миссию христианства, занимаясь наукой и искусством. Но в 12 лет он услышал Божий зов и решил, что должен служить Богу как священник». Он готовился к этому всю жизнь и никогда не отходил от Бога. Кроме любимой биологии, к 15 годам им были прочитаны труды Бердяева, Булгакова, Спинозы, Декарта, Лейбница, Златоуста, Василия Великого, Григория Богослова, Владимира Соловьева и др. К 18 годам самостоятельно прошел курс духовной семинарии. После школы избрал Пушно-меховой институт, так как у него было неважно с физикой», пишет его однокурсница Валентина Бирюкова. Кроме того, здесь он мог «со страстью заниматься биологией» , а «он изучал биологию более углубленно, нежели мы и знал то, что казалось выучить студенту просто невозможно, например, систематику мышей, злаков (причем с латынью) или тонкости теории Дарвина. Учеба в институте не была для Александра Меня просто необходимостью получить высшее образование. Это была страсть к биологии. Возможно, и способ познания человеческого бытия». 


Да, так это и было: «Бог дал нам две книги – Библию и природу» - напишет он. Обучаясь в институте, продолжал самостоятельно изучать богословие. 


В 1955 году Московский Пушно-меховой институт был закрыт и студентов 3 и 4 курсов перевели в сельскохозяйственный институт в Иркутск. Студент Александр Мень вместе с другим охотоведом и верующим Глебом Якуниным, учившимся на курс выше, поселился в деревянном домике на 3-й Железнодорожной. В Москве осталась любимая Наталья Григоренко. 


«В первый день по приезде в Иркутск», - пишет Александр Мень, - «посетил православную церковь и баптистское служение». Познакомился с епископом и начал выполнять для него разные поручения. Постоянно приходилось бегать из института в церковь и делал это открыто. Устроился истопником в епархию, чтобы изучать труды отцов церкви. На четвертом курсе к нему приехала Наталия Григоренко, с которой они обвенчались. «Наташа стала верной, преданной, умной женой на всю его оставшуюся жизнь, готовая в трудную минуту подставить свое плечо. Это была удивительно красивая пара.», - вспоминает о них Валентина Бибикова. Три года он ходил по этим улицам со своей неизменной дерматиновой сумкой-планшетом на длинном ремне. О нем говорили: «Полевая сумка и Мень», «по-моему, он даже спал, не снимая её», - пишет она. Позже он сменит сумку на портфель, который отняли у него в день убийства и который так и остался не найденным. 


В любую выдавшуюся свободной минуту он читал, писал или конспектировал. «Он ухитрялся писать даже во время работы на току в промежутках между подъезжающими машинами.. именно этим он отличался от всех.

Оказалось, заканчивал труд над книгой «Сын человеческий». 


После окончания института ему полагалось, как и всем выпускникам, отработать три года по специальности. Затем он собирался поступить в Загорскую духовную семинарию, об этом было уже условлено. Но, началось наступление на религию. Это не обошло и Александра. До пятого курса администрация института смотрела на посещение Менем церкви сквозь пальцы. Поступил донос, руководству института было приказано найти повод для его исключения. На экзаменах «завалить» оказалось невозможным – преподаватели отказались, а кафедра политэкономии хоть тройку, но поставить была вынуждена – Мень спокойно ответил на все вопросы и как комиссия не старалась – не вышло. Однако повод все же нашелся. На пятом курсе в 1958 году, он задержался с практикой на три дня (у кормящей жены пропало молоко и он не мог оставить её). Не смотря на то, что практику прошел и представил хороший отчет, его отчислили.  Мень же увидел во всем этом знак провидения. Он понял, что наступил час осуществить свое призвание. Духовные наставники представили его викарному епископу, который мгновенно оценил способности и талант Александра и, не смотря на то, что он не окончил духовной семинарии, 1 июля 1958 года был рукоположен в сам дьякона. Впоследствии отец Александр 33 года был приходским священником ряда подмосковных храмов, закончил Ленинградскую семинарию и Московскую духовную академию, стал кандидатом богословия. 


«Человек энциклопедических знаний, сильной воли и удивительного личного обаяния, он никого не оставлял равнодушным», - пишет иркутский журналист Игорь Подшивалов. «Его либо любили, либо ненавидели, но даже враги не могли относиться к нему без уважения. Ему очень повезло на людей, среди его духовных детей были Александр Галич, надежда Менельштам и Евгения Гинзбург, у него крестился Солженицын. Ученый-генетик Н.В. Тимофеев-Ресовский, известный по роману Даниила Гранина «Зубр», приходил к нему за советом и словом утешения. Эти люди были намного старше его, у них за плечами была война и лагеря. У него же было Слово, идущее от Сердца». 


Отец Александр широко известен не только в Росси, но и во многих странах мира. Его шеститомник по истории религии («В поисках Пути, Истины и Жизни) получил мировую известность, его жизнеописание Христа («Сын человеческий») доступно людям любого уровня подготовки, им подготовлены книга о духе и смысле православной литургии («Таинство, слово и образ»), руководство к чтению Ветхого Завета («Как читать Библию»), книги для детей. Им подготовлен к изданию многотомный словарь по библиологии – уникальный, даже по масштабам лучших мировых энциклопедических изданий, и другие замечательные богословские труды. Они не были опубликованы на родине при его жизни – он печатался в Болгарии и ГДР. Верующие и друзья рисковали всем, чтобы переправить из Союза его рукописи. Им прочтено около 200 лекций и сотни, если не тысячи проповедей. Они слились в знаменитой лекции «Христианство», прочитанной в Московском доме техники 8 сентября, а на следующее утро его убили. 


Александр Мень проповедовал христианство после 70 лет невиданно жестоких и кровавых гонений на Церковь, в конце 50-х годов. Многие тысячи храмов были уничтожены, многим предстояло погибнуть. Десятки тысяч священнослужителей и верующих были заточены в лагерях и тюрьмах, преследования за веру не прекращались, запрещалась религиозно- просветительская деятельность при почти полной отсутствии духовной литературы. Церковь становилась лишь «помещением для отправления культа», живая вера подменялась механическим исполнением церковных обрядов, часто граничивших с дикими суевериями. А. Мень заполнял страшный вакуум, образовавшийся в духовной жизни России. Он исповедовал христианство радости, жизни, надежды, творчества, доверия, любви и нелицемерного, сыновнего отношения к Богу и Его Вечному слову. Относился к разделению христианских церквей, как «условности, рожденной историческими обстоятельствами». Он знал, «у человека есть бессмертная душа, он принадлежит не только земле, но и небу и нет ничего выше любовной верности Отцу. Все земное проходит и важно пройти свое поприще, ориентируясь на главную цель, никогда её не предавая». Такая шкала ценностей давала силы и бесстрашие. Помогала оставаться самим собой на студенческой пирушке и на охоте в сибирской тайге среди бурятских и якутских звероловов, на военных сборах и на допросах на Лубянке и в Лефортово, на амвоне перед телекамерой, на международных симпозиумах и с прихожанами. Он стал основателем российского церковного экуменизма или «открытого христианства». Для него не было разницы, православный ты или католик, баптист или униат, харизмат или адвентист – «все христиане – братья, и церковь едина, как един Бог, писал он. 


Отца Александра убили ранним утром 9 сентября 1990 года. Подстерегли на узкой дороге, которой он всегда ходил от своего дома в подмосковном поселке Семхоз к пригородной электричке, чтобы доехать в маленькую деревенскую церковь, Храм Сретения, в новой Деревне, где был настоятелем послание 20 лет. Он шел на литургию. Шел в утреннем тумане по лесной тропинке среди деревьев, листья уже опадали. О чем он думал в эти последние минуты, готовясь предстать перед Богом и людьми? «В лес или палеонтологический музей я входил словно в храм и для меня до сих пор ветка с листьями или летящая птица значит для меня больше сотни икон… Мне всегда хотелось быть христианином не при свечах, а при ярком солнечном свете». 


Удар топором был нанесен сзади, очень точно. Собрав последние силы вернулся, дошел до калитки и умер. Хоронили в день, когда православная церковь отмечает Усекновение главы Иоанна Крестителя. Его называют предтечей – тем, кто пришел и уготовил путь… «Отдать всего себя до конца – это значит исполнить слово Божье. Только таким образом был спасен мир», закончил он свое выступление за несколько дней до смерти. На месте гибели его сын Михаил воздвиг часовню. 

«Дорога в очах господа смерть святых Его» (псалом 115:6). 

«Когда человек наблюдает величие существующего мира, когда он проникает в его законы, когда он чувствует и познает бесконечную сложность сил, которые спаивают мироздание воедино, - если он будет до конца честен, то признает, что за всем этим не может стоять только слепая, бездушная материя, только игра каких-то стихий. Нет, разумное порождается разумом. Книгу может написать лишь тот, кто обладает даром и созданием. А ведь природа – это удивительная книга. Я думаю, что каждый из нас хотя бы немного соприкасался с её тайнами. Для меня лично одним из первоначальных свидетельств о Боге была природа. Она как бы кричала о том, что за ней стоит величайшая, абсолютная Тайна, абсолютный Разум, что за ней стоит Творец, ибо она является совершеннейшим шедевром, сложнейшим механизмом, единством», - писал он. 


Он любил жизнь, не бежал от мира, наоборот, не признавал учений, которые вырывали человека их жизни. Все знавшие его вспоминают, как прекрасно он играл на гитаре и пел, как великолепно рисовал и ваял из глины, как любил литературу и философию, какая счастливая у него была семья. Для однокурсников он «на всю жизнь остался родным человеком, добрым, веселым, верным другом», который имел могучий голос, сочинял хорошие стихи и песни, хорошо танцевал, рисовал стенгазеты – ведь рисовать учился у Ватагига , неплохо стрелял. «Неолитическую» помнят до сих пор и поют не только охотоведы. Редактор ярославской газеты «Очарованный странник», писатель Борис Черных отметил, что Мень говорил со своими прихожанами языком русских художников – Пушкина, Лермонтова, Державина, Лескова, Толстого, Достоевского. И говорил так, что это было понятно всем, кто его слушал». 


«Публичные выступления в последние годы его жизни по построению, эмоциональности, умению держать внимание аудитории, были на высочайшем уровне» пишет Валентина Бибикова, а «когда заходила речь о биологии, оказывалось, что Алик разбирается во всех новейших проблемах и открытиях, как профессионал. Он не нахватался верхушек, а был разносторонне образованный человек, энциклопедист». Конечно, он мог бы безусловно стать «крупнейшим ученым в области биологии, возможно, в области философских аспектов биологии». 


В Иркутске, в музее охотоведения сельскохозяйственной академии есть небольшая экспозиция, посвященная Александру Меню. Это единственное место в стране, где есть небольшой уголок, посвященный ему. Когда-то он был исключен, теперь о нем рассказывают всем студентам и посетителям. Мысль и Слово продолжают жить и расти, находя себе новых последователей. Сегодня имя Меня объединяет многих людей разного уровня образования и веры: и философов, и литераторов, и политиков, и приверженцев разных религиозных конфессий, и конечно же нас, охотоведов, да и вообще всех любителей природы. «Библия учит, - говорит он в лекции «Познание добра и зла», - что человек призван «владычествовать» над природой. Но когда власть становится самоцелью, когда она осуществляется автономно, лишь ради самоутверждения, не сопровождаясь духовным самосовершенствованием, она становится разрушительной. Насилует природу, которая в свою очередь мстит за себя… Из житий святых известно, что их понимали и слушались живые существа. Эти сказания содержат в себе как бы намек на возможность иного отношения между человеком и миром». 


« О чем бы и где я ни говорил и ни писал, главная моя тема – одна. И кто её хочет услышать и почувствовать – поймет»: «ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны…(Рим. 1:20) 

«спроси у скота – и научит тебя, у птицы небесной – и возвестит тебе; или побеседуй с землей – и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Кто во всем этом не узнает, Что рука Господа сотворила это? В Его руке душа всего живущего». 
Библия. Иов, гл.12: 7-9. голос, объясняющий самые сложные мета Писания и Евангелий. И на душе у меня стало спокойно и уже вечером, оставшись один, я ощутил блаженство покоя и радости. Я не один на свете верую или пытаюсь веровать в Святую Троицу. 

 

Свернуть