19 марта 2019  15:55 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Культура


 

                                                                                                    Владимир Кабаков 

                                                                    Перечитывая роман Льва Толстого «Воскресение»


«Ищите царства Божия и правды его, а остальное приложится вам». 

В очередной раз, перечитывая этот роман, я вдруг начал понимать, почему на Толстого так обрушивались, русские эмигранты, сосланные после революции за границу. Они считали его чуть ли не главным виновником всего происшедшего и происходящего в России… Вот что, например, говорил Бердяев, может быть самый умный из той эмигрантской волны, в статье «Духи русской революции», написанной уже после революции семнадцатого года, для сборника «Из глубины»… 
«Толстой был крайним анархистом, врагом всякой государственности, по морально-идеалистическим основаниям. Он отверг государство, как основанное на жертвах и страданиях и видел в нём источник зла, которое для него сводилось к насилию… И он один из виновников разрушения русского государства. Также враждебен Толстой всякой культуре. Культура для него основана на неправде и насилии, в ней источник всех зол нашей жизни. Человек по природе своей естественно добр и благостен и склонен жить по закону Хозяина жизни…». 
Далее следует обоснование необходимости существования барской культуры и Толстой обвиняется в разгроме русской культуры. Бердяев, похоже, не различал культуры народной и барской, пропасти между ними и под разгромом культуры, подразумевал разгром этой псевдо – культуры для «сытых», или как в Англии говорят, для «жирных котов»… 
Мне не хочется подробно обсуждать противостояния Толстого лжи и лицемерию российской монархии, но несколько замечаний я вынужден включить в этот очерк… 
Похоже, «потерпевшие» от революции, как тогда, так и сейчас, и даже Бердяев, не понимали и не понимают, значения подлинной свободы и равенства возможностей, как религиозного нравственного принципа. Они постоянно заменяют понятия свободы, понятием культуры и не хотят признавать, что Толстой прав, когда в культуре барской, видит инструмент духовного порабощения народа, вечную попытку фарисейски оправдать тех, кто «едет» и обвинить тем самым тех, кто «везёт». 
Бердяев, в критике Толстого, совсем как образованец, защищает дворянско–буржуазный сословный эгоизм от любой критики. Не понимая и не желая понимать Толстого, он пытается подменить его идеи, ложно понятым и не менее ложно осуществлённым «толстовством». Не желая понимать природы революций, как «горького лекарства» от болезней общества, он и осуждения «больного» сословным эгоизмом общества не принимает, как один из идеологов этого социума. Только позже выяснилось, что Бердяев и был толстовцем, на свой эгоистический лад, ревностно защищая своё право быть правдивым с собой самим, с читателями и слушателями… 
Ещё Бердяев обвиняет правдивого Толстого в непохожести на Христа, обвиняя косвенно и библейского Христа в непонимании, неприятии положительной сущности фарисейства и фарисеев, как подлинных государственников. Ведь и Анна и Кайафа, были защитниками Израиля от революционера – Иисуса Христа… 
И этим Бердяев невольно оправдывал «свинцовые мерзости тогдашней российской жизни, а отчасти и самого себя, не замечающего этих мерзостей. В определённом смысле Бердяев – это Нехлюдов до встречи на суде с Катюшей Масловой… 
Бердяев «не заметил», что Толстой понимал ужас и разрушительность революции, что теории революции, почти всегда продукт праздного ума… Но Толстой, понимал и другое, что революция – это, как буря в природе, некий разрушительный процесс уравнения давления и есть реакция на длящуюся несправедливость… Толстой, в отличие от его многочисленных критиков, понимал, что причины революции, это крушение религиозных основ жизни, несоответствие правящей, «государственной» церкви христианскому учению и православию, бездействие властей, нежелание делать мир более христианским и подмена богатыми и власть имущими понятий и заветов Евангельского Христа, на идеологию и практику фарисейства. Лицемерное признание основ несправедливого, жестокого мира незыблемыми и охраняемыми неподлинной церковью… 
И ещё, я обратил внимание на актуальность этого романа, в наши дни особенно… 
Сегодняшняя Россия, политическая и экономическая ситуация, и главное общественное положение и состояние в ней, показались мне очень похожими на то, что описывал великий романист и мыслитель, Лев Толстой в «Воскресении», законченном в последний год девятнадцатого века… 
И я задумал написать статью об этой похожести и о прозрениях великого мыслителя, старательно забытые, и забываемые на протяжении двадцатого столетия и особенно после контрреволюции, девяностых годов в России… 
Мне показалось любопытным провести параллели между характеристиками тогдашнего общества: революционеров, власти, судов, церкви, состоянием общественного мнения и теперешней ситуацией в Российской Федерации… 
Не совсем уверен, что это мне удастся, но хочу попробовать… 
На первых страницах романа есть описание публичного дома, в который попала Катюша Маслова. Я процитирую кусок, а потом объясню почему: «И с тех пор началась для Масловой та жизнь хронического преступления заповедей божеских и человеческих, которая ведётся сотнями и сотнями тысяч женщин не только с разрешения, но под покровительством правительственной власти, озабоченной благом своих граждан, и кончается для девяти женщин из десяти мучительными болезнями, преждевременной дряхлостью и смертью. Утром и днём тяжёлый сон после оргии ночи. …потом обмывание, обмазывание, душение тела, волос, примериванье платьев…, рассматривание себя в зеркало, подкрашивание лица, бровей, сладкая, жирная пища; потом одевание в яркое шелковое обнажающее тело платье; потом выход в разукрашенную, ярко освещённую залу, приезд гостей, музыка, танцы, конфеты, вино, куренье и прелюбодеяния с молодыми, средними, полудетьмии разрушающимися стариками, холостыми, женатыми, купцами, приказчиками, армянами, евреями, татарами, богатыми, бедными, здоровыми, больными, пьяными, трезвыми, грубыми, нежными, военными, штатскими, студентами, гимназистами - всех возможных сословий и характеров. И крики и шутки, и драки и музыка, и табак и вино , и вино и табак, и музыка с вечера до рассвета… И так каждый день…» 
Читая эти строки, я вспомнил, что в России сейчас есть люди, которые хотят узаконить публичные дома и проституцию. Есть такие «политики», которые уверены, что так и должно быть. Они не слушают возражений, а говорят, что такие дома есть в Европе, и потому, в России их тоже надо ввести и узаконить… 
Но думаю, есть аргумент, которым даже этих русских либералов можно урезонить. Надо только их спросить. «Вы хотите, чтобы ваши дочери стали проститутками?» 
Здесь даже русский либерал поморщится и не сможет ответить утвердительно. Но они хотят, что бы в этих домах «работали», чьи то чужие дочери и внучки. 
Этих политиков и их сторонников определяет и делает похожим одно обстоятельство – они хотят проявить себя как либералы, делая что-то, но не отвечая за это ни перед богом, ни перед людьми. Такое состояние я называю обезбоженностью душ… 
Читая роман дальше, я, вдруг, понял, что тогдашнюю и нынешнюю Россию делает похожей это душевное состояние – состояние обезбоженности. И потому, этот роман может сегодня быть романом воспитания, каким, он был после его напечатания, для миллионов честных людей в России и во всем мире… 
Напомню, что роман «Воскресение» был издан одновременно в России, в Англии и других странах, и переведён на десятки языков. Наверное, с этих пор, Толстой стал не только русским писателем и мыслителем, но и всемирным Учителем…Хотя Европа уже знала Толстого по его трактатам, знала его борьбу с произволом властей и естественно читала его литературные произведения 
Интересно, что в Советские времена, Толстого как мыслителя, замалчивали и критиковали, так же как его критиковали в русской эмиграции… Из этого я делаю вывод - его учение, в основном, было истинно, потому, что его отрицали и шельмовали, как в эмиграции, так и в Союзе, как слева, так и справа…Ведь ещё Достоевский, говорил «Там, где большинство, там и неправда» 
Читая «Вехи» и «Из глубины», точку зрения русских философов и писателей, оставшихся на стороне самодержавия, сравнивая сегодняшнюю пропаганду животной, инстинктивной жизни в России, я думаю, что Толстой был врагом для всех, кто хотел бы на место дела Христова, поставить деньги и свободу в форме обезбоженности… Сегодняшние либеральные идеологи часто, в силу своей бессознательной невежественности, утверждают что свобода и права человека – это свобода и право жить во грехе, то есть свобода делать аборты, прелюбодействовать, быть гомосексуалистами и лесбиянками и даже гордиться этим, как достижениями демократии… 
Я вспоминаю одну из передач на радио «Свобода», когда ведущий передачу, не найдя что возразить по существу приглашенному в студию православному священнику, который утверждал, что Церковь по-прежнему считает всё вышеперечисленное грехом, но молится за этих грешников, заговорил о том, что он сторонник демократии, но именно поэтому знает, что он человек хороший. Смешно и грустно было слушать его самовлюблённое бормотание… 
Мы ещё вернёмся к оценке Толстого, эмигрантами–интеллигентами, но я хочу перейти к следующей теме книги… 
Теперь будем говорить об общественной морали и нравственности. Толстой, для меня всегда был Учителем нравственности. По поводу нравственного развития Дмитрия Нехлюдова, героя романа, он писал с грустной иронией: «Тогда он был честный, самоотверженный юноша, готовый отдать себя на всякое доброе дело, - теперь он был развращенный, утончённый эгоист, любящий только своё наслаждение. Тогда мир божий представлялся ему тайной, которую он радостно и восторженно старался разгадывать, - теперь всё в этой жизни было просто и ясно и определялось теми условиями жизни, в которых он находился. Тогда нужно и важно было общение с природой и с прежде него жившими, мыслящими и чувствовавшими людьми (философия, поэзия), - теперь нужны и важны были человеческие учреждения и общение с товарищами. Тогда женщина представлялась таинственным и прелестным, именно этой таинственностью прелестным существом, - теперь значение женщины, всякой женщины, кроме своих семейных и жён друзей, было очень определённое: женщина была одним из лучших орудий испытанного уже наслаждения. Тогда не нужно было денег и можно было не взять и третьей части того, что давала мать, можно было отказаться от имения отца и отдать его крестьянам, - теперь же недоставало тех тысячи пятисот рублей в месяц, которые давала мать, и с ней бывали уже неприятные разговоры из–за денег. Тогда своим настоящим Я он считал своё духовное существо, - теперь он считал собою, своё здоровое, бодрое, животное Я. И вся эта страшная перемена совершилась с ним только оттого, что он перестал верить себе, а стал верить другим. Перестал же он верить себе, а стал верить другим потому, что жить, веря себе, было слишком трудно: веря себе всякий вопрос, надо решать не в пользу своего животного Я, ищущего лёгких радостей, а почти всегда против него; веря же другим, решать нечего было, всё уже было решено и решено было всегда против духовного и в пользу животного Я. Мало того, веря себе, он всегда подвергался осуждению людей, - веря другим, он получал одобрение людей, окружающих его. Так, когда Нехлюдов думал, читал, говорил о боге, о правде, о богатстве, о бедности, - все окружающие его считали это неуместным и отчасти смешным…; когда же он читал романы, рассказывал скабрезные анекдоты, ездил во французский театр на смешные водевили и весело пересказывал их, - все хвалили и поощряли его… Когда он был девственником и хотел остаться таким до женитьбы, то родные боялись за его здоровье… Сначала Нехлюдов боролся, но бороться было слишком трудно, потому что всё то, что он, веря себе, считал хорошим, считалось дурным другими, и, наоборот, всё, что, веря себе, он считал дурным, считалось хорошим всеми окружающими его. И кончилось тем, что Нехлюдов сдался, перестал верить себе и поверил другим…» 
Эти короткие цитаты, показывают, что ничего не изменилось вокруг нас и внутри нас. Только то, что называют культурой, стало намного массовее и потому глупее и безобразней… 
Сегодня многие девушки мечтают, подчёркиваю, мечтают, стать валютными проститутками потому, что увидели в кино, как «интересно и богато» живут несчастные проститутки – героини… А юноши мечтают стать бандитами, - богачами, которых все бояться потому, что и в кино и по телику показывают их, как суперменов с пистолетами в руках, которые бьют всех налево и направо и которых любят романтические девушки… 
Уровень оглупления и потери совести, значительно превысил дореволюционный уровень и даже уровень последних десятилетий правления КПСС…О воспитании нравственной личности сегодня, власти заботятся ровно так же, как сто лет назад. Но разница сегодня в том, что Толстой тогда был Учителем, светочем интеллигенции, а сегодня такие как он, если появятся, будут «городскими сумасшедшими». И самое главное: сегодня уже нет того слоя русского общества, которое называли интеллигенцией и на её месте «воцарилась» образованщина, жуткая смесь лавочника и человека имеющего «верхнее образование». 
Далее у Толстого следует в романе отповедь военщине и военным, которая тогда вмещала в себя образованный дворянский класс. Сегодня в современной России, служение с оружием в руках Родине, как самой «престижной» профессии, заменено «служением искусству», занятия торговлей и юридическими науками и всюду «престиж» связан с получением денег за обслуживание богачей… 
Размышляя над прочитанным, я увидел, что за последние десять - пятнадцать лет, мы в своём социальном развитии вернулись на сто – сто пятьдесят лет назад, когда кучка аристократов, во главе с царской фамилией, купцы и адвокаты, чиновники высших рангов, были не только самыми богатыми, но и для них работали множество прислужников, нахлебников и лакеев. Сегодняшние администраторы, куаферы, «телогвардейцы» - обслуга и сторожа – это те же лакеи на службе у богатых «новых русских»…А народ, как тогда, так и сейчас «безмолвствует» и нищ. Законы постепенно переписываются в пользу богатого меньшинства, а суды начинают служить для утверждения власти этой кучки богачей…Уже написаны законы, по которым можно продавать и покупать землю, против чего так взволнованно выступал Толстой ещё сто с лишним лет назад… 
Скоро напишут законы, по которым можно будет продавать и покупать людей. Но сделают это так, что любые возражения будут восприниматься как речи сумасшедшего. И общественное мнение подготовят так, что те, кто будет верить себе, а не «другим», то есть газетчикам, телевизионщикам, радиодеятелям, станут «юродивыми» и конечно останутся в меньшинстве… Тогда, при Толстом, тоже были газеты, но их читали, может быть, процентов пять населения, если не меньше… Нынче, газеты читает намного больше людей, а телевизор смотрят все, за небольшим исключением. И уровень воздействия масс–медиа возрос неизмеримо… 
Сегодня умение промывать мозги достигло небывалого «совершенства» и этим занимаются и телевидение, и радио, и газеты (я расположил всё по степени убывания влияния этих средств массовой информации. Сегодня появился ещё Интернет, но он по степени влияния значительно ещё уступает всем трём вышеперечисленным). 
И, пожалуй, самое неприютное, в чём можно обвинить СМИ, это то, что свобода информации толкает человека назад к животным инстинктам. Постепенно, так устроилось, что главные новости – это кто кого взорвал или убил, как и каким образом, и с каждым годом, чем «свободнее» становятся СМИ, тем страшнее и противнее их читать, смотреть и слышать…Даже новости погоды превратились в перечень количества затопленных водой домов, снесённых селями и засыпанных снежными лавинами. Телевидение и самое массовое искусство – кино, превратилось в какой то прокурорский музей, в котором, что не фильм или сюжет, то кого-то изощрённо убивают или душат… Кровь с экранов течёт рекой, и все это, вздрагивая от испуга, смотрят и старики, и взрослые, и молодёжь, и дети… Сегодня главным Учителем насилия и зверств, становится телевидение и кино, а главными героями - бандиты, насильники, кровавые монстры и те, кто с ними «борются». Просто мошенники и воры, уже никому неинтересны, а святых, как известно в кино не показывают, потому, что никто на такое кино не пойдёт… 
Мел Гибсон, сделал замечательную кинодраму о смерти Господа Иисуса Христа. Так её попытались даже запретить, с одной стороны за «анти-израильские настроения», с другой стороны обвинили Гибсона в пропаганде насилия на экране. Создаётся впечатление, что миром правят разбойники-атеисты, которые отрицают не только Евангелия, но и существование и смерть Христа на кресте… 
И вместе с тем, эти «разбойники–властители» понимают, что именно благодаря христианству человечество выжило и выстояло. Во всяком случае, западная цивилизация – это христианская цивилизация… 
На днях французы проголосовали против конституции европейского сообщества, и это, на мой взгляд, правильно ещё и потому, что в этой конституции не упоминается имя Христа, а идолом этой общей Европы будут деньги или, иначе говоря, мировая экономика. Такое впечатление, что составители и те, кто голосует за эту Конституцию не читали Библию даже в школе и не помнят аллегорию об искушении Иисуса Христа Сатаной, когда Божий противник предлагал Иисусу превратить камни в хлебы, на что Иисус, как известно, ответил «Не хлебом единым жив человек, но словом из уст Божьих»…И на обещания богатств всего мира в уплату за поклонение этому первому «экономисту и глобалисту», Иисус ответил: «Отойди от меня Сатана, ибо написано: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи»… 
И уж точно эти «деятели» не читали ни Толстого, ни Достоевского, который написал «Легенду о великом инквизиторе» и пересказал её устами Ивана Карамазова… (Одна из отличительных черт мирового «образованца» – это его полуграмотность, которая намного страшнее полной неграмотности) Но самое интересное, что в своё время, отрицая и не понимая Толстого, русские эмигранты - образованцы, возносили на щит Достоевского и его Легенду, критикуя большевиков и их желание вначале накормить народ, а потом уж говорить о демократии и правах личности. Сегодня их наследники молчат, словно в рот воды набрали, словно Экономизм не ставиться в общей Европе, на место Бога, Христа и Святого Духа… 
Толстой всю свою жизнь старался говорить правду, какой бы жёсткой и даже жестокой она не была. Именно здесь обнаруживаются обстоятельства, приведшие «мятежного» писателя из-за стремления к правде во всём, к его конфликту с официальной церковью и его отлучению. Думаю, что в Легенде, Достоевский рисует именно тогдашнюю официальную церковь, которая больше становиться Кесарева, чем Божия и часто покрывает неправду власти… 
Но я особо подчёркиваю, что причиной нынешнего безнравственного, заражённого алчностью и животным эгоизмом состояния многих людей в России, был бессмысленный атеизм, насаждаемый властями, почти во всё время существования СССР. (Малый период легализации был с 1943 года, по 1953-й. Я помню из раннего детства походы с матерью в церковь и толпу, безногих и безруких инвалидов, просящих подаяние, и сидевших двумя рядами по обе стороны входа в церковь. Страшная симметрия.)… 
В конце концов, когда идеология коммунизма была подменена идеологией бюрократии и её прислужников, разложение совести и чести приняло необратимые формы. Это нравственное разложение достигло апогея уже при Ельцине, во время властвования русских либералов и при Горбачёве, бессовестность достигла, особенно в верхах и столичных городах, невиданного размера. Я помню подлые оправдания взяточничества и даже воровства, которые заключались как всегда в незамысловатые формы: «Пусть государство нам платит больше, тогда мы воровать и взяток брать не будем». В этом лозунге вся рабская философия атеизма в упрощённом её виде. Но есть и более тонкое обоснование бесчестия… 
И оно, как всегда, упирается в экономизм. Логика этих софизмов такова: «Надо, чтобы мы зажили богато. Вот тогда и о чести и о совести можно будет говорить» Тут речь идёт уже не о выживании и прокормлении, а о богатстве. Но если при драконовских законах Сталина, жизнь действительно улучшалась для большинства, то дикий, свирепый капитализм, реставрированный в России, привел к бандитизму, нищете и бесправию большинства на фоне бессовестного цинизма образованческого меньшинства…Церковь при этом остаётся в стороне, хотя очевидно, что это её время, когда иерархи, призывая жить по христиански, могут и должны говорить правду о происходящем в стране… 
Читая газеты, слушая новости, я узнаю о каких-то совершенно зверских, беспричинных убийствах, о министрах – ворах, о спекулянтах, продающих билеты, на самолёт террористкам, о милиционерах – оборотнях» и рэкетирах, о теориях, по которым следует, что Россия скоро станет величиной с Русь пятнадцатого века… Любой сенсационный бред, часто поддержанный деньгами зарубежных фондов и богачей, попадает в газеты, на радио и телевидение… 
Я пытался разбираться, откуда это идёт и прихожу к выводу, что в России главный враг – обезбоженность жизни, отсутствие твёрдых правил чести и совести, а правят обществом законы подлого приспособленчества и животных инстинктов. И объяснение причин, произошедших с целой страной метаморфоз, я нашёл в «Воскресении» Толстого. Вот что он говорит об этом: «А между тем это и не могло быть иначе. Всякому человеку, для того чтобы действовать, необходимо считать свою деятельность важною и хорошею. И потому, каково бы ни было положение человека, он непременно составит себе такой взгляд на людскую жизнь вообще, при котором его деятельность будет казаться ему важною и хорошею. Обыкновенно думают, что вор, убийца, шпион, проститутка, признавая свою профессию дурною, должны стыдиться её. Происходит же совершенно обратное. Люди, судьбою и своими грехами – ошибками поставленные в известное положение, как бы оно ни было неправильно, составляют себе такой взгляд на жизнь вообще, при котором их положение представляется им хорошим и уважительным. Для поддержания же такого взгляда люди инстинктивно держатся того круга людей, в котором признается составленное ими о жизни и о своём в ней месте понятие. Нас это удивляет, когда дело касается воров, хвастающихся своею ловкостью, проституток – своим развратом, убийц – своей жестокостью. Но удивляет это нас только потому, что кружок – атмосфера этих людей ограничена и, главное, что мы находимся вне её. Но разве не тоже происходит среди богачей, хвастающихся своим богатством, то есть грабительством, военачальников, хвастающихся своими победами, то есть убийством, властителей, хвастающихся своим могуществом, то есть насильничеством. Мы не видим в этих людях извращения понятия о жизни. о добре и зле для оправдания своего положения только потому, что круг людей с такими извращёнными понятиями больше и мы сами П Р И Н А Д Л Е Ж И М к нему…» 
И дальше Толстой говорит о Масловой перед началом её перерождения, исправления: «Она была проститутка, приговорённая к каторге и, несмотря на это, она составила себе такое мировоззрение, при котором могла одобрить себя и даже гордиться перед людьми своим положением. Мировоззрение это состояло в том, что главное благо всех мужчин, всех без исключения – старых, молодых, гимназистов, генералов, образованных, необразованных, - состоит в половом общении с привлекательными женщинами и потому все мужчины, хотя и притворяются, что заняты другими делами, в сущности, желают только одного этого…» 
Обдумывая эти рассуждения, я вспоминал, где я читал нечто такое же глубокое и не обращающее внимание на сиюминутные моды и увлечения.… И вспомнил, что так написана Библия, так писали древние китайские мудрецы и таковы афоризмы больших религиозных школ и учений… Толстой же посвятил их изучению многие годы своей жизни… 
Этот замечательный анализ подводит меня к пониманию, что пока в русском обществе богатство будет ценится больше честности, сила – больше добра, а деньги больше Бога, нынешний зверский Содом, будет продолжаться. 
И тут же вспомнил дискуссии вокруг писаний Владимира Сорокина и похожих на него российских писателей. Они, оправдывая свою пошлость и цинизм, не только нашли своих почитателей в среде российского образованческого слоя, но, имея своих почитателей уверены, что их творчество является проявлением свободы в искусстве.… И, тем не мене, нормальный человек ведь отличает проститутку от любящей верной жены и большинство пока имеют представления, чем предательство отличается от верности… Или уже не большинство? 
В связи с этим, мне кажется, что подлинная демократия тем и хороша, что молчащие и не умеющие говорить, могут на выборах проявить себя и совершенно неожиданно тогда, проголосовать не за атеистов-экономистов, обещающих превратить камни в хлебы или русских либералов–образованцев, чьим лозунгом стали строки из стихотворения Зинаиды Гиппиус: «и снова в хлев он будет загнан палкой, народ не уважающий святынь», а как раз наоборот. (Я хочу добавить, что мои утверждения не так уж безапелляционны. В душе, я знаю, что всякое в жизни бывает и я не так уж уверен в политическом чутье народа. Хотя, во всеуслышание готов заявить – всегда на стороне народа, ибо я часть его коллективного бессознательного…) 
Кстати, о выборах. 
Сами по себе, выборы хороши, но только в том случае, если мы можем или способны, в случае ошибки, этот выбор исправить. А главное, не лениться и смотреть туда ли «правит» выбранный нами администратор. Бывает, что человек так ловко притворяется, что и не узнаешь, каков он, пока не столкнешься с результатами его «управления». Нынешняя система промывания мозгов и гипноз газет, радио и телевидения такова, что за деньги, или за будущие деньги и власть, журналисты могут вам, изобразить из козы слона и наоборот. И тут надо вернуться к тезису Толстого – доверяйте, прежде всего, себе и своему духовному, а не плотскому А без таких поправок, любая демократия не работает и выборы превращаются в демонстрацию, кто больше мозгов может промыть или больше людей – избирателей загипнотизировать. Сегодня продажность российских администраторов и журналистов уже известна… 
И тут уместно напомнить строки Толстого по поводу высокого царского чиновника: «Граф Иван Михайлович был отставной министр и человек очень твёрдых убеждений. Убеждения графа Ивана Михайловича, с молодых лет состояли в том, что как птице свойственно питаться червяками, быть одетой перьями пухом и летать по воздуху, так и ему свойственно питаться дорогими кушаньями, приготовленными дорогими поварами, быть одетым в самую покойную и дорогую одежду… Кроме того, граф Иван Михайлович, считал, что чем больше у него будет получения всякого рода денег из казны, и чем больше будет орденов, до алмазных знаков чего–то включительно, и чем чаще он будет видеться и говорить с коронованными особами обоих полов, тем будет лучше…Всё же остальное…граф Иван Михайлович считал ничтожным и неинтересным… Главные качества графа Ивана Михайловича…состояли в том, что он, во-первых, умел понимать смысл написанных бумаг и законов, и хотя и нескладно, но умел составлять удобопонятные бумаги и писать без орфографических ошибок; во–вторых, был чрезвычайно представителен и, где нужно было, мог являть вид не только гордости, но неприступности и величия, а где нужно было, мог быть подобострастен до страстности и подлости; в–третьих, в том, что у него не было никаких общих принципов или правил, ни лично нравственных, ни государственных, и что он поэтому со всеми мог быть согласен, когда это нужно было, и, когда это нужно было, мог быть со всеми не согласен. Поступая так, он старался только о том, чтобы был выдержан тон и не было явного противоречия самому себе, к тому же, нравственны или безнравственны его поступки сами по себе и о том произойдёт ли от них величайшее благо или величайший вред для Российской империи, или для всего мира, он был совершенно равнодушен.Когда он сделался министром, не только все зависящие от него, а зависело от него очень много людей и приближённых, – но и все посторонние люди и он сам были уверены, что он очень умный государственный человек. Но когда прошло известное время, и он ничего не устроил, ничего не показал, и когда по закону борьбы за существование, точно такие же, как и он, научившиеся писать и понимать бумаги, представительные и беспринципные чиновники вытеснили его и он должен был выйти в отставку, то всем стало ясно, что он был не только не особенно умный и не глубокомысленный человек, но очень ограниченный и малообразованный, хотя и очень самоуверенный…» 
Этот портрет напоминает мне несколько российско-советских деятелей последней поры, которые не только не соответствовали ожидаемым от них поступкам и действиям, но и вызвали в душах и головах людей большие, а иногда и злые разочарования… Вместо ожидаемой перестройки пришла разруха и когда они уходили, то страна напоминала захваченный и полу-сожженный неприятелем город. 
Нынешние чиновники, в ранге министра, благодаря школе и усвоенной привычке подчинятся, пытаются что-то делать, но пока едва разгребли и пережили последствия предыдущего опустошительного правления. Во всяком случае, от них уже никто не ожидает умных и неожиданных решений и это даёт им некое послабление. Когда от тебя не ожидают скорых чудес – легче работать… 
Вся беда в том, что к власти привыкают и если не имеешь общих жизненных принципов рано или поздно начинаешь поступать, как тебе удобно и хорошо, а не так, как хорошо и удобно народу… 
Подлая привычка лести, может развратить даже принципиального человека, а беспринципного часто приводит к подлостям, которые расхлёбывает то множество народа, которое от таких управителей зависят… 
Быть начальником – это чрезвычайно рискованное и неблагодарное ремесло, к которому сегодня, готовы только единицы… С начальниками сегодня напряжёнка во всём мире… Во Франции на последних выборах, когда победил Ширак, в моде был лозунг: «Лучше мошенник (имелся в виду Ширак), чем фашист». А в Англии Тони Блэра, в парламенте, его политические противники, громогласно называли лгуном. Сегодня действительно не из кого выбирать и потому хороший управитель – это анахронизм. Времена Черчиллей, Сталинов, Рузвельтов и Де Голлей канули в лету… 
В России, сегодня расплодились псевдо – пророки. Например, по «Голосу России» Жанна Бичевская, раз в неделю ведёт программу, которая задумана, наверное, как религиозная, но получается какая-то смесь религиозного национализма, с рекламой распутинщины… Я не поверил своим ушам, когда услышал чуть ли не анафемы «неверным», интервью с какой то бывшей филологической дамой, которая сегодня стала «Матушкой» и которая пишет сладкие апологии Распутину, называя его святым старцем… И за всем этим слышится для меня, какое-то дремучее сектантство, которое выступает почему-то на государственном радио…И в связи с государственной «службой» защиты «подлинного» христианства, я хочу процитировать Толстого, который описывает фигуру Победоносцева: «Должность, которую занимал Топоров, по назначению своему составляла внутреннее противоречие, не видеть которое мог только человек тупой и лишенный нравственного чувства. Топоров обладал обоими этими отрицательными свойствами, противоречие, заключавшееся в занимаемой им должности, состояло в том, что назначение должности состояло в поддержании и защите внешними средствами, не исключая и насилия, той церкви, которая по своему же определению установлена самим богом и не может быть поколеблена ни вратами ада, ни какими бы то ни было человеческими усилиями. Это то божественное и ничем непоколебимое божеское учреждение должно было поддерживать и защищать то человеческое учреждение, во главе которого стоял Топоров со своими чиновниками. 
Топоров не видел этого противоречия или не хотел его видеть и потому очень серьёзно был озабочен тем, чтобы какой–нибудь ксёндз, пастор или сектант не разрушил ту церковь, которую не могут одолеть врата ада. Топоров, как и все люди, лишённые основного религиозного чувства, сознанья равенства и братства людей, был вполне уверен, что народ состоит из существ совершенно других, чем он сам, и что для народа необходимо нужно то, без чего он хорошо может обходиться. Сам он в глубине души ни во что не верил и находил такое состояние очень удобным и приятным, но боялся, как бы народ не пришёл в такое же состояние, и считал, как он говорил, священной своей обязанностью спасать от этого народ…» 
В России сегодня существует определённое количество людей, которые ни во что, кроме денег, не верят, но при этом считают себя верующими и даже жертвуют свои денежки на церковь, правда по-мелочи. Эти люди присутствуют на церковных службах, даже встают на колени и крестятся, но, выйдя из церкви, сразу о ней забывают и по мобильнику начинают говорить о делах, то есть о деньгах. Момент неподлинности и фарисейства, позволяет этим лицемерам не только примирять свои дела с церковными канонами, но и выступать в качестве гонителей любого искреннего желания уверовать в нечто отличное от фальшивой веры - противоестественного симбиоза суеверий и накопительства. При этом они цитируют библию, выискивая в ней подходящие» цитаты, для того, чтобы доказать, что суета и алчность вовсе не противоречат заветам Христа… Такая псевдо–вера отталкивает от церкви может быть самых правдивых и искренних людей… 
Сегодня называть себя верующим православным христианином стало модно и потому в печати появляются высокие цифры о количестве верующих в России. 
Но большинство из тех, кто считает себя православным, на самом деле даже не язычники, а просто безрелигиозные люди. Поэтому, наверное, в России так яростно восстают против введения в школьную программу урока религиозности… Очень много так же людей, которые искренне считают себя верующими, но не знают, во что они веруют. Лесков, кажется, сказал, что Россия была крещена, но не просвещена. И ныне, как никогда, суеверных намного больше, чем верующих… 
И, судя по всему, государство поддерживает эти суеверия, вместо того, чтобы его рассеять. Иначе, чем объяснить злобный, нетерпимо–кликушествующий тон этой радиопередачи на «Голосе России»… Ведущая и гости, в один голос уверяют нас, что только они и те, кто с ними – подлинно верующие… 
Но ведь христианство живо благодаря закону любви, который провозгласил Иисус Христос. А тут откровенная и яростная ненависть, против тех, кто с ними не согласен… 
Отсуствие в стране этого закона любви и приводит к чудовищно жестоким и бессмысленным преступлениям и цинизму большинства, которое на словах соглашается с Христом, но на деле, за деньги, готовы на любое преступление… 
По сути дела, роман «Воскресение» – это детектив о преступлении, о суде и о наказании. И в этом «криминальном» романе, автор анализирует состояние судебной системы, гражданских прав и пенитенциарных заведений… 
Лев Толстой, в «Воскресении», делит тогдашних российских преступников на пять категорий: «Один, первый разряд – люди совершенно невинные, жертвы судебных ошибок…(Да, Да! – хочется мне воскликнуть. Такие невинно осуждённые были и есть). Другой разряд составляют люди, осуждённые за поступки, совершенные в исключительных обстоятельствах, как озлобление, ревность, опьянение и т. п., такие поступки, которые почти наверное совершили бы в таких же условиях, все те которые судили и наказывали их. Этот разряд… едва ли не более половины всех преступников…Пятый разряд, наконец, составляли люди, перед которыми общество было гораздо больше виновато, чем они перед обществом. Это были люди заброшенные, обдуренные постоянным угнетением и соблазнами, … которых условия жизни, как будто систематически доводят, до необходимости того поступка, который называется преступлением…» 
На днях министр Внутренних дел Рашид Нургалиев признал, что Россия сегодня переживает третью волну беспризорности. Первая была после Мировой и Гражданской войн, вторая – после Великой Отечественной и сегодня третья, после чиновной контрреволюции и периода правления «экономистов» - русских либералов. Нургалиев говорил о почти миллионе сирот, о двух миллионах неграмотных подростках и о шести миллионах детей, живущих в анти-социальных условиях. Представьте себе, что вырастет из этих заброшенных, «изувеченных» общественным равнодушием, ребятишек. И тут всплывает извечный русский вопрос – Кто виноват!? 
Общество вышвырнуло этих детей на улицу, а потом будет их судить за противоправные поступки и будет бросать их в тюрьмы и колонии, в которых они окончательно могут потерять человеческий облик… 
Лет двадцать назад я написал сценарий к документальному фильму, который назывался – «Кто виноват?» (Фильм снять не удалось, но сценарий остался) Там я пытался выяснить, когда и почему ребёнок становиться преступником… 
В детском саду уже преступник? – спрашивал я воображаемого оппонента, и отвечал – Нет! 
В первых классах школы, уже преступники?- и отвечал – Нет! Ещё нет… 
И получалось, что преступниками становятся после четырнадцати лет, то есть в подростковом возрасте (Сейчас может быть раньше, потому что ситуация сильно изменилась в худшую сторону). 
И я пришёл к выводу, что характер ребёнка формируется, как и утверждают психологи, до пяти лет, а направление этого характера, в добро или во зло, формируется с пяти лет, до взрослого состояния. И тут всё зависит от воспитания и от воспитателей. Если главной целью воспитания в обезбоженной стране, которой, на мой взгляд, сегодня стала Россия, становиться зарабатывание денег и обогащение, если воспитатели часто сами преступники, алчные и бессовестные люди, но не попавшиеся в сети правосудия из- за своей хитрости и изворотливости, то тогда, как мы можем судить детей, которых сами так воспитали, и бестрепетно отправлять их в тюрьмы и лагеря?.. Ведь преступники на самом деле – те люди, которые довели страну до всплеска беспризорности, те - кто вместо закона Божия преподают приёмы, которыми можно обманывая и, эксплуатируя слабых, зарабатывать деньги, по сути дела – грабить слабых и беззащитных… 
Вспоминается сцена из Евангелий, когда, кроткий Иисус Христос гнал торговцев и менял из храма, разбрасывая их прилавки… 
Я не идеалист и понимаю, что преступность так же присуща человеческому обществу, как болезни человеческому телу. Об этом ещё Дюркгейм говорил. Но, продолжая аналогию, можно предположить, что если мы создадим для детей нормальные условия, а взрослых будем наказывать, но, согласуя это с христианскими заповедями, то мы в течение нескольких десятилетий можем сделать очень многое. То есть, если мы будем держать тело в чистоте, будем закаливаться и заниматься физической культурой, то мы и болеть будем меньше… 
Во всяком случае, начинать надо сегодня с того, что является не только условием демократии, но и условием христианизации – создавать равные первоначальные условия для всех, или очень стремиться к этому. А дальше уже как Бог решит. Жизнь, для меня – это длящаяся драма. Но жить, веря в любовь и добро – это цель и смысл жизни человека на земле… В любом случае мы должны стараться дать шанс каждому... 
И помимо создания благоустроенных тюрем, мы уже сегодня должны создать для детей хорошие условия для начала жизни. В этом есть и экономические резоны. Если мы будем строить школы, подростковые и досуговые клубы со спортзалами и музыкально – живописными студиями, тогда нам меньше придётся тратить денег на строительство тюрем и содержание милиции, охранников, воспитателей в детских колониях, где они никого уже не могут воспитать… Иначе говоря, мы перестанем бессмысленно бросать деньги на ветер, а будем их «инвестировать», чтобы получать в будущем «прибыль»… 
Нужно не только создавать программы, которых в стране уже несчитано, а осуществлять их и начинать с того, что рассказывать исполнителям об Иисусе Христе и о том, как он бы решил действовать, осуществляя эти программы…Конечно честных и добросовестных исполнителей сегодня немного, но они есть… 
Время поговорить об исполнителях… 
Толстой так описывает задачи чиновников: «Да, я думал о том, что все эти люди: смотритель (тюрьмы), конвойные, все эти служащие, большей частью кроткие, добрые люди, сделались злыми только потому, что они служат… Все эти люди, очевидно, были неуязвимы, непромокаемы для самого простого чувства сострадания, только потому, что они служили.…Может быть, и нужны эти губернаторы, смотрители, городовые, но ужасно видеть людей, лишённых главного человеческого свойства – любви и жалости друг к другу»… 
И тут Толстой поясняет: «Если можно признать что бы то ни было важнее человеколюбия, хоть на один час… то нет преступления, которое нельзя было бы совершать над людьми, не считая себя виноватым… Всё дело в том, что люди эти признают законом то, что не есть закон. И не признают законом то, что есть вечный, неизменный, неотложный закон, самим богом написанный в сердцах людей… Я просто боюсь их. И действительно люди эти страшны. Страшнее разбойников. Разбойник всё–таки может пожалеть – эти же не могут жалеть…Вот этим то они ужасны… Говорят, ужасны, Пугачёвы, Разины. Эти в тысячу раз ужаснее.… Если бы была задана психологическая задача: как сделать так, чтобы люди нашего времени, христиане, гуманные, просто добрые люди, совершали самые ужасные злодейства, не чувствуя себя виноватыми, то возможно только одно решение: надо, чтобы было то самое, что есть, надо, чтобы эти люди были губернаторами, смотрителями, офицерами, полицейскими, то есть, чтобы, во–первых, были уверены, что есть такое дело, называемое государственной службой, при котором можно обращаться с людьми как с вещами, без человеческого, братского отношения к ним, а во–вторых, чтобы люди этой самой государственной службой, были связаны так, чтобы ответственность за последствия их поступков с людьми не падала ни на кого отдельно. Всё дело в том, что люди думают, что есть положения, в которых можно обращаться с человеком без любви. С вещами можно обращаться без любви: можно рубить деревья, делать кирпичи, ковать железо без любви; но с людьми нельзя обращаться без любви. Так же как нельзя обращаться с пчёлами без осторожности…. И это не может быть иначе, потому что взаимная любовь между людьми есть основной закон жизни человеческой...» 
Нынешние чиновники – тоже одна из главных причин страдания народа и страны. Это люди,в основном, без чести и без совести. И самое страшное, что они ни за что не отвечают - ни перед Богом (потому, что в него не верят), ни перед людьми. Они сегодня в России, действительно страшнее бандитов, потому, что бандюги, за «базар» обязательно отвечают. У них даже неписанный воровской закон существует, по которому их можно наказать и даже убить, если они его нарушают, что и происходит время от времени… 
Чиновники же в России не подсудны никакому закону. Они берут взятки, воруют, разваливают порученное им дело и ни за что не отвечают. Более того, в силу такого состояния, они ненавидят тех, кто что-то делает и чего-то добивается. Завидуют и ненавидят, потому что такие люди показывают своим примером, как надо умело и самоотверженно работать, заботясь не о себе, а о людях, которые от них зависят… Безответственность – отличительная черта российского служащего. А в силу их традиционного атеизма, ни в какую человеческую любовь они тоже не верят… 
Я это на себе испытал, когда работал в подростковом клубе. Приходил к чиновникам и пытался им что-то объяснять. Помню, как одна, «приятная» дама средних лет со злобой меня оборвала. «Да что вы меня коммунизму учите!» 
Целая генерация чиновников выработала такие корпоративные идеалы, по которым считается умным и профессиональным, положение, когда вы за малую работу получаете большую зарплату… Те, кто много работает и мало получает, считаются среди таких чиновников дурачками и недалёкими людьми, не умеющими жить. И наоборот… При такой идеологии бесчестия и захрибетничества, никакие самые замечательные и умные программы улучшения жизни не будут работать. И тут только один путь – вернуть Бога в души этих людей… 
Тогда всё постепенно, с трудом, но преобразуется. В этом я не сомневаюсь. Нужно больше людей, которые бы в начале работы не требовали больших денег, а думали над новыми идеями и звали бы честных, религиозных исполнителей к себе в помощники. Опыт жизни показывает, что если человек работает не за деньги, а за совесть, он всегда получает всё – известность, уважение и, в конечном итоге, и деньги… 
К счастью, мир не так плох. Закон воздаяния всегда срабатывает. Но в России сегодня, очень мало людей, которые относятся к работе, к труду, как к молитве, как к богоугодному делу. И этим можно объяснить многие неудачи, срывы планов и даже катастрофы. Обезбоженность, неверие в Христовы заповеди ведёт к эгоистической безответственности и тщеславному эгоизму… 
Лет десять с лишним назад, я летел из Иркутска в Ленинград и перед взлётом самолёта в салон вошли три местных механика и их, подняв какой-то люк, запустили внутрь работающей машины. Сделал это член экипажа, на глазах у всех пассажиров. И эти трое, долетели до Новосибирска бесплатно и вышли. Я тогда подумал, что, нарушая инструкции полётов, рано или поздно, самолёты начнут биться… Так и произошло позже. Сколько нелепых ошибок экипажей и механиков приводили к авиакатастрофам в России! Гибнут невинные люди, падает престиж страны. Но пока люди не поймут, что каждый отвечает за всё, что происходит в стране и в мире, так и будут умирать невинные люди от взрывов самолётов, домов, автокатастроф и всё это из-за элементарного разгильдяйства и безответственности, которое в России приняло формы массовой эпидемии под названием - «пофигизм»… 
Однако перейдем к следующей теме… 
В России, я был знаком с инспектором по делам несовершеннолетних, умной и смелой женщиной. Она мне говорила, что трудные подростки, часто самые характерные и сильные личности среди своих сверстников и именно поэтому они становятся правонарушителями… 
Толстой говорил почти об этом же сто лет назад: «Из всех живущих на воле людей посредством суда и администрации отбирались самые нервные, горячие, возбудимые, даровитые и сильные и менее, чем другие, хитрые и осторожные люди и люди эти, никак не более виновные или опасные для общества чем те, которые оставались на воле, во–первых запирались в тюрьмы, этапы, каторги, где и содержались месяцами и годами в полной праздности, материальной обеспеченности и в удалении от природы, семьи, труда, то есть вне всех условий естественной и нравственной жизни человека…Во–вторых. Люди эти в этих заведениях подвергались всякого рода ненужным унижениям – цепям, бритым головам, позорной одежде, то есть лишились главного двигателя доброй жизни слабых людей – заботы о мнении людском, стыда, человеческого достоинства. В-третьих, подвергались постоянной опасности жизни…от постоянных в местах заключения заразных болезней, изнурения, побоев, люди эти постоянно находились в том положении, при котором самый добрый, нравственный человек из чувства самосохранения совершает и извиняет других в совершении самых ужасных по жестокости поступков. В-четвертых, люди эти насильственно соединялись, с исключительно развращенными жизнью (и в особенности этими же учреждениями) развратниками, убийцами и злодеями, которые действовали, как закваска на тесто, на всех ещё не вполне развращенных употреблёнными средствами людей. И в-пятых… внушалось самым убедительным способом… то, что всякого рода насилия, жестокости, зверства не только не запрещаются, но разрешаются правительством, когда это для него выгодно, а потому, тем более позволено тем, которые находятся в неволе, нужде и бедствиях. Всё это было как бы нарочно выдуманные учреждения, для произведения сгущенного до последней степени такого разврата и порока, которого нельзя было достигнуть ни при каких других условиях, с тем, чтобы потом распространить в самых широких размерах эти сгущенные пороки и разврат среди всего народа… Сотни тысяч людей ежегодно доводились до высшей степени развращения, и когда они были вполне развращены, их выпускали на волю, для того чтобы они разносили усвоенное ими в тюрьмах развращение среди всего народа…Только при особом культивировании порока, как оно производилось в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведён в бродягах… считающих всё возможным и ничто не запрещённым…Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где её не было…Всем тем судейским и чиновникам, начиная от пристава до министра, не было никакого дела до справедливости или блага народа, о которых они говорили, а что всем нужны были только те рубли, которые им платили за то, чтобы они делали всё то, из чего выходит это развращение и страдание…» Думаю, что если изменить некоторые названия, это целиком относится к сегодняшнему дню и сегодняшней системе. Единственная разница, в том, что тогда были сотни тысяч заключённых, а сегодня миллионы и ещё в том, что воровской жаргон, стал языком улиц и даже тех же учреждений, которые управляют системой «исправления и наказания»… Людей, которые понимают состояние дел, причины и следствия, наоборот сегодня намного меньше. И нет уже таких Учителей совести, как Лев Толстой, которые бы попытались всё происходящее объяснить людям… Пора понять! Жестокость – порождает только жестокость и только добром и любовью можно переменить мир в лучшую сторону. Ведь только ужесточением наказаний не справиться с преступностью. Когда человек не знает Бога, для него не существует границ между звериным - зверским и божеским, - человеческим… Человек создан по образу и подобию Бога и в каждом из нас при рождении тлеет искра благодати. Только подвергаясь воздействию растлевающего душу и тело воспитанию, мы становимся ближе к зверю, чем к человеку, когда нами начинает управлять не духовное Я, а наша животная инстинктивная сторона… 
И ещё хотелось бы сказать о войне и растлении дозволенностью убийства. Война в Афганистане незаметно, но реально развратила души и умы и во многом распад СССР и кризис системы был обусловлен этой не видной, скрываемой войной. Потом последовала Чечня, которая добавила многое в озверение людей. 
Я не идеалист и понимаю, что мир без войны не может пока жить. Существование бедности, на виду у жирных богачей, пропасть между нищим большинством и кучкой сверх обеспеченных, порождают ненависть и злобу. И помимо воспитания, надо стремиться создать справедливую социальную систему, которая бы работала для большинства, но заботилась бы и об аутсайдерах. 
В России сегодня, очевидно несправедливая система. И потому надо стараться, живя по-божески и по-правде, менять ситуацию к лучшему. Для этого нельзя оставаться равнодушным, когда мы видим проявления жестокости или эгоизма и стараться подать свой голос в защиту униженных и оскорблённых… 
В этой статье, я попытался дать краткий сравнительный анализ, того, что было при Льве Толстом и что есть сейчас, сегодня. К сожалению, сравнения эти, во всяком случае для меня, неутешительны. И можно даже сказать, что сегодня во многом хуже, чем было тогда, сто с лишним лет назад… 
Если кого-то заинтересовали эти параллели, я буду удовлетворён. Хотя не питаю больших иллюзий ни на свой счёт, ни на счёт читателей… 
И всё-таки, будем верить и надеяться… 
И, в заключение, хотелось бы процитировать ключевую мысль романа: «…простые, ясные и практически исполняемые заповеди, которые, в случае исполнения их, (что было вполне возможно), устанавливали совершенно новое устройство человеческого общества, при котором не только само собой уничтожалось всё то насилие, которое так возмущало…, но достигалось высшее доступное человечеству благо – царство Божие на земле. 
Заповедей этих было пять. 
Первая заповедь (Мф.5, 21-26)состояла в том, что человек не только не должен убивать, но не должен гневаться на брата, не должен никого считать ничтожным, «рака», и если поссорится с кем-либо, должен мириться, прежде чем приносить дар богу. То есть молиться. 
Вторая заповедь (Мф. 5, 27-32) состояла в том, что человек не только не должен прелюбодействовать, но должен, избегать наслаждения женской красотою женщины, должен, раз сойдясь с одной женщиной, никогда не изменять ей. 
Третья заповедь (Мф. 5, 33-37)состояла в том, что человек не должен обещаться в чём–нибудь с клятвою. 
Четвёртая заповедь (Мф. 5, 38-42)состояла в том, что человек не должен не только воздавать око за око, но должен подставлять другую щеку, когда ударят по одной, должен прощать обиды и со смирением нести их и никому не отказывать в том, чего хотят от него люди. 
Пятая заповедь (Мф. 5, 43-48)состояла в том, что человек не только не должен ненавидеть врагов, не воевать с ними, но должен любить их, помогать, служить им… исполняя эти заповеди, люди достигнут наивысшего доступного им блага…в этом единственный разумный смысл человеческой жизни, что всякое отступление от этого есть ошибка, тотчас же влекущая за собой наказание… 
…Чем могла бы быть эта жизнь, если бы люди воспитывались на этих правилах?…Что, исполняя эти заповеди, люди достигнут наивысшего доступного им блага…». 
Тут Нехлюдов вспоминает притчу о винограднике… 
«Виноградари вообразили себе, что сад, в который они были посланы для работы на хозяина, был их собственностью; что всё, что было в саду, сделано для них и что их дело только в том, чтобы наслаждаться в этом саду своею жизнью, забыв о хозяине и убивая тех, которые напоминали им о хозяине и об их обязанности нему… Воля же хозяина выражена в этих заповедях. Только исполняй люди эти заповеди, и на земле установится царствие Божие. И люди получат наибольшие благо, которое доступно им…»

Свернуть