25 июня 2019  11:16 Добро пожаловать к нам на сайт!
Поиск по сайту

Новые имена

От редакции: Мы открываем рубрику «Новые имена». В этой рубрике будут печататься произведения молодых (и не очень) авторов, которые, на наш взгляд, отражают настроение и идеи рождающиеся в общественном сознании современной России. Просим присылать свои произведения в наш журнал и на наш сайт. 

 


Наталья Серганова. 

 

Мне 16 лет. Меня зовут Серганова Наталья. Я довольно давно пишу стихи и рассказы. Вот и захотела отправить вам один.

Чувство. 

 

В это пасмурное утро в дверь гинекологической больницы вошла девчонка. Стильные джинсы, дорогая куртка - всё говорило, что она не из бедных. Она подошла к регистрационному столу. 
- Я могу сделать у вас операцию? - спросила она, стараясь не встречаться взглядом с секретаршей. 
- У вас кто-то заболел? А вы пришли, чтобы зарегистрировать человека. Так, понятно. Для этого вам нужно иметь с собой паспорт и медицинскую карту больного, где содержаться все его предыдущие болезни. Он у вас есть? 
Девчонка не говоря не слова, положила на стол паспорт и толстую папку медицинского полиса. Секретарь открыла первую страничку паспорта, чтобы списать данные, и с удивлением подняла глаза на девочку: 
- Но, ведь это же вы! 
- Да, я, - во взгляде девчонки был испуг, - а разве я не смогу сделать у вас операцию? 
- Конечно, можете. Но тогда нам нужно будет связаться с вашими родителями и спросить, согласны ли они на проведение этой операции и готовы ли они оплатить её, - тут глаза девочки начали наполняться слезами, и она прошептала: 
- Только не звоните родителям, они ни чего не знают! Я вас умоляю, только не звоните! Я сама могу всё оплатить! - секретарь поняла, что ещё немного и у девочки начнётся истерика, поэтому она набрала чей-то номер и сказала: 
- Марина Сергеевна, спуститесь, пожалуйста, у вас клиент. 

Максим завершал свой ежедневный вечерний обход больных. Максу было восемнадцать лет. У его матери была какая-то странная болезнь, которая требовала постоянного наблюдения врачей. Макс, который жить без матери не мог, поговорил с врачами, и они согласились оставить его жить в больнице, но при условии, что он будет хоть чем-то помогать. Он согласился не думая. И вот теперь он расплачивался за свои слова. Так как он учится на психологическом факультете, его попросили каждый вечер делать обход по третьему этажу и просто разговаривать с людьми. Если бы врачи знали как это не просто. Попробуй, разговори больного человека, которого уже напугали до полусмерти эти гинекологи, урологи и всякая разная нечисть, попробуй, войди к нему в доверие и постарайся успокоить. Так он уже провёл в больнице целый месяц. Беспокоиться за учёбу было не надо, у него хватало свободного времени по утрам, чтобы сделать уроки и отдать их шофёру, чтобы тот отдал их учителям. Отец у Макса был крупным бизнесменом, который сколотил своё состояние на продаже стеклотары, зато теперь в его руках сеть громаднейших заводов в России. По правде, говоря, Максу было неуютно чувствовать, что его жизнь зависит и обустроена с помощью денег отца, поэтому он старался делать всё, чтобы проявить и показать отцу свою самостоятельность. И вот теперь, заглядывая в палаты больных, он доказывал свою самостоятельность сам себе. Но тут его взгляд наткнулся на дверь палаты номер тринадцать, промелькнула мысль: "Вот не повезло кому-то!" Он осторожно постучал в дверь, на его удивление, никто не ответил, тогда он легонько толкнул её и увидел девчонку, которая сидела в кресле у окна. Он поздоровался, но она даже головы не повернула. Подойдя поближе, он попытался заговорить с ней. Стараясь принять более непринуждённую позу, он облокотился на спинку кресла. 
- Привет! Как дела? - от звука его голоса девчонка вздрогнула, из её ладоней выпал и покатился по полу пузырёк с какой-то жидкостью. Макс обошёл кресло поднял его и протянул его девчонке. "Наверное, у неё кто-нибудь здесь умер, или ещё чего произошло. Надо попытаться как-нибудь упокоить!" Когда он посмотрел в её лицо, одновременно протягивая пузырёк, его сердце болезненно сжалось: ему показалось, что он видит ангела: короткие русые волосы обрамляли круглое бледное лицо, громадные серые глаза были наполнены слезами, отчего казалось, что они светятся изнутри, немного полные губы нервно вздрагивали. И он как настоящий идиот повторил абсолютно неуместное: 
- Привет! Я Макс, А как тебя зовут? - она подняла на него свои бездонные глаза, и ему показалось, что она прочла его душу как книгу. 
- Наташа, - её голос немного не соответствовал её ангельской внешности, он был низким с лёгкой хрипотцой, но всё равно звучал музыкой для Макса. – Ты здесь лечишься? 
- Нет, - Макс шутовски показал на свою одежду. - Я здесь работаю. А ты, наверное, ждёшь мать или отца? - при слове отец её лицо странно исказилось, видно было, что какие-то ассоциации причиняют ей боль, поэтому Макс поспешил сменить тему, - слышала анекдот про мышей? 
- Нет. А кем ты работаешь? Санитаром? - слёзы в глазах просохли, похоже, что она стала успокаиваться. 
- Ни за что не догадаешься! Я - псих! 
- Кто? - на её лице появилось подобие улыбки, что сделало её ещё прекраснее, - а как это - работать психом? 
- Ну, - Макса сделал лицо заправского лектора, - это просто. Ходишь по больнице и сводишь с ума всех подряд, начиная с пациентов, заканчивая докторами, - но как только он произнёс слово пациент, её глаза вновь наполнились слезами. - Что это? - он указал - на пузырёк. 
- Мне дал это доктор, сказал, чтобы я это выпила, но лекарство надо развести в воде, а я не знаю где её взять! - она выглядела такой растерянной, что Максу захотелось подойти и обнять её, загородив от всех бед. 
- Хочешь, я принесу тебе воду? - он понял, что это было успокоительное, пожалуй, единственное, что сейчас могло ей помочь. 
- Правда? Если это, конечно, не отвлечёт тебя от работы, - она снова стала смотреть в окно. 
- Нет. Ведь моя работа - это помогать людям! - он уже шёл к двери, - а в особенности тебе! 
Когда он вернулся, она сидела на кровати и разговаривала с доктором. Это был самый лучший хирург этой больницы, да и, пожалуй, города. Марина Сергеевна Канькова пыталась, что-то узнать у его ангела, но Наташа только отрицательно качала головой, тут его присутствие было открыто. 
- Макс, как хорошо, что ты пришёл, не мог бы ты принести воды, - он протянул ей стакан с водой, - как это мило с твоей стороны. Теперь, Наташа, давай выпей лекарство, оно тебе поможет, - Наташа, как робот взяла воду и лекарство и послушно выпила их. Макс знал, что через десять минут её сильно потянет в сон, а через полчаса она уже будет спать спокойным сном без сновидений. 
Из задумчивости его вывел голос Марины Сергеевны: 
- Макс не мог бы ты посидеть с нашей пациенткой? 
- Да, конечно, мне просто в радость, - сказал и смутился, что он тут несёт, что с ним такое? 
Проходя мимо него, хирург шепнула: 
- Постарайся не говорить с ней про её семью! 
Следующие десять минут он провел, рассказывая ей анекдоты, всякие случаи из его жизни, и был очень рад, что смог рассмешить её. Ещё через десять она уже крепко спала. Погасив свет и прикрыв дверь за собой, он пошёл навестить мать. По дороге к палате матери он проходил мимо зеркал, и очень критично оценивал своё телосложение, лицо. Если не кривить душой, то тело у него было великолепным: накачанные мускулы и бицепсы, длинные стройные ноги. А вот лицом своим Макс был недоволен. Его бесило всё: вьющиеся каштановые волосы, прямой нос с горбинкой, немного выступающие скулы, большие зелёные глаза, и тонкие аристократические губы. Он тихо произнёс несколько фраз и остался недоволен даже голосом - он у него был низким баритоном, и это всё притом, что он пользовался большой популярностью у девушек его возраста. Но что его красота по сравнению с ослепительным великолепием его ангела? Дойдя до палаты матери, он постучался, звонкий бодрый голос ответил ему: 
- Это ты, Макс? Я тебя ждала ещё полчаса назад. 
- Привет, мам! - Макс не знал ещё рассказывать ему о той девушке или нет. 
- Там привезли новую пациентку, и нужна была помощь. 
- Она что, буйная? - в голосе матери послышались нотки беспокойствия, - надеюсь, её утихомирили, а то я в последнее время очень плохо сплю. 
- Нет мам, - он постарался успокоить её как можно быстрее, - это девушка, ей всего около семнадцати. У неё что-то случилось в семье, насколько я понял. 
- С каких это пор гинекологическая больница, стала психологическим центром? 
Весь оставшийся вечер Макс провёл с матерью. Потом ещё раз прошёлся по третьему этажу, проверяя всё ли нормально. Он не удержался и зашёл в палату номер тринадцать. Его ангел сладко спал. Полюбовавшись на неё минуты две, он вышел, и с переполненной счастьем душой отправился спать. На следующее утро, после того как он сделал уроки, он, перво-наперво, отправился посмотреть, как Наташа себя чувствует. Он прошёлся по третьему этажу, заглядывая в комнаты и, здороваясь со знакомыми. Дверь заветной комнаты была открыта. Он аккуратно заглянул в неё. Не успел он сказать и слова, как у него зазвонил мобильник. Звонил отец, спрашивал как дела, как мама. Поинтересовался, не хочет ли Макс сходить с ним в кафе - поболтать? Макс не мог отказать отцу. Он с сожалением посмотрел на дверь, и пошёл отпрашиваться у дежурного врача. Вернулся Макс только к семи часам вечера. И тут же отправился на третий этаж. Он зашёл к ней в комнату не стуча: так велико было его желание увидеть её. Она сидела на кровати и читала книгу, она подняла голову на звук его шагов: 
- Привет! Почему ты так поздно зашёл?- в её голосе читалась обида, и поэтому Макс почувствовал себя предателем. Как он мог оставить её в такой сложный период её жизни. 
- Ну, понимаешь, я вот… 
- Но это совсем не важно! Главное, что ты пришёл! - в её глазах зажглись искорки, - ты ведь не уйдёшь? Ты сможешь поговорить со мной? 
- Конечно, могу! - Макс был счастлив, что она больше не обижается на него, что не выгнала его вон. - О чём ты хочешь поговорить? 
- Расскажи мне что-нибудь о себе! 
И он рассказал. Так они и просидели до девяти часов вечера, пока не пришла Марина Сергеевна и не сказала, что Максима зовёт его мать. Она дала им ещё пять минут на прощание, Наташе надо было колоть лекарство. Максу так не хотелось с ней расставаться, пусть даже на одну ночь, да и ей похоже хотелось ещё поговорить. 
- Ну, ладно. Пока! До завтра! - тут произошло, то, чего он не ожидал: она потянулась и легко поцеловала его в щёку. Он вышел из комнаты, держась за то место где коснулись её губы. На вопросы матери он отвечал невпопад, а затем и вообще вышел не попрощавшись. В ту ночь он никак не мог уснуть. Потом он вдруг вскочил с кровати и подбежал к окну, его трясла крупная дрожь: он понял, что наконец-то в первый раз в жизни влюбился. И от осознания этого чувства на душе у него стало так спокойно и тепло, что он тут же уснул. Следующий день пролетел для Макса незаметно. Он сидел у неё в палате болтал, придуривался, шутил и получал удовольствие от общения с ней. Она была очень умна, хорошо и правильно понимала его шутки, иногда вставляла свои едкие замечания. И вот на пятый день её пребывания в больнице он отважился завести с ней разговор о её семье. 
- Слушай, а что тебя никто не навещает? - она тут же замкнулась в себе, с ней такое часто случалось, и такие моменты он переживал, так же страдая, как она. Но сегодня он решил всё-таки пробить эту оболочку отчуждения. – А твои родители знают, что ты здесь? А и давно хотел тебя спросить: чем ты болеешь? - Он старался быть жёстким, но, видя какую боль, причиняют ей его слова, уже начинал думать, правильно ли он поступил. Её глаза наполнились слезами: 
- Уйди, пожалуйста! Я очень устала! 
- Прости. Но ты не ответила! 
- Прошу тебя не заставляй меня отвечать! - она уже срывалась на крик. - 
Уйди! Уйди! Уйди! - её захлестнула истерика. Макс быстро встал и закрыл дверь, чтобы никто не увидел, что ей плохо. Он сел рядом с ней на кровать и сказал как можно мягче: 
- Что у тебя произошло? Почему ты оказалась здесь? 
- Я… Ты не поймёшь! - её душили рыдания, и она не могла говорить нормально, - я… мне… стыдно что-либо рассказывать! 
- Давай я дам тебе попить, и ты успокоишься. Потом я позову врача, и он сделает тебе укол? - Макс уже жалел, что начал этот разговор. 
- Нет! Если уже начала, то уж расскажу тебе всё! - её слёзы в миг просохли, а лицо стало похоже на мраморную маску. - Слушай. Я живу вместе с мамой, отец живёт отдельно. Официально они ещё муж и жена, но фактически… Каждые выходные я провожу у отца. Во-первых, я по нему скучаю, а во-вторых, там, у него, живёт мой брат. Он немногим старше тебя. Два месяца назад, мою маму вызвали в Питер на конференцию, и ту неделю я должна была жить с отцом, - она благодарно приняла от Макса стакан воды, - ты себе не представляешь, как я обрадовалась! Ещё бы целая неделя с любимым братом и отцом, - тут она вымученно ухмыльнулась, - Я, как сейчас помню, был четверг, вечер, а отца всё не было дома. Брат сидел на втором этаже и общался с кем-то по Интернету, было уже двенадцать, когда в замке повернулся ключ. Я со всех ног кинулась в прихожею. Там стоял мой папа вдрызг пьяный. Потом я всё очень смутно помню, по-моему, у меня была истерика, брат увёл меня ко мне в комнату. Очнулась я где-то часа в два ночи, оттого, что с меня кто-то снимал одежду, - она посмотрела на Макса, от этих воспоминаний у неё опять потекли слёзы, - я открыла глаза и увидела отца. Он выглядел уже не таким пьяным. Но он с таким остервенением сдирал с меня кофточку, что я испугалась и закричала, зовя брата, отец на мои крики не отреагировал, просто залепил мне пощёчину. Потом он сорвал с меня остатки одежды и… - она не выдержала и заплакала. Макс в порыве нежности и боли за неё, прижал Наташу к себе, и, гладя по голове, приговаривал: 
- Не волнуйся, всё прошло! Всё уже прошло! 
- Нет! - она оттолкнула его руки, - ты не понимаешь! Я, я беременна! Беременна от этого ублюдка! Понимаешь?! 
Макс сидел и ничего не видел и не слышал. Как её собственный отец мог такое сделать с ней? Он опять обнял её. Так они и просидели до самого вечера. Через пять дней они узнали, что Наташе через неделю будут делать операцию. За эти пять дней они так сблизились, и так сильно полюбили друг друга, что уже и не представляли жизнь без их любви. Макс в тайне от неё написал ей стихотворение, и всё время стеснялся ей его прочитать. И вот в вечер дня перед операцией он всё-таки отважился. Сначала они поговорили, это стало у 
них определённым ритуалом. А потом Макс сказал: 
- А знаешь, я ведь пишу стихи. 
- Правда? А почему ты раньше не говорил? 
- Я боялся, что ты не так поймёшь. Я написал стихотворение, оно для тебя. Она посмотрела на него внимательными серыми глазами и поцеловала. 
- Спасибо! Я тебя так люблю. Прочти его, пожалуйста! 
- Хорошо, Слушай: 

Найдя любовь, 
Не отпускай её летать, 
Лишь потерявшись вновь, 
Заставит долго себя ждать. 
Найдя надежду, 
Отпусти, 
Сними одежду, 
Злобной мести. 
А веру обретя, 
Оставь на веки в сердце жить, 
Она не раз спасёт тебя, 
С ресниц, заставив слёзы смыть. 
Пройдя пути побед и поражений, 
Поймёшь, что жизнь всего лишь краткий миг, 
Что судьбы наши звёзд тех отраженье, 
Что наше счастье звёзд тех крик. 
Вера, надежда, любовь, судьба, 
В сердце сплотиться должны воедино, 
Ты мудрость обретёшь и поймёшь сполна, 
Когда сердца коснётся дневное светило. 

- Как красиво! Почему ты не сказал раньше? Спасибо! Я не знаю, чтобы я без тебя делала! 
- Не волнуйся. Завтра пройдёт операция, и мы будем вместе! 
- Да, вместе! 
В эту ночь он уснул с её именем на губах. С самого утра пошёл дождь. Макс не смог пойти к Наташе, потому что у его мамы случился приступ, и она требовала, чтобы он был рядом. Он освободился только к трём часам. Когда он вбежал на третий этаж, то увидел, как из тринадцатой комнаты выносят вещи его ангела. Он подбежал к Марине Сергеевне: 
- Что, Наташу забирают домой? 
Когда врач повернулась к нему, он увидел, что лицо её было очень усталым: 
- Понимаешь, Максим. Во время операции там возникли некоторые сложности и, - когда она посмотрела на Макса, то его уже не было. Макс мчался по коридорам и не мог осознать того, что случилось. Он выбежал во двор и долго стоял под дождём, ловя капли губами. А в голове всё крутилось: "Найдя любовь, не отпускай её летать"

Свернуть